Покорность в подарок

– Что за цирк ты устроил? Медведев, что за тисканье моей новой секретарши?

Раздраженно бросил на стол папку с документами, ослабил узел галстука. Последние две недели у меня просто все валилось из рук. Раздражали пробки на дорогах, эта мерзкая, слишком солнечная погода для конца марта, работники, вот даже лучший друг Артур бесил невыносимо. А еще Галя ушла в декрет, кто, вообще, ей позволил беременеть и бросать меня с кучей бумаг и новой секретаршей. Мне, что с ней еще возиться и все объяснять?

– Ой, Бережной, что такого случилось? Кто обидел нашего самого замечательного мальчика на свете?

Артур скопировал интонацию мамы Марка, и даже так же сложил руки на груди и склонил голову, слащаво улыбаясь.

– Все, не беси меня.

– Что случилось? Сперма давит на яйца? Лизка плохо дала или взяла не так с утра?

– У нас с Лизой ничего нет, было, но сейчас нет. Так, чисто секс, но я решил, что он будет только мешать работе.

– Ты решил, да? А Лизка об этом знает? Ну, что у вас чисто секс, и тот был? Или у нее свое, иное мнение?

– Мы что, будем обсуждать мою личную жизнь?

– Да ты открой глаза, она ведет себя так, будто без пяти минут твоя жена.

– Что за чушь ты говоришь? С Елизаветой мы все давно решили, мы взрослые люди и все обсудили нормально и цивилизованно. Ничего нет и не может быть.

– Ну–ну. Ничего, ой, не интересно уже. Ты, Бережной, брюзга и зануда, с тобой даже о бабах последнее время не поговорить.

– Что еще тебе интересно? Что тебе рассказать о моей сексуальной жизни, чтоб ты отстал?

Я отвернулся к большому панорамному окну, яркое солнце освещало еще голые кроны деревьев, с высоты двадцатого этажа был виден парк, а чуть дальше колесо обозрения. Вид был очень краевым даже ранней весной, кое-где не растаял снег, а по утрам на дорожках был иней, но меня раздражало и это.

– Ты так и не рассказал, как тебе мой подарок? Всю вечеринку, устроенную в честь юбилея самого замечательного мальчика на свете, кстати, именно Лизкой, сам именинник и юбиляр был хмур и задумчив. У меня сложилось впечатление, что ты остался недоволен таким неординарным презентом.

Артур по-хозяйски открыл встроенный в стену холодильник, достал бутылку холодной минералки, приложил к виску. У него раскалывалась голова после вчерашнего похода в клуб. Открыл, жадно выпил почти половину, а Марк так и не ответил, ни тогда, ни сейчас, он просто молчал.

– Подарок классный, друг, спасибо тебе.

– И это все?

– А что ты еще хотел? Давай, допивай и выметайся, через полчаса инвесторы приедут, они должны видеть, во что вкладываются, а отдел продаж, кстати, который курируешь ты, презентацию не может нормальную сделать. Иди там, спусти пар на них.

– А секретарша новая у тебя классная, да? Точно не хочешь поменяться? Ирина Николаевна жутко умная и грамотная женщина, а мне твою новенькую. У нее такие глазища были, когда вылезала из-под стола, а попка? Ты видел попку?

– Так, все, Артур, остановись!

Поворачиваюсь, смотрю на друга, вид, конечно, у него странный. Бороду эту отрастил, волосы в разные стороны, глаза блестят.

– Ты что, пьяный?

– Боже упаси! Вчера после одной рыжей стервы, вискарь не лез в горло. Вывела меня сучка одна в клубе.

Артур, как всегда, был многословен и эмоционален, Марк представил, как вчера в клубе, куда его тоже звали на открытие новой программы, Медведев подкатывал к девушкам, уверенный в своей неотразимости. Но вот, видимо, нашлась одна, которая послала, а еще и вывела из себя, это что-то новенькое.

– Все, расскажешь потом, я жду отдел продаж и шикарную презентацию.

Сажусь за стол, перекладываю бумаги, не смотрю на друга, но чувствую его взгляд. Он что-то хотел сказать еще, но махнул рукой, быстро вышел, громко хлопнув дверью.

– Совсем обнаглел.

Из приемной тут же послышался женский, звон разбитого стекла, визг и громкий хохот Медведева. Она еще что-то разбила.

Снова повернулся в сторону окна, вместо того, чтоб изучать документы. Артур прав, я в последнее время не узнаю сам себя. Куда делся тот циничный и высокомерный Марк Бережной, который менял девушек раз в три дня? Почему его мысли постоянно уносят в тот закрытый клуб, в комнату с бордовой винтажной мебелью, камином и полумраком?

Прошло две недели, то первое яркое впечатление должно угаснуть. Так было всегда, почти с любой женщиной или девушкой. Я брал все, что хотел, пил их эмоции, словно энергетический вампир. Но все быстро, слишком быстро надоедали, да я и не стремился к долгим отношениям.

Спонтанный секс, несколько встреч, этого было достаточно, чтоб насытиться. Я не знал и не считал, сколько разбил девичьих сердец, но видел слезы и истерики, слышал признания в любви и проклятия в свой адрес. Но меня это никак не трогало. Мне было глубоко все равно до этого.

Что же случилось в этот раз?

На столе зазвонил телефон, включаю громкую связь, это секретарь.

– Марк Альбертович, звонил господин Зиновьев, они задержатся на час.

Голос нового секретаря дрожал, это было отчетливо слышно, девушка волновалась. Но при этом быстро поставила Артура на место с его пошлым подкатом и шуточками. То, что предложил его друг, быть наказанным этой строгой девчонкой, у меня вызвало обратную реакцию, я бы сам наказал, очень жестко и глубоко наказал бы одну девушку.

– Я понял,– ответил быстро и отключился, сломав в пальцах карандаш.

– Да, что за херня!– бросил его на стол.

Когда зашли в приемную, маленькая, круглая попка моей новой секретарши сбила ход моих мыслей. Я так же завис, как и Артур, но перед глазами появилась другая картинка, девушка со связанными руками в одних чулках и маске на глазах.

Я даже неосознанно подался вперед, но когда девушка вылезла, то был разочарован, это была совсем не она. Прямые волосы до плеч, темные, совершенно не отливающие каштаном и легкой рыжиной. А когда присел, и девушка оказалась совсем близко, отчетливо уловил аромат ее парфюма: ваниль и цитрус.

Совсем не тот аромат. Даже расстроился, словно открыл коробку с подарком, а там совсем не то что хотел увидеть. А ведь я искал ее, три раза приходил в клуб, спрашивал, давал денег, но мне так ничего и не сказали. Ни крупицы информации о той девушке, которая так открыто отдавалась моим грубым ласкам, при этом кончала, говорила “спасибо, Господин”.

Это заводило.

Это было реальным, чистым кайфом.

Две недели, две чертовых недели, это не такой уж и срок, но я уже лез на стену. Даже, дурак, решил попробовать с Лизой все эти штучки, но она посмотрела на меня, как на ненормального, но, конечно, согласилась. Вышло все, как дешевый фарс и комедия.

Но я зачем-то купил наручники с длинной цепью, ввинтил крюк на потолке, напротив большого зеркала, но так и не использовал. Просто тупо трахнул Лизку, в гостиной, кончил в презерватив, и вызвал ей такси. В десятый раз пожалел, что снова связался с ней.

Прикрыл глаза, откинулся на кресле. А перед глазами клуб "Лезвие", комната, девушка, стоящая на коленях, покорно ждущая своего Господина.