Тайные тройняшки миллиардера: Месть матери

2

Аркадий Беляев стоял у панорамного окна своего кабинета на восемьдесят восьмом этаже Башни Сандерсов. Под ним Манхэттен представлял собой сетку из серого бетона и желтых такси, похожий на игрушечный набор, который он мог бы раздавить одним шагом.

Он потер левое плечо.

Это была подсознательная привычка. За последние шесть лет шрам на нем превратился в неровную белую линию, но в дождливые дни он все еще пульсировал фантомной болью. Напоминание о единственной ночи, когда он чувствовал себя живым.

И о ночи, когда он ее потерял.

— Сэр?

Голос донесся из дверного проема. Аркадий не обернулся. Он не сводил глаз с горизонта, а его отражение в стекле показывало человека, совсем не похожего на того, о ком ходили слухи.

Желтая пресса писала, что Аркадий Беляев — калека, призрак оперы, скрывающий ужасное уродство. Эту ложь тщательно культивировал его дед, Игнат, чтобы защитить его в неспокойные годы корпоративного поглощения.

На самом деле Аркадий был ростом шесть футов и три дюйма, широкоплечий и совершенно здоровый. У него было резкое лицо, очерченное линией челюсти, которой можно резать стекло, и глаза цвета штормового моря.

— Говори, Казимир, — приказал Аркадий, его голос был глубоким и лишенным тепла.

Казимир Зимин, его личный помощник и глава службы безопасности, вошел в комнату. Он держал планшет так, словно это была боевая граната.

— У нас сигнал из системы портового управления, — с запинкой сказал Казимир. — Старый проездной документ, связанный с поместьем Сандерсов, только что был отсканирован на таможенном контроле.

Аркадий напрягся. Эта ассоциация вызвала у него во рту привкус желчи.

Анна Морозова. Его бывшая жена. Женщина, с которой он никогда не встречался лицом к лицу, женщина, которая вышла за него замуж из-за денег, а потом спала с кем попало, пока он якобы был недееспособен.

— Что насчет нее? — спросил Аркадий, медленно поворачиваясь.

— Она только что приземлилась в Шереметьево. Рейс 209 из Лондона.

Глаза Аркадия сузились. — Какая наглость возвращаться сюда. Приказ о выдворении был ясен. Если она ступит на землю Москвы, она лишится отступных.

— Она не взяла отступные, сэр, — мягко напомнил ему Казимир. — Она отказалась от денег шесть лет назад.

— Потому что знала, что виновна, — усмехнулся Аркадий. Он подошел к своему столу из черного мрамора, который стоил дороже, чем дома большинства людей. — Вероятно, она вернулась, чтобы выпросить еще. Или, может, потратила все, что заработала, продав свою историю газетенкам.

Он ненавидел ее. Он ненавидел ее со страстью, которая горела почти так же сильно, как его одержимость другой женщиной.

Ангел.

Так он называл женщину из гостиничного номера. Отключение электричества в Хилтоне. Наркотики, которые враги подсыпали ему в напиток, отчего он потерял рассудок. Он помнил, как ввалился не в тот номер. Он помнил темноту. Он помнил мягкое женское тело, ее запах ванили и дождя, то, как она дрожала под ним.

Он причинил ей боль. Он это знал. Наркотики сделали его агрессивным, первобытным. Но он также помнил ее руки на своих плечах, то, как она вскрикнула.

Он потратил миллионы, пытаясь найти ее. Ему нужно было извиниться. Ему нужно было знать, была ли она матерью ребенка, которого он растил.

Даниил.

Его сыну сейчас было пять лет. Красивый, сломленный мальчик, который кричал, если кто-то к нему прикасался, и часами смотрел на пылинки в солнечном свете. Тест ДНК подтвердил, что Даниил — его сын, найденный брошенным у пожарной части с запиской через три дня после той ночи. Но кто была мать?

Аркадий был убежден, что матерью Даниила был Ангел. Не Анна Морозова, охотница за деньгами, которая развлекалась, пока он страдал.

— Перехватите ее, — холодно сказал Аркадий. — Отправьте команду на таможню. Я хочу, чтобы ее сопроводили в комнату ожидания. Подготовьте окончательные документы о расторжении брака. Мне нужна ее подпись, а затем я хочу, чтобы она улетела из моего города следующим рейсом.

— Да, сэр. И... есть еще кое-что. — Казимир провел пальцем по планшету. — В манифесте указаны иждивенцы, путешествующие с ней. В первоначальном отчете их количество неясно.

Аркадий замолчал. — Иждивенцы?

Его губы скривились в отвращении. — Дети? Она не теряла времени, не так ли? Вероятно, притащила свой выводок обратно в поисках выплаты.

На столе завибрировал его телефон. На экране высветилась фотография улыбающейся брюнетки. Жанна Гончарова.

Аркадий вздохнул, звук был тяжелым от раздражения. Жанна была полезна. Ее семья владела нужными ему судоходными линиями, и пресса ее обожала. Она утверждала, что именно она нашла его тем утром в отеле, она вызвала скорую.

Он взял телефон. — Что такое, Жанна?

— Аркаша, дорогой! — ее голос был пронзительным, резал ему слух. — Ты где? Ты обещал забрать меня! Пресса уже здесь, в Шереметьево, и я выгляжу как дура, стоя одна со своим багажом.

Аркадий сжал переносицу. Он забыл. — Я уже еду.

— Лучше бы так. И привези Роллс. Фантом. Он лучше смотрится на фотографиях.

— Хорошо.

Он повесил трубку и схватил пиджак со спинки стула.

— Планы меняются, — пробормотал Аркадий Казимиру. — Я сам разберусь с этой Морозовой после того, как улажу дела с Жанной. Я не хочу находиться в одном терминале с этой женщиной, но это удобное совпадение. Пусть команда задержит ее, пока я не дам сигнал. Я буду наблюдать из машины.

Он зашагал к лифту, его длинные ноги быстро покрывали расстояние. Двери разъехались, открыв его отражение в полированной латуни.

Он поправил воротник. Он выглядел безупречно. Властно. Неприкасаемо.

Но когда лифт стремительно понесся к первому этажу, Аркадий снова поднял руку и коснулся плеча. След от укуса — шрам, оставленный женскими зубами, — закололо.

Почему он почувствовал это внезапное, всепоглощающее чувство страха?

— Сэр, машина готова, — сказал Казимир в его наушник.

Аркадий вышел в вестибюль, его служба охраны мгновенно окружила его. У обочины ждал кортеж из черных внедорожников и флагманский Роллс-Ройс Фантом.

Он скользнул на заднее сиденье Фантома, кожа пахла богато и ново.

— В Шереметьево, — приказал он водителю. — И побыстрее.

Когда машина влилась в поток, Аркадий посмотрел на город. Он собирался покончить с этим. Он заставит Анну Морозову подписать документы, навсегда изгнать ее из своей жизни, а затем вернется к поискам своего Ангела.

У него в руке был планшет, готовый подключиться к прямой трансляции Казимира. Он будет наблюдать за этим жалким воссоединением на расстоянии, как король, наблюдающий за дрязгами в своем дворе.

Он и не подозревал, что мчится навстречу столкновению, которое разрушит его реальность.

Анна стояла в очереди на таможне, ее сердце колотилось о ребра. Офицер в кабинке хмурился, глядя на ее паспорт. Он что-то напечатал на своем компьютере, остановился, снова нахмурился и напечатал еще.

— Какие-то проблемы? — спросила Анна, стараясь, чтобы ее голос не дрожал.

Офицер не поднял глаз. — Просто система подвисает, мэм. Пожалуйста, подождите.

Но Анна увидела, как его рука двинулась под стол. Он нажал кнопку. Беззвучная тревога.

Она притянула тройняшек ближе, ее защитные инстинкты вспыхнули.

— Мам? — Виктор потянул ее за рукав. — Тот мужчина как-то странно на нас смотрит.

— Я знаю, — прошептала Анна. — Держитесь рядом.

Она не знала, что Аркадий едет сюда. Она не знала, что через несколько минут столкнется с человеком, которого ненавидела больше всего на свете. Все, что она знала, — это то, что ловушка захлопывается.

---