Слишком Поздно для Сожалений

Эвелина провела три дня, не выходя из роскошного президентского номера Кристины, и отсыпалась.

Помимо коротких перекусов, она почти не двигалась, а Кристина даже наносила ей омолаживающие маски для лица.

На четвёртое утро неожиданно позвонила Людмила, попросив Эвелину приехать в поместье Гордеевых.

Причина звонка была очевидна – несомненно, речь шла о разводе.

Кристина, однако, подозревала нечто более серьёзное.

Она сказала: «Сомневаюсь, что всё так просто. Похоже, Алина Романова, старшая внучка влиятельных Романовых, недавно ослепла после тяжёлой черепно-мозговой травмы. Семья исчерпала все возможности с известными специалистами и теперь отчаянно ищет неуловимого протеже Леонида Митчелла – Соколиный Глаз.

Демид Романов сам прибывает в Антоповск, чтобы лично руководить поисками. Людмила – единственная, кто знает твою истинную личность, и я боюсь, что она может попытаться…» – Она сказала. – Не волнуйся».

Эвелина быстро успокоила подругу. «Людмила поклялась никогда не раскрывать мою личность. Не волнуйся».

Но Кристина оставалась настороже. «Просто будь осторожна, чтобы Гордеевы снова не воспользовались твоими навыками».

«Я буду осторожна», – твёрдо ответила Эвелина.

Всё ещё не убеждённая, Кристина решительно заявила: «Ты же не можешь в таком виде к ним явиться».

Сразу после завтрака она вызвала свою личную команду визажистов и стилистов. «Ваша задача – вернуть к жизни нашу спящую красавицу».

И они справились. После достаточного отдыха она напоминала увядающий цветок, который наконец-то получил солнечный свет. Её кожа сияла, черты лица стали лучезарными, а усталость, годами омрачавшая её взгляд, полностью исчезла, сменившись ясностью и очарованием.

В изысканном коктейльном платье и с минимальным, но безупречным макияжем Эвелина преобразилась до неузнаваемости.

Кристина несколько мгновений молчала, прежде чем воскликнуть: «Кирилл, должно быть, был совершенно слеп, чтобы променять такую богиню на кого-то вроде Елены!»

Точно в срок к отелю подъехал автомобиль Гордеевых с шофёром.

Андрей, давний дворецкий семьи, лично вышел, чтобы проводить её. Сначала он вообще не узнал Эвелину.

Он смотрел на неё неуверенно, пока она не поздоровалась с ним, и лишь тогда внезапно узнал. «Госпожа Молотова? – запнулся он. – Вы выглядите… совершенно необыкновенно».

Через полчаса машина подъехала к поместью Гордеевых. Андрей быстро вышел, чтобы любезно открыть ей дверь.

«Это сама госпожа Романова?» – Мария поспешила навстречу, и выражение её лица мгновенно стало льстивым.

Сегодня должен был прибыть Демид, и Мария с раннего утра тщательно прихорашивалась, стремясь привлечь его внимание.

Она думала, что приедет один Демид. Последнее, чего она ожидала, – это увидеть потрясающую женщину у порога.

С такой грацией и уверенностью, кем ещё она могла быть, кроме Романовой?

«Мария, возможно, тебе стоит проверить зрение», – её тон был вежливым, но с несомненным презрением.

Рот Марии отвис. «Это… ты?» – недоверчиво прошептала она, и в её глазах вспыхнула явная ревность, когда она внимательно осмотрела Эвелину с головы до ног.

В этот самый момент подъехал ещё один автомобиль. Кирилл изящно вышел, подав руку Елене.

Однако, когда его взгляд упал на Эвелину, он резко остановился, совершенно очарованный.

Прошло всего несколько дней – как она так потрясающе преобразилась? Она излучала непринуждённую, притягательную красоту, которой он никогда прежде у неё не замечал.

Заметив изумление Кирилла, Елена стиснула челюсти, хотя и сохранила на лице нежную улыбку. «Это твоя бывшая жена, не так ли? – тихо сказала она ему. – Раз уж мы на неё наткнулись, ты мог бы и поздороваться. Этой сироте, должно быть, было нелегко следовать за тобой все эти годы».

Елена говорила тихо, но каждое слово било больнее пощёчины: она вела себя так, будто именно она, а не Эвелина, и была настоящей хозяйкой в доме Гордеевых.

Выйдя из оцепенения, Мария тут же взорвалась. «Эвелина! Где ты взяла деньги, чтобы так нарядиться? Ты опустошила счета Кирилла ради нового лица и этого дизайнерского платья?»

Даже Елена сегодня выбрала скромный наряд, избегая излишнего внимания. Видеть, как Эвелина без усилий крадёт все взгляды, было для Марии невыносимо.

Она немного поколебалась, прежде чем злобно прошипеть: «Посмотри на себя, разряжена как пугало! Пытаешься вернуть Кирилла? Ты бредишь!»

В ярости Мария бросилась вперёд, злобно протянув руки к платью и волосам Эвелины.

Быстро вмешавшись, Андрей твёрдо остановил её: «Госпожа Мария, пожалуйста! Сегодня ожидают уважаемых гостей – такое поведение недостойно Гордеевой!»

Игнорируя мольбу дворецкого, Мария яростно закричала: «Я разорву твоё самодовольное лицо!»

Сохраняя ледяное самообладание, Эвелина спокойно подняла телефон, записывая её истерику. «Продолжай, – холодно сказала она. – Давай покажем Демиду Романову, насколько ты на самом деле утончённа».

Мария мгновенно замерла, широко раскрыв глаза. Угрозы застряли у неё в горле, сменившись обжигающим взглядом. «Ты не посмеешь!»

Сменив тактику, она театрально прильнула к Елене, притворяясь уязвимой. «Елена, пожалуйста, защити меня. Скоро мы станем семьёй – ты должна меня защитить».

Она намеренно подчеркнула слово «семья», стремясь задеть Эвелину.

Нежно Елена погладила Марию по волосам, словно утешая ребёнка. «Всё в порядке. Никто не причинит тебе вреда, пока я здесь».

Обращаясь же к Эвелине, она продолжила с прежней слащавой улыбкой: «Где же Людмила Фёдоровна? С каких это пор посторонние позволяют себе диктовать правила в этом доме?»

Выражение лица Елены стало жёстким.

Это была не та тихая и покорная Эвелина, которую они все знали. Откуда у неё взялся такой неожиданно острый язык?

Мария быстро парировала: «Кто здесь посторонний? Это ты здесь чужая!» Повернувшись к брату, она взмолилась: «Кирилл, ты слышал, что она сказала Елене? Ты не можешь позволить ей так с нами обращаться!»

С отработанной грацией Елена тихо вздохнула. «Не стоит, Кирилл. У Эвелины не было родителей, которые научили бы её хорошим манерам, – это не её вина. Пожалуйста, не вини её».

Эвелина закатила глаза, явно раздражённая этим намёком.

Однако Кирилл не заметил её раздражения. В его глазах терпеливая снисходительность Елены лишь подчёркивала её безупречность.

Защищая её, он нежно обнял Елену за плечи, прежде чем холодно повернуться к бывшей жене. Его голос прозвучал резко: «Если ты думаешь, что, создавая сцены, ты что-то докажешь или заработаешь, то глубоко ошибаешься. Это жалко. Извинись перед Еленой. Сейчас же».