Брак, построенный на обмане

На пятом году нашего брака, на аукционе племенного скота, я увидела своего мужа с моей двоюродной сестрой — женщиной, которую все считали мертвой уже пять лет.

Она держала на руках их сына.

Я быстро поняла, что весь мой брак оказался ложью, прикрытием, срежиссированным моим мужем и моей собственной бабушкой, чтобы защитить женщину, которая пыталась меня убить.

Я была не женой. Я была алиби.

В тот день, когда они собирались накачать меня снотворным, чтобы отпраздновать день рождения своего сына, я отказалась от каждого рубля семейного состояния, подала на развод и исчезла.

Глава 1

ОТ ЛИЦА ВАСИЛИСЫ:

На пятом году нашего брака, на аукционе племенного скота, где бы еще, я увидела любовницу моего мужа — женщину, которую все считали мертвой уже пять лет.

Она стояла по ту сторону аукционного загона, с маленьким светловолосым мальчиком на руках, а другая ее рука была интимно сцеплена с рукой моего мужа, Кирилла.

Ее звали Марина. Моя двоюродная сестра. Пять лет назад она пыталась убить меня, спровоцировав паническое бегство стада. Когда ее план провалился, она якобы покончила с собой от чувства вины.

По крайней мере, так мне сказали.

Монотонный голос аукциониста, мычание скота, гул толпы — все это стихло, словно кто-то щелкнул выключателем. Мой мир сжался до одной-единственной, обжигающей картины: они втроем, похожие на обычную, счастливую семью, залитые палящим полуденным солнцем ставропольских степей.

Я спряталась за массивной деревянной опорой, и леденящий ужас пополз вверх по спине.

До меня донесся приторный голос Марины, полный самодовольства, которое она даже не пыталась скрыть.

— Милый, я даже не знаю, как тебя благодарить. Тебя и Людмилу Петровну. Если бы не вы двое, я бы, наверное, сейчас гнила в тюрьме.

Людмила Петровна... моя бабушка. Хозяйка поместья «Чернолесье».

Ледяная рука сдавила мое сердце так, что я не могла дышать.

Затем раздался тихий, нежный голос Кирилла — голос, который я когда-то так любила.

— Не говори глупостей. При тогдашних обстоятельствах бабушке пришлось уничтожить улики. Это был единственный выход. Как ты думаешь, зачем она купила тебе соседнее хозяйство? Чтобы мы могли видеться.

— Мне все равно жаль Василису, — сказала Марина тоном, пропитанным фальшивым сочувствием. — Заставила тебя пять лет жить с ней в браке. Ты так настрадался.

— Это все мелочи, лишь бы у меня были ты и Егор, — голос Кирилла был полон обожания. — Считай это моим искуплением. Моим способом все исправить. Пока вы двое в порядке, я все выдержу.

Он наклонился и поцеловал маленького мальчика в лоб. Егор засмеялся, обнял Кирилла за шею своими маленькими ручками и пролепетал:

— Папочка.

Папочка...

Мой мир не просто треснул, он взорвался изнутри. Мой пятилетний брак, дом, в который я вложила всю душу, муж, которого я так бережно, так беззаветно любила — все это было ложью. Инструментом для сокрытия преступления. Я была не его женой. Я была его алиби. Его живым, дышащим искуплением.

Они поболтали еще несколько минут, строя планы на ближайшие дни — на годовщину «смерти» Марины. Кирилл и моя бабушка под предлогом «посещения ее могилы» собирались пойти на день рождения Егора в хозяйство Марины.

Ноги подкосились. Я сползла по грубому дереву опоры, мягко рухнув на землю. Тело пробила сильная дрожь, желудок свело. Жизнь, которую я считала своей, оказалась злой шуткой, а я — ее главной героиней.

Именно в этот момент завибрировал мой телефон. На экране высветилось: «Бабушка».

Я ответила, рука дрожала. В трубке раздался знакомый, властный голос Людмилы Петровны.

— Василиса, ты где? Здесь так людно, не отходи далеко.

В ее голосе слышалась забота, но теперь я понимала, что это было на самом деле: страх. Она не боялась, что я потеряюсь. Она была в ужасе, что я столкнусь с Мариной. В ужасе, что ее идеальная, чудовищная ложь раскроется.

Я сделала рваный вдох, заставляя свой голос звучать нормально.

— Я в порядке, бабушка. Просто стою у загонов с быками. В этом году они великолепны.

На линии повисла мертвая тишина. Затем голос Людмилы Петровны вернулся, резкий от паники.

— Стой там, где стоишь! Я сейчас же пошлю за тобой Кирилла!

Звонок резко оборвался.

Меньше чем через две минуты передо мной возникла высокая фигура Кирилла. Его красивое лицо было напряжено от плохо скрываемой паники, а в голосе смешались притворная забота и упрек.

— Что ты здесь делаешь? Я тебя везде ищу. Ты... ты никого знакомого не встретила?

Я посмотрела на него, в глаза, в которых когда-то, как мне казалось, был заключен весь мир. Я подавила крик, рвавшийся из горла, и выдавила из себя улыбку, такую хрупкую, что казалось, она вот-вот расколет мое лицо.

— Никого. Я просто... соскучилась по тебе.

Он заметно расслабился, напряжение сошло с его плеч, и он притянул меня в свои объятия.

Я позволила ему. Я прислонилась к его груди, молчаливая, холодная руина, и позволила ему увести меня домой.