Расскажи мне, как правильно жить

Начало конца

«Ошибка, которую допускало

девяносто девять процентов человечества,

заключалась в том, что люди стыдились

быть собой и лгали, выдавая себя за других»

Дж. Роулинг

Меня зовут Елена Евгеньевна Янковская. И я – довольно известный в своих кругах психотерапевт. Я не веду блогов и страниц в социальных сетях. У меня даже нет своего сайта. Дело в том, что мне это не нужно. Репутация уже давно работает на меня, и помогает ей в этом так называемое «сарафанное радио».

Когда я ровно десять лет назад начала свою профессиональную деятельность, то не представляла, как развернётся моё дело, каких масштабов достигнет. Окончив университет с «красным» дипломом, я три года провела в закрытой школе системы образования.

Как я там оказалась?

Да всё просто. Мне нужна была отметка в трудовой, что я прокачала свои скиллы по профессии, с тем, чтобы после этого пойти устроиться на более престижную должность.

О, эти милые юношеские мечты.

Когда преподаватели на лекциях в университете рассказывают нам о прелестях будущей профессиональной жизни, они кое-что забывают. И то ли сознательно это делают, чтобы не распугать студентов, то ли просто удаляют этот опыт из своей памяти как откровенно провальный. Но, так или иначе, «краснодипломный» выпускник, полный надежд на светлое будущее, очень быстро получает по лицу той самой реальностью и разворачивается на сто восемьдесят градусов. А дальше либо бежать, либо остаться. Я выбрала второе.

В договоре, который я подписывала, был пункт о том, какими компетенциями должен обладать педагог-психолог. Но ни слова о том, как эти компетенции будут прокачиваться. И если рисунки типа «Моя семья» или «Моя школа» у первоклашек, плюс анкетирование родителей на тему их ожиданий – это можно засчитать за пунктик личностного роста, то... я чего-то не понимаю.

Всё тело протестовало. У меня появились мигрени как сигнал того, что я занимаюсь не нужной мне ерундой. По вечерам я ловила тоску и ощущение безысходности (в двадцать пять лет). И даже пятничные посиделки в компании таких же, как я, молодых специалистов (а-ля тимбилдинг) не спасали. Каждый жаловался на жизнь и каждый боялся в этой жизни что-то поменять. А вдруг будет ещё хуже?

Неудивительно, что после этого появилось желание бросить профессию и уйти в совершенно новую сферу. Три года я не ощущала себя реализующейся. Три года не получала нужного мне отклика о своей работе. Всё, что мне полагалось, это благодарность одним коротким и сухим «спасибо» от вышестоящих плюс скудные премиальные почти ежемесячно. Ах, да, и та самая отметка в трудовой. Да ещё разворот альбомного листа с указанием, какие педагогические курсы я прошла и сколько лет они будут действительны (читай – сколько лет эта бумажка будет пылиться на полке, пока я не найду ей более ценное, вполне себе бытовое, правда, разовое применение).

Вконец размотав нервы, я нашла в себе силы признаться, что играть в героя бессмысленно. Не для того я провела в университете пять лет, чтобы затеряться среди толпы нищих и непризнанных энтузиастов. Не это мне было нужно. Я искала другого – той самой вершины пирамиды Маслоу, именуемой самоактуализацией.

На одной из лекций, организуемых городским психологическим центром (руководство нас обязало туда ходить), я познакомилась с интересной женщиной, практикующей психоанализ в течение длительного времени. Она была в тот день ведущей, и нам, как обычно, обещали нечто увлекательное и полезное. Однако с первых минут мне стало ясно, что речь пойдет о плюсах нашей работы и о том, как важно иметь хорошую внутреннюю мотивацию, чтобы добиться успеха.

Чушь.

Я слышала это сотни раз. В сто первый просто закрыла глаз и... уснула. А открывала их тогда, когда лектор повышал голос, чувствуя себя при этом солдатом на посту. Мне было скучно, и я каждые десять минут смотрела на часы, проверяя, сколько осталось до конца. А речь всё текла и текла скучнейшим пафосным тоном. И когда прозвучало (цитирую): «Я надеюсь, теперь вы достаточно замотивированы и пойдете работать с удвоенной энергией», я поняла, что мне пора отсюда валить. Это была та самая капля, переполнившая чашу моего терпения. И, не дождавшись финального аккорда и всплесков оваций от слушателей, я встала, невольно толкнув соседку и оставив след от каблука на её светлых колготках. Извинившись, я стала протискиваться к выходу через плотно сомкнутый ряд закинутых одна на другую ног с преданными собачьими взглядами их обладательниц внимающих лектору. Участвовать в этом абсурде и дальше тратить время я не хотела. Но именно тогда лектор обратила на меня внимание и назвала по имени. Я удивилась и, не дойдя пару метров до выхода, остановилась.

– Лекция окончена, – сообщила «психологиня». – Вопросы вы может направить организатору. Он перешлет их мне. На наиболее понравившиеся я отвечу. А теперь вы можете быть свободны. Кроме вас, – и её заинтересованный взгляд остановился на мне.

Так, сейчас будет отчитывать, подумала я первым делом. И приготовилась давать отпор.

Ничего подобного. Резким словесным ударом под дых она выбила из меня готовность к обороне.

– Предлагаю обменяться впечатлениями по поводу встречи, – это было сказано язвительно. – Заодно познакомимся поближе.

– Вы уверены, что мне это нужно?

Она рассмеялась и три раза хлопнула в ладоши. Овации? Мне? Может, это сон?

– Прекрасный ответ. Именно такого я и ждала, – приблизившись ко мне, она более тихим голосом добавила. – Вот если бы ты спросила, «а нужно ли это вам», я бы ушла. Но ты сделала акцент на себе. И это блестящий здоровый эгоизм.

- Вот как... - даже не думала рассуждать о себе в таком ключе. Зато обратила внимание, что она перешла на «ты», не спросив моего мнения. Видимо, мне стоит сделать то же самое.

– Идем, – она коснулась моего плеча и подтолкнула к двери. – Нужна более интимная обстановка.

Я не могла тогда знать, что под этим подразумевается.

* * *

– Лена, – так называла меня эта дама, настоящее имя которой по понятным причинам я хочу скрыть, – сегодня для меня был особенный день, хотя изначально я думала, что он пройдёт незаметно, как и многие предшествующие ему.

Мы вошли в небольшое уютное кафе, выбрали столик, отгороженный ширмой, чтобы встречать как можно меньше посторонних глаз, и расположились напротив друг друга. Моя спутница заказала себе кофе и попросила позволения курить. На что я засомневалась, предусмотрено ли это правилами внутреннего распорядка заведения. Но она, мягко улыбнувшись мне, сказала, что любое правило, какое бы оно ни казалось точное и верное, периодически хочется нарушить, и что сейчас самое подходящее для этого время. Поэтому предложила мне отринуть все сомнения и просто позволить себе немного побыть собой. С этими словами она достала сигарету, а потом, протянув мне зажигалку, попросила «дать ей огня».