Лилия для герцога

Новый день начался с появления в моей комнате сестры Николины, которая пришла справиться о самочувствии. Остаток вчерашнего я провела у себя, даже ужинала тут, хотя подобное обычно запрещалось. Видимо, правила обители на меня больше не распространялись, ведь одной ногой я уже находилась не здесь.

- Всё хорошо, - ответила я на вопрос сестры Николины, прислушавшись к себе. Ничего не болело, и лишь глухая тоска точно ледяной рукой стискивала сердце. Но лечения от такого недуга ещё не придумали.

- Не нравится мне твой настрой, - вздохнула целительница. – Ты ведь не первая и не последняя, с кем такое случается. Почти все девушки рано или поздно становятся жёнами и матерями.

Матерями? Я поёжилась, смущённо отводя взгляд. О том, что происходит между мужчинами и женщинами, когда они остаются наедине, нам рассказывали только намёками, оставляя немалый простор для воображения, однако все знали, что после этого на свет и появляются дети.

- Но почему настоятельница не разрешила мне остаться в обители? – пожаловалась я.

- Ты прекрасно знаешь, почему. И, потом, всякое может случиться. Оставшись здесь, однажды ты могла бы сильно пожалеть о своём решении.

- Но вы ведь не жалеете...

- Откуда тебе знать?

Я прикусила язык. В самом деле, откуда? Как говорится, чужая душа – потёмки. Я ведь и не догадывалась о том, что у сестры Николины когда-то был жених, и не узнала бы, если б она сама мне о том не поведала. Может быть, живя много лет в обители, целительница втайне тосковала о другой жизни?..

Мечтала о собственном доме, а не о комнате с дверью, выходящей в длинный общий коридор. О том, чтобы самостоятельно распоряжаться большим хозяйством. О звонком смехе и обнимающих её детских ручках.

Обо всём, чему не суждено было случиться.

- Наверное, вы правы, - отозвалась я. – Но ведь я совсем не знаю человека, с которым, который... Даже представить его себе не могу!

- Уверена, настоятельница со всей серьёзностью подошла к выбору супруга для тебя... – Сестра Николина погладила меня по голове ласковым, почти материнским жестом, и я благодарно зажмурилась, ощутив, как мне этого не хватало. – Она бы не отдала тебя в руки какому-нибудь негодяю.

- Однако она не всегда была мною довольна.

- Но не стала бы наказывать тебя таким образом. Знаешь что, не ходи сегодня на занятия. Я попрошу Аньеллу посидеть с тобой.

Я с готовностью согласилась. Сейчас никакие науки не полезли бы мне в голову, да и рукодельничать не смогла бы – кисти рук время от времени неприятно дрожали. Так и хотелось покрепче вцепиться во что-нибудь, чтобы унять эту дрожь, но всё вокруг казалось эфемерным, словно ненастоящим. Будто вся моя прежняя жизнь ускользала из пальцев, превращаясь в клочья тумана, которые у меня при всём желании не получилось бы удержать. Тот же туман клубился и впереди, в недалёком будущем.

Аньелла появилась спустя несколько минут. Видимо, её отпросили с занятий для того, чтобы она могла побыть со мной. Мы являлись скорее приятельницами, чем близкими подругами, но сейчас я была рада любой компании.

- Вижу, тебе уже лучше, - произнесла она. – Ох, и напугала же ты всех вчера! Свалилась на пол прямо в столовой – вся белая и недвижимая!

- Сестра Николина прислала немного еды вечером, - сказала я. – Но мне ничего в горло не полезло. Что там происходит, все обсуждают меня, да?

- Само собой! – хмыкнула собеседница. – Здесь не так много новостей, о которых можно вволю потрепать языками. Все гадают, каким окажется твой муж. Спорят уже вовсю. Я, например, не сомневаюсь, что он будет хорош собой, что и сказала всем и каждой.

- А если ошибёшься?

- Тогда придётся отдать Ирме свои новенькие синие нитки.

В ответ я только вздохнула, обнимая себя за плечи. Для кого-то моя судьба – повод для азартной игры. Будь на моём месте другая, я бы, наверное, тоже с удовольствием вступила в обсуждения, горячо спорила бы и смеялась вместе с остальными – какими же безмятежными и счастливыми они мне в эти минуты казались!

- Ты, кажется, вчера поранилась, когда вышивала, - напомнила мне Аньелла.

Я глянула на свою руку и с удивлением обнаружила, что след от иглы полностью затянулся. Так, словно с момента, когда она вонзилась в кожу, прошёл не один день, а куда больше времени. Я и прежде замечала, что мои порезы и ушибы заживали довольно быстро, но не настолько же...

Впрочем, сейчас мне было не до того, чтобы размышлять о странностях собственного тела. Куда больше тревожили другие мысли. Например, о том, когда же покупатель соизволит прибыть за товаром, то есть жених за мной...

С Аньеллой мы просидели до обеда. Она помогла мне собирать мои немногочисленные пожитки. Все эти вещи приобретались на деньги обители, но возвращать их не требовалось – всё переходило в мою собственность. Кое-что я отложила, решив на прощание сделать подарки другим девушкам. Просто так, на память обо мне. Ведь с тех пор, как я оказалась здесь, они стали для меня новой семьёй. Как бы ни надеялась, что однажды родители найдутся, я постепенно привыкла и к здешним обитательницам, и к мерному распорядку жизни.

В столовой все смотрели в мою сторону. Я заставила себя выпрямиться и высоко держать голову. Стыдиться мне нечего. Любая на моём месте переволновалась бы вчера. Слишком уж внезапно всё случилось. Ещё вчерашним утром была всего лишь скромной воспитанницей обители, а сегодня уже чья-то невеста. Ещё бы знать, чья...

Не выдержав мучительной неопределённости, после обеда я отправилась к настоятельнице.

- Я тебя не вызывала, - услышала я спокойный голос, едва переступив порог кабинета. Он всегда казался мне мрачноватым местом. То ли из-за того, что в узкие окна почти не проникало солнце, то ли по той причине, что всё здесь соответствовало строгому и суровому облику настоятельницы.

- Простите, - выдохнула я. – Но мне так хочется узнать побольше – что он за человек, когда приедет за мной? Вы ведь вчера ничего этого не сказали.

- Что, не терпится уехать от нас? – усмехнулась она, отчего линии её худого бледного лица исказились, как смятая бумага. – Ладно, входи. Так и быть.

Я прикрыла дверь и села на неудобный жёсткий стул для посетителей.

- Твой будущий муж – герцог, - произнесла настоятельница. – Вас ведь учили всему, что касается титулов? Так что можешь представить, как тебе повезло, и поблагодарить меня.

- Я благодарна, - пробормотала я, пытаясь скрыть своё изумление. Герцог? Но почему он решился жениться на мне? Неужто у него не хватило денег на то, чтобы выбрать себе невесту из семьи, которая соответствовала бы его собственному высокому положению? Или герцог происходил из какого-нибудь захудалого обедневшего рода?

Настоятельница сквозь полуопущенные веки наблюдала за мной. Мне вдруг на какое-то мгновение показалось, будто в её взгляде промелькнула зависть. Словно она действительно могла завидовать мне, моей красоте, молодости... Но я тут же отогнала от себя порочащие настоятельницу подозрения. Да, привлекательной её не назовёшь, однако ей удалось занять такое место, к которому наверняка стремились все сёстры в обители. Это ли не удача? Ведь не зря же говорят, что, когда у человека отбирают что-то одно, то взамен даруют нечто другое, не менее ценное и важное.

Увы, имени жениха настоятельница так и не назвала. Лишь сказала, что он уже в пути. То есть, не он сам, а его поверенный, которому предстояло вступить со мной в брак от имени герцога и доставить к супругу в целости и сохранности.

Такое нередко практиковалось, и всё же меня новость огорчила. В глубине души мне хотелось настоящую свадьбу – с красивым платьем, длинный шлейф которого тянулся бы за мной по гладкому полу, лучами света, что лились бы в украшенный цветами храмовый зал, дивной лютневой музыкой... А вместо нарисованной моей фантазией церемонии меня ожидала всего лишь унылая формальность, когда одно кольцо сменят на другое, и не будет никакого праздника.

- Жизнь не всегда похожа на наши мечты, - угадала мои мысли настоятельница. – Ступай. Можешь заранее со всеми попрощаться.

Покинув её кабинет, я толкнула дверцу, ведущую в сад. Меня душили рыдания, которые никак не могли прорваться наружу и комом стояли в горле. Давно не смазанные дверные петли заедало, и я, разозлившись на то, что не могу выйти на воздух, с силой ударила по двери.

Рука тотчас откликнулась резкой болью, но не по этой причине я поражённо замерла на месте. На шероховатом дереве появился выжженный отпечаток. И формой, и размером он напоминал очертания моей ладони.

Я убежала прочь. Не оглядываясь ни на кого, не отзываясь, когда меня окликали. Лишь в своей комнате, прижавшись спиной к двери, тщательно осмотрела ушибленную руку и не обнаружила на гладкой коже ничего даже отдалённо похожего на ожог.

Может быть, мне просто почудилось? Или странный след был на дверце раньше, до того, как я в сердцах саданула по ней? Просто он не бросился в глаза сразу, вот и всё...

За спиной раздался громкий стук.

- Лили! Впусти! Скорее!

Я открыла, взволнованная Аньелла ворвалась в комнату.

- Что с тобой случилось?

- Ничего... – Мне почему-то захотелось спрятать руку за спину. – Просто настоятельница сказала, что моя свадьба будет с поверенным, а не с женихом.

- И когда же ты увидишь его?

- Только после того, как меня к нему отвезут.

- Вот ведь жук! – возмутилась Аньелла. – Даже самостоятельно приехать за невестой не смог! Да кто он такой?!

- Герцог.

- Что, правда?! – изумлённо прижала ладони к щекам собеседница. – Настоящий? Значит, ты станешь герцогиней?

Я пожала плечами и высказала свои подозрения насчёт обедневшего рода.

- Наверняка вместо родового замка у него руины. Так что все достойные невесты ему отказали. А может, он древний старик? – с внезапным испугом предположила я, осознав, что возрастом жениха совершенно запамятовала поинтересоваться. – Потому и не может приехать самолично. Дряхлый слишком.

- А зачем тогда ему вообще жениться?

Во взгляде Аньеллы появилось сочувствие. Она положила руки мне на плечи, и я со вздохом обняла её. Так, как обнимала бы настоящую сестру, будь она у меня.

- Попроси у него разрешения писать мне письма, - сказала она и вдруг всхлипнула. – Хочу знать, как ты там... Хорошо?

- Как скажешь...

- Обещаешь?

- Обещаю.