Месть Черного Дракона

В углу темной, едва освещенной свечами комнаты Обители, играла на арфе одна из прислужниц, чье имя я даже не знала. Играла отвратительно! Часто не попадала в ноты и при этом пела писклявым, но при этом громким голосом. Меня учили искусству игре на арфе с детства великие и именитые мастера, а тут такая халтура под носом! Я так и порывалась занять ее место и показать, что такое на самом деле красиво играть и петь.

Но я была вынуждена спокойно сидеть в кресле и наблюдать за тем, как Киара — учитель по соблазнению, крутится вокруг обрюзгшего конюха, что вывалил свое достоинство из штанов. По его похотливому и липкому взгляду было видно, что он получает истинное наслаждение от урока. Меня же тошнило от этой картины и запахов благовоний, исходящих от свечей. До совершеннолетия остался ровно месяц и занятия, которые поначалу вызывали стыдливый румянец на щеках, теперь до жути опостылели. Я смотрела на прелестное, облаченное в соблазнительную прозрачную сорочку, тело Киары отрешенно. Она же не сводила с меня глаз, показывая, как нужно изгибаться перед мужчиной так, чтобы он захотел совокупиться со мной в ту же секунду. Я не удержалась от улыбки, когда конюх вцепился руками в ручки кресла и исторг из себя семя прямо на пол. Его взгляд заволокло пеленой, а губы подрагивали, выпуская прерывистое дыхание, похожее на свист.

— Высшая степень мастерства, если мужчина доходит до пика наслаждения, даже не касаясь женщины, — сделала вывод из урока Киара, хотя я заметила, что подобная пошлость в ней самой не вызвала ни малейшего отклика. Странно, что разрядку этого отвратительного существа она поставила мне в пример. Как по мне, так стоило просто показать ему оголенную грудь и триумф обеспечен, не обязательно было так старательно перед ним выплясывать.

— А что же женщина? Не имеет право на наслаждение? — рассмеялась я, откровенно потешаясь над учителем, что с таким серьезным видом преподносила свой предмет.

— Герцог Ларс в Драконьем Пределе обучался искусству соблазнения, как и вы, принцесса. У вас нет повода для беспокойства, — усмехнулась Киара и резко стерла улыбку с лица. — И все-таки хочу еще раз повторить. Вбейте себе в голову то, что муж на первом месте, так же, как и его наслаждение. Это важно для сохранения брака. Это позволяет предотвратить рождение бастардов. Верность, преданность, уважение и любовь. Все эти семейные качества полностью зависят от женщины.

— Я усвоила урок, спасибо, — поднялась я с кресла, собираясь уйти, но Киара жестом усадила меня обратно.

Как же хотелось закричать! Я больше не могла видеть этот разврат. Противно до одури! Но куда деваться? Пропускать занятия нельзя. Я постаралась отрешиться от происходящего, лишь делая вид, что внимательно наблюдаю за Киарой, сама же с головой ушла в свои мысли. Вспомнила размытый образ герцога Ларса. Он больше не казался мне таким прекрасным, как при первой встрече. Я ведь вообще ничего о нем не знала. Мне предстояло отдаться незнакомцу в брачную ночь после того, как приму ипостась дракона. Но выбора не было. Я обязательно выполню свой долг, как подобает наследнице престола, и буду ему верной женой. Сделаю все для того, чтобы мы хотя бы подружились. И все же сейчас не стоило думать о предстоящей свадьбе. Еще целый месяц до инициации. Жаль, что брат не увидит меня в белом платье, не подарит танец, не обнимет, не защитит, если вдруг муж посмеет обидеть. Я совсем одна. У меня есть только нянечка Салетт, ведь родителей я не видела почти шесть лет. Похоже, они вообще забыли о моем существовании, а последнее письмо от отца сквозило могильным холодом. Ни одного теплого слова. Все кратко и по делу. Мне не хотелось покидать Обитель и возвращаться в Ветреный пик. Здесь мой родной дом, а там я никого не знала.

Я пыталась не вспоминать тот черный день, когда погиб Йон, но почему-то именно сейчас не смогла избавиться от наваждения. Образ брата вновь и вновь всплывал перед глазами, как живой. Ком подкатил к горлу. Я сжала кулаки и проглотила боль. Принцессе воздушных драконов не подобает распускать нюни. Я стала сильной, как и учил брат. Йон гордился бы мной.

Я тут же вспомнила Лориана — проклятого убийцу, и жгучей лавой гнева обожгло мое сердце! Прошло столько лет, а рана все так же свежа! Я в подробностях помнила похороны. Помнила, как рыдала у каменной плиты над бесчувственным телом, как Йона сбрасывали в бездонную пропасть, чья огромная пасть поглощала испустивших дух люминов. Помнила каменные лица отца и матери, не понимая, почему смерть Йона не тронула их до слез. Но поняла это сейчас. Что бы ни случилось, владыки Дагайна должны оставаться беспристрастными и сильными.

— Принцесса Солара! Я понимаю, что ваша привлекательная внешность сможет все сделать за вас, но все же азы и вам не помешает знать. Поэтому обратите все свое внимание на стол! Не витайте в облаках!

За ходом мыслей я даже не заметила, как прислужница и конюх покинули комнату, оставляя нас наедине с учителем. Хотелось вздохнуть с облегчением, но Киара начала доставать из сумки глиняные изваяния мужских достоинств разных размеров, выстраивая их на стол в ряд прямо перед моим носом. Я не удержалась от смеха и прикрыла рот рукой, пытаясь от него избавиться. Даже уголок губ учителя не дрогнул. Она оставалась серьезной. А когда поставила последний атрибут, то посмотрела мне прямо в глаза.

— Ничего смешного, Солара. Вы еще вспомните этот урок и не пожалеете о нем, когда впервые увидите обнаженного мужчину, который разделит с вами постель. Неизвестно каким окажется его достоинство…

— А какой у Ларса? — хихикнула я и скользнула взглядом по скульптурам. Никак не могла успокоиться, содрогаясь от смеха.

Киара глубоко вздохнула и бросила на меня озлобленный взгляд.

— Герцог Ларс у меня не обучался, ничего по этому поводу сказать не могу. Нужно быть готовой ко всему. От такого, — указала она на самое крохотное и невзрачное достоинство, — до такого, — коснулась Киара кончиком пальца вершины огромного и толстого фаллоса. Я невольно округлила глаза. Даже представить не могла, как сумею вместить в себя нечто подобное. Я плотно скрестила ноги и напряглась. Кровь тут же прилила к щекам. Я ощутила жар на лице и поспешила остудить себя прохладными ладонями. Резко стало не до смеха. — В первый раз будет больно. Боль часто провоцирует внутреннего дракона на пробуждение. Постарайтесь не принять драконью ипостась во время совокупления. Разрушения и жертвы никому не нужны. Не делайте вызов трэлла. Он только помешает. Перед первой близостью с мужем следует принять снадобье Монтикоры. Оно притупит боль и избавит от неприятных ощущений.

— Можно пить его постоянно? — я раньше не знала о таком снадобье и обрадовалась возможности ничего не чувствовать, исполняя супружеский долг.

— Лучше этого не делать. В больших количествах снадобье может нанести вред вплоть до смерти. В нем содержится яд Арахнида. Поверьте, принцесса, когда ваше тело начнет откликаться на ласки мужчины, оно не пригодится.

Ласки… О них я почти ничего не знала. Поцелуй с Лорианом выжгла из памяти и, казалось, что той странной близости никогда не было. Чувство стыда тоже перестало терзать. Пятнадцатилетняя наивная девчонка осталась в прошлом. Я научилась смотреть на мир иначе.

— Что делать если…

Я не успела закончить фразу, как в комнату ворвался запыхавшийся прислужник. Переступив порог, он перевел дух, отвесил поклон и пролепетал:

— Принцесса Солара, король Туллий и герцог Ларс прибыли в Обитель. Требуют немедленной встречи. Извольте пройти следом за мной, — указал на дверь прислужник.

Я с удивлением пожала плечами и поднялась с кресла. Они должны были явиться за мной в день рождения и отвезти в Храм Бога Дракона Воздуха для принятия ипостаси. Слишком рано жених и отец почтили меня своим присутствием! Слуга семенил впереди, а я шла за ним и пыталась понять, что привело гостей в Драконий Предел.

Двери в бальный зал были распахнуты. Я не стала останавливаться на пороге и смело двинулась дальше, замечая, как ярко освещают мне путь маслянистые лампы, расставленные на длинном столе. Тот, кто украшал когда-то этот зал, явно обладал талантом художника. На каждой из четырех стен застыли изображения драконов каждой из стихий. Отец восседал в ажурном кресле в конце помещения, а за его спиной на стене раскинул крылья Дракон Воздуха. Я невольно залюбовалась утонченными изгибами тела животного. Почти прозрачные крылья, напоминающие ткань, белоснежное брюшко и длинная голубая шея. Вытянутая морда с острыми ледяными шипами на голове. Совсем скоро и я смогу принять эту прекрасную ипостась. Как же я гордилась, что в моих жилах текла кровь люмина!

Герцог Ларс стоял рядом с королем, скрестив руки на груди. Белоснежный камзол сидел на нем, как влитой и подчеркивал стройность фигуры. Ларс — абсолютно типичный представитель нашей расы. Белые с голубоватым отливом волосы собраны в хвост на затылке. От сизых глаз веяло холодом, а кожа мерцала серебром. Не могла не заметить их схожести с королем. Чистокровные люмины кардинально никогда не отличались друг от друга. Разнились только черты лица и цвет глаз. Мы с Йоном были рождены с небесно-голубым цветом радужки, но она могла становиться сизой в зависимости от настроения.

— Приветствую вас, принцесса Солара, — подошел ко мне Ларс, поклонился и учтиво коснулся губами руки. Слуга выбежал из зала, с грохотом закрывая за собой двери. Я улыбнулась герцогу и перевела взгляд на отца. Такое чужое и безучастное выражение лица! Казалось, Ларс больше короля был рад нашей встрече.

— Чем обязана, король?

Отец поднялся с кресла, завел руки за спину и обошел меня по кругу, вперив взгляд в пол.

— Алтар сегодня испустил дух.

Мне показалось или отец опечален известием о смерти врага?

— Завтра на закате состоится коронация принца Талоса. Мы приглашены на бал.

У меня все упало от этих слов. Сердце птицей забилось в груди, а дыхание перехватило. Меньше всего на свете я хотела бы посетить Пламенный дворец и столкнуться с бастардом!

— Не думаю, что смогу успеть так скоро прибыть в земли Стагмара. Бальные наряды остались в родовом замке…

— Ты можешь надеть любое платье, коих скопилось немало за все эти годы в Обители. Не хочешь ли ты укорить меня в том, что я редко одаривал единственную дочь?

— Нет, отец, — опустила я взгляд. — Я прикажу собрать обоз…

— Ничего собирать не нужно! Ты сейчас же отправишься в свои покои и облачишься в наряд. Полетишь вместе с герцогом. Мы с супругой прибудем позже. У меня есть дело в Рифтене.

Я потеряла дар речи! Полетим?! Спешку понять могла, ведь до Стагмара неделя езды, но отец не учел того, что после полета на драконе я буду выглядеть хуже любой прислужницы! Я не могла появиться на балу в таком виде!

— Но, отец…

— Это приказ, Солара! У меня нет времени с тобой церемониться!

Король покинул зал, оставляя меня в полном смятении наедине с Ларсом. Я смотрела в глаза герцога и пыталась представить, что меня ждет в Пламенном дворце.

— Принцесса, не стоит волноваться, — проурчал он ласковым голосом и улыбнулся краешком губ. — Я буду осторожен со столь ценным сокровищем, как вы. Мы прилетим в столицу огненных раньше коронации. Я позаботился о том, чтобы вам выделили отдельные покои и прислужниц, которые помогут подготовиться к балу. В нарядах тоже не будет нужды.

— Благодарю, — выдохнула я. Кажется, мой будущий муж далеко не черствый человек. Думаю, мы сможем подружиться. Внешне Ларс не вызывал отвращения, хотя был намного старше. Люмины, как и другие стихийные расы, располагали такой же продолжительностью жизни, что и обычные люди, но драконья кровь способна долго сохранять красоту и молодость. Лишь почти незаметные морщинки под глазами мужчины выдавали его истинный возраст.

— Я буду ждать вас на площади, принцесса.

Я кивнула и покинула зал. Быстрым шагом направилась в свои покои. Распахнула шкаф и выбрала самое удобное и теплое платье. Пока собиралась, старалась не думать о Лориане, хотя все тело сотрясалось от страха, будто в ознобе. Рука сама потянулась к шкатулке, где все эти годы покоился подарок бастарда. С того дня я не надевала Око Дракона и сейчас не горела желанием это делать. Коснулась холодного камня кончиком пальца, ощущая его идеальную гладкость, а потом решительно завернула в платок и положила в карман мантии. Набросив на голову капюшон, покинула комнату и зашла в покои нянечки Салетт, чтобы попрощаться. Мне не хотелось расставаться с женщиной, которая заменила мне родную мать, но ослушаться приказа короля я не могла.