Контракт миллиардера: Месть моему бывшему

Дождь лил как из ведра, серый и безжалостный. Анастасия Морозова стояла у здания ЗАГСа, дрожа в своем тренче. Она ждала уже два часа, основываясь на наводке с форума папарацци, который она отслеживала. У Игоря Лебедева была назначена встреча с городским регистратором в 9:00 утра. Двадцать четыре часа назад она даже не знала его расписания. Двадцать четыре часа назад ее жизнь все еще была красивой, хрупкой ложью.

Эта ложь разбилась в тот момент, когда ключ повернулся в замке с тишиной, которая казалась тяжелее крика. Анастасия толкнула дверь пентхауса, ее движения были автоматическими, а мысли все еще были на фотосессии, которую отменили всего двадцать минут назад. В студии перегорел предохранитель, и всех отправили домой пораньше. Банальная причина для дня, изменившего всю ее жизнь.

Она вошла в фойе. Воздух в квартире был затхлый, со слабым запахом лимонной полироли и чего-то еще — чего-то более сладкого, приторного. Ее взгляд упал на пол. След из одежды нарушал безупречную чистоту мраморного коридора.

Сначала галстук. Темно-синий, шелковый. Любимый галстук Григория.

Через три шага — туфля. Туфля на шпильке с красной подошвой, которая ей не принадлежала.

Анастасия остановилась. У нее перехватило дыхание, острая физическая боль пронзила грудь. Она узнала эту туфлю. Она купила эту пару на прошлой неделе в качестве подарка на день рождения Варваре Ивановой, восходящей звезде агентства, девушке, которую Анастасия наставляла, девушке, которая называла ее «старшей сестрой».

Желудок Анастасии скрутило, холодная волна тошноты подкатила к горлу. Она заставила себя двигаться, перешагнув через брошенное красное платье от Валентино, которое лежало грудой у входа в гостиную. Тишина в квартире больше не была пустой; она вибрировала от тихих, приглушенных звуков, доносившихся из главной спальни.

Дверь была приоткрыта. Всего на дюйм.

Анастасия подошла к ней, ее босые ноги не издавали ни звука на ковре. Сердце колотилось о ребра в бешеном, сбивчивом ритме, отчего кончики пальцев онемели. Она не хотела смотреть. Каждый инстинкт в ее теле кричал ей бежать, уйти, сделать вид, что она никогда не возвращалась домой раньше. Но она не могла.

Она просунула телефон в щель двери.

Объектив камеры сфокусировался в тусклом свете. На экране предстало абсолютное предательство. Григорий Смирнов был там, запутавшись в простынях кровати, которую Анастасия выбрала шесть месяцев назад. Варвара была под ним, ее голова была откинута назад, а смех смешивался со стоном, похожим на скрежет ножа по кости.

— Григорий, — вздохнула Варвара томным голосом. — А как же Анастасия?

— Забудь о ней, — простонал Григорий, уткнувшись лицом в шею Варвары. — Она — вчерашний день. Мы — будущее, детка.

Большой палец Анастасии дрожал, когда она держала кнопку записи. Десять секунд. Это все, что она сняла. Она убрала телефон, ее рука тряслась так сильно, что она чуть не уронила его. Тошнота теперь была невыносимой, кислота подступала к горлу. Она не ворвалась. Она не закричала. Она не швырнула вазу, стоявшую на консольном столике.

Она развернулась и вышла.

Поездка в лифте до вестибюля казалась спуском в ад. Анастасия прислонилась к холодной металлической стене, задыхаясь, ее легкие отказывались расширяться. Она снова разблокировала телефон, не для того, чтобы посмотреть видео, а чтобы проверить банковское приложение. Ей нужно было уехать. Ей нужен был отель.

Идентификация по лицу подтверждена. Экран загрузился.

Баланс: $12.45.

Анастасия уставилась на цифру. Она обновила страницу. Общий счет — Смирнов Менеджмент: $0.00. Сбережения: $0.00.

Воздух в лифте полностью исчез. Это была не просто измена. Это было стирание. Григорий не просто изменил ей, он ее обанкротил. Каждый чек с ее последних трех кампаний, каждый гонорар, каждый цент, который она заработала за последние пять лет, проходили через счета агентства, которые он контролировал.

Она вывалилась в вестибюль, приветствие швейцара звучало так, будто доносилось из-под воды. Она вышла на улицу, и шум Нью-Йорка обрушился на ее чувства. Гудели такси, кричали туристы, выли сирены. Она стояла на краю тротуара, без гроша в кармане, без дома и преданная двумя людьми, которым она доверяла свою жизнь.

Ее пальцы коснулись маленьких бриллиантовых гвоздиков в ушах — подарка от матери, единственной вещи, которая действительно принадлежала ей. Это было немного, но это было начало. Двадцать минут ходьбы до захудалого ломбарда на боковой улочке принесли триста долларов наличными. Достаточно для дешевого номера в мотеле, одноразового телефона и плана.

Она посмотрела на свой новый телефон, ее большой палец завис над новостной лентой. Заголовок из «Ведомостей» привлек ее внимание.

Игорь Лебедев, генеральный директор «Медиагруппы Родс», сталкивается с давлением совета директоров: жениться до 30 лет или лишиться контроля над «Бабушкиным трастом».

Анастасия уставилась на фотографию мужчины. Игорь Лебедев. Холодные глаза, резкая линия челюсти, репутация безжалостной машины в человеческом обличье. Ему нужна была жена, чтобы защитить свою империю. Ей нужен был щит, чтобы выжить в своей.

Это было безумие. Это было невозможно.

Но это был ее единственный ход. Она поймала такси. «Отвезите меня на угол Сентер и Уорт-стрит», — сказала она водителю, назвав перекресток ближайший к мэрии. «И подождите». Ее голос не был похож на ее собственный. В нем звучал металл.

В 8:58 утра к тротуару подъехал кортеж из трех черных «Эскалейдов», забрызгав грязной водой тротуар. Двери открылись, и из них высыпали охранники, образуя периметр.

Игорь Лебедев вышел из средней машины. Вживую он был выше, излучал какую-то кинетическую энергию, от которой воздух вокруг него, казалось, был наэлектризован. На нем был угольно-серый костюм, который, вероятно, стоил дороже, чем дом родителей Анастасии. Он выглядел раздраженным, проверяя часы, в то время как его помощник, суетливый мужчина в очках, семенил за ним.

— Кандидатки, предложенные свахой, неприемлемы, Савва, — говорил Игорь глубоким баритоном, который прорезал шум дождя. — Мне нужен контракт, а не роман.

Анастасия увидела свой шанс. Она рванулась вперед.

Рука телохранителя вылетела вперед, схватив ее за руку. «Назад, мэм».

Анастасия не вздрогнула. Она не посмотрела на охранника. Она встретилась взглядом с Игорем Лебедевым.

— Г-н Лебедев, — крикнула она, ее голос был ровным, несмотря на адреналин, хлынувший в вены. — Я слышала, вам нужна жена, чтобы обеспечить бабушкин траст. Я слышала, у вас заканчивается время.

Игорь остановился. Он поднял руку, давая знак охраннику замереть. Он медленно повернулся, его взгляд скользнул по ней — мокрые волосы, бледное лицо, дрожащие руки, но с глазами, в которых горел отчаянный огонь.

— А вы кто? — спросил он скучающим, опасным тоном.

— Анастасия Морозова, — сказала она. Она не сказала Анастасия-модель. Она не сказала Анастасия-жертва. — Мне нужна защита. Вам нужна марионетка. Я обещаю быть самой профессиональной женой, которую вы когда-либо игнорировали.

Дождь прилепил ее волосы ко лбу. Игорь долго смотрел на нее. Казалось, он вычисляет, анализирует переменные. Он посмотрел на ее мокрый плащ, на ее сжатую челюсть, на то, как она держалась против мужчины вдвое больше ее.

Он снова проверил часы. «У вас есть три минуты, чтобы убедить меня, почему я не должен арестовать вас за домогательство».

— У меня нет семьи, которая будет сливать истории в прессу, — быстро заговорила Анастасия. — У меня есть публичный образ, который можно слепить под любой ваш нарратив. Я не требую от вас никакой эмоциональной работы. Мне не нужна ваша любовь. Мне не нужно ваше время. Мне нужен юридически обязывающий документ, который сделает меня неприкасаемой.

Губы Игоря дрогнули. Это не было улыбкой. Это была реакция на эффективность. Он посмотрел на Савву.

— Отмени встречу с наследницей, — сказал Игорь.

Савва уронил телефон. «Сэр?»

Игорь снова посмотрел на Анастасию. «У вас есть удостоверение личности?»

Анастасия кивнула, вытаскивая паспорт из кармана. Ее руки так сильно дрожали, что она чуть не уронила его.

— Идемте со мной, — сказал Игорь.

Путь в здание ЗАГСа был как в тумане. Над головой гудели флуоресцентные лампы. Клерк за стойкой посмотрел с сшитого на заказ костюма Игоря на мокрый плащ Анастасии, его брови поползли вверх, но он не задавал вопросов. Деньги умеют заставить любопытство замолчать.

Они подписали бумаги. Не было ни клятв. Ни колец. Только скрип ручки по бумаге, связывающий двух незнакомцев узами брака в глазах закона.

Они вышли обратно под дождь. «Эскалейд» ждал.

Игорь повернулся к ней. Он полез во внутренний карман пиджака и достал черную карту из анодированного титана. Он протянул ее.

— Купи кольцо, — сказал он, его голос был лишен всякого тепла. — Чтобы выглядело убедительно. И переезжай в поместье в Верхнем Ист-Сайде завтра вечером. Савва пришлет адрес.

Он не стал дожидаться ее ответа. Он сел в машину, дверь захлопнулась с тяжелым стуком.

Анастасия осталась одна на тротуаре, черная карта тяжело лежала в ее руке. Дождь все еще шел, но она больше не чувствовала холода. Она стала г-жой Лебедевой. И война только началась.