Контракт миллиардера: Месть моему бывшему

Анастасия провела ночь в дешёвом мотеле, так и не прикоснувшись к чёрной карте в кармане. Она не могла заставить себя воспользоваться ей — пока нет. Не раньше, чем поймёт правила этой странной игры.

Флуоресцентные лампы в офисе «Менеджмент Макки» гудели так, словно у Анастасии под кожей ползали насекомые. Она вошла в стеклянные двери с прямой, как струна, спиной. Прошло двадцать четыре часа с тех пор, как она стояла под дождём у мэрии, двадцать четыре часа с тех пор, как она стала женой тайного миллиардера. Но здесь, в этом офисе, она всё ещё была просто Анастасией Морозовой — угасающей звездой, товаром.

Шёпот следовал за ней, когда она проходила мимо стойки регистрации. Стажёры перестали печатать. В воздухе витала показная жалость, от которой Анастасии хотелось закричать. Они не знали о браке. Они знали только, что у неё «трудности».

Григорий перехватил её, не дав дойти до шкафчика. Он выглядел взволнованным, его волосы были слегка взъерошены, а на верхней губе выступили капельки пота. Но, увидев её, он нацепил ту самую знакомую, очаровательную улыбку — улыбку, которую она когда-то считала солнцем.

— Анастасия, детка, — сказал он, протягивая руки, чтобы схватить её за плечи. — Где ты была? Я звонил тебе всю ночь.

Анастасия вздрогнула от его прикосновения. Она превратила это движение в кашель и отступила назад.

— Батарея села, — солгала она ровным голосом. — Я осталась у подруги.

— Ты заставила нас ужасно волноваться, — сказал Григорий, силой направляя её к своему кабинету. — Пойдём. У нас кризис.

Он толкнул дверь. На кожаном диване сидела Варвара Иванова, промокая глаза салфеткой. Несмотря на фальшивые слёзы, она выглядела сияющей. На ней был свободный свитер, скрывающий живот, в котором, как теперь знала Анастасия, был ребёнок Григория.

— Анастасия! — вскрикнула Варвара высоким, пронзительным голосом. — Слава богу, ты здесь. Это катастрофа.

— Что происходит? — спросила Анастасия, прислонившись к дверному косяку. Она держала руки в карманах, её пальцы касались холодного металла титановой карты.

— Меня раздуло, — всхлипнула Варвара. — Это... задержка воды. Стресс. Я не влезаю в финальное платье для сегодняшнего показа. Молния не застёгивается.

Анастасия посмотрела на талию Варвары. Это была не задержка воды. Это был беременный живот. Наглость этой лжи просто захватывала дух.

Григорий мерил шагами комнату.

— Клиент в ярости. Если Варвара не выйдет на подиум, мы потеряем контракт. Но она не может выйти в таком... виде.

Он остановился и посмотрел на Анастасию. Его глаза сузились, всё просчитывая.

— Ты должна выйти вместо неё, — сказал Григорий.

Анастасия уставилась на него. Тишина натянулась, как кожа на барабане.

— Прости, что?

— Тема — «Маскарад», — объяснил Григорий, возбуждённо жестикулируя. — Модели будут в масках, закрывающих всё лицо. Никто не узнает, что это ты. У вас одинаковые параметры... ну, были раньше. Ты сможешь в него втиснуться.

— Ты хочешь, чтобы я была её дублёршей? — тихо спросила Анастасия.

Варвара ухмыльнулась, бросив салфетку.

— Это ради агентства, подружка. Твоё время всё равно прошло. Так ты хотя бы принесёшь пользу. Считай, что... отрабатываешь свой долг.

Анастасия почувствовала, как кровь стучит у неё в ушах. Они хотели использовать её тело, чтобы спасти карьеру Варвары. Они хотели, чтобы она прошла по подиуму, сорвала аплодисменты, а Варвара присвоила бы себе все заслуги, пока они крали её деньги и её будущее.

Это была идеальная ловушка. И идеальная возможность.

Анастасия разжала кулак в кармане.

— Хорошо, — сказала она.

Григорий моргнул, удивлённый её лёгким согласием.

— Правда?

— Ради компании, — безжизненно произнесла Анастасия. — Я сделаю это.

Григорий облегчённо выдохнул и хлопнул в ладоши.

— Я знал, что ты командный игрок. Иди на примерку. Сейчас же.

Анастасия повернулась и пошла в гримёрку. Как только дверь защёлкнулась, она достала телефон. Она набрала Юлию, единственного младшего менеджера, которая всегда относилась к ней с уважением.

— Юлия, — прошептала Анастасия. — Ты рядом с местом проведения?

— Да, занимаюсь подготовкой. А что?

— Подготовь съёмочную группу. Не из агентства. Нашу. Мне нужна видеозапись финального прохода в высоком разрешении. Сфокусируйся на туфлях. Сфокусируйся на походке.

— Анастасия, что ты делаешь? — спросила Юлия с недоумением в голосе.

— Я возвращаю то, что принадлежит мне.

Анастасия повесила трубку. Она посмотрела на платье, висевшее на вешалке. Это был шедевр от-кутюр — чёрное кружево, алый шёлк, корсетная структура, выглядевшая как орудие пытки.

Она разделась. Натянула платье. В него не нужно было втискиваться. Оно сидело на ней как вторая кожа. Варвара никогда не была модельного размера; она была коммерческой моделью. Анастасия была высокой модой. Молния застегнулась с удовлетворительным шипением.

Она взяла маску. Она была изысканной, покрытой чёрными перьями и кристаллами, скрывая всё от лба до носа, оставляя видимыми только челюсть и рот.

Она надела её. Посмотрела в зеркало. Женщина, смотревшая на неё в ответ, не была уставшей, преданной подругой. Она была хищницей.

Она отправила сообщение на контактный номер, который дал ей Игорь. «Смотришь сегодня шоу?»

Ответ пришёл через десять секунд. «Я владею телеканалом, который его транслирует».

Анастасия улыбнулась. Это было холодное, острое выражение.

Она вышла из гримёрки. За кулисами царил хаос — лак для волос, крики, бегающие полуголые тела. Варвара сидела в кресле визажиста, запихивая в рот пончик в сахарной пудре.

— Постарайся не споткнуться, — крикнула Варвара с набитым ртом, стряхивая сахар с губ. — На кону моя репутация.

Анастасия не ответила. Она прошла мимо Варвары, её шаг удлинился. Она почувствовала смещение центра тяжести. Начала играть музыка — тяжёлый, пульсирующий бас, от которого вибрировали доски пола.

Григорий схватил её за руку в последний раз, прежде чем она вышла к занавесу.

— Помни. Ты — Варвара. Энергичная. Весёлая. В конце пошли воздушный поцелуй.

Анастасия посмотрела на него через прорези маски.

— Не волнуйся, Григорий. Я буду незабываемой.

Помощник режиссёра начал обратный отсчёт:

— Три. Два. Один. Пошла.

Занавес разошёлся. Ослепительный белый свет подиума ударил по ней. Рёв толпы был настоящей стеной звука.

Анастасия шагнула вперёд. Она не подпрыгивала. Она не улыбалась. Она выпустила на волю ту походку, которая сделала её знаменитой пять лет назад — походку, которую они пытались похоронить.