Тайный сын моего Альфы, моё окончательное отвержение

ОТ ЛИЦА ЭЛАРЫ:

На следующее утро я знала, что должна делать. Мне нужно было больше. Больше доказательств. Больше информации. Мне нужно было своими глазами увидеть клетку, которую они для меня построили.

Мне нужно было попасть в галерею «Рес».

Пойти туда под своим именем было невозможно. Поэтому я стала кем-то другим. Я позвонила в кадровое агентство галереи с одноразового телефона, создав фальшивую личность — Надежда, человек, отчаянно ищущий работу. Небольшая взятка наличными, переведённая с анонимного счёта, который помогла мне создать Бренна, гарантировала, что меня наймут в качестве временной уборщицы на один день.

Перед уходом я растерла в ладонях горсть мяты и розмарина из сада, втирая ароматные масла в кожу и одежду. Сильный травяной запах должен был скрыть мою собственную уникальную волчью сущность, тот самый признак Белой Волчицы, который мог опознать любой оборотень. Я буду пахнуть как человек.

Я низко натянула шапку на волосы и надела одноразовую маску. Посмотрев в зеркало, я увидела незнакомку. Не Элару, потерянную наследницу. Не будущую Луну. Просто Надежду, девушку с затравленными глазами. Страх сделал меня призраком. Ярость делала меня стратегом.

Войти в галерею в качестве уборщицы было сюрреалистическим опытом. Это место было памятником их предательству, построенным на деньги моей стаи. Меня направили убирать второй этаж, где находились частные кабинеты. Кабинет Серафины.

Её дверь была не заперта. Комната была роскошной, оформленной в кремовых и золотых тонах. А на её столе, в серебряной рамке, стояла фотография её и Кайлена. Они позировали официально, как настоящие Альфа и Луна. «Парное фото», призванное заявить миру об их связи. Это был не просто роман. Это было теневое правительство, тайная семья, одобренная старейшинами стаи — моими собственными родителями.

Я работала быстро, мои руки двигались на автопилоте, пока мой разум лихорадочно соображал. В комнате отдыха для персонала я нашла свой шанс. Молодая волчица, едва старше меня, протирала стойку. Её запах был слабым, поза покорной. Омега. На её бейдже было написано «Анна».

— Напряжённый денёк, — сказала я тщательно выверенным, нейтральным, человеческим голосом.

Она подпрыгнула от неожиданности.

— О! Да. Старейшины в последнее время часто здесь бывают.

— Старейшины? — спросила я, притворяясь невежественной, пока вытряхивала мусорное ведро.

— Да, бывший Альфа Роман здесь почти каждый день, — прошептала она, заговорщически наклонившись. — Он лично курирует дела галереи. Проводит здесь больше времени, чем в совете стаи, клянусь.

Моя кровь застыла в жилах. Мой отец.

— А бывшая Луна Элеонора, — продолжала Анна с широко раскрытыми глазами, — она постоянно приводит сюда гостей из других стай. Важных Альф и Лун. Она всегда представляет мисс Серафину как «дочь, о которой она всегда мечтала».

Каждое слово было физическим ударом. Дочь, о которой она всегда мечтала. Кем это делало меня? Дочерью, с которой ей пришлось смириться?

В этот момент звякнул колокольчик на входе. Я резко подняла голову. Вошёл Кайлен, держа за руку Лёву. Серафина шла с другой стороны, сияя.

Я быстро отвернулась, схватила распылитель и тряпку, делая вид, что поглощена чисткой витрины. Моё сердце бешено колотилось о рёбра.

— …когда мы наконец от неё избавимся? — голос Серафины был резким и капризным. — Я устала делить тебя, Кайлен. Я устала жить в тени.

Ответ Кайлена был нетерпеливым, резким.

— Ты знаешь почему, Серафина. Всё, что у нас есть, эта галерея, будущее Лёвы, всё зависит от неё. От её статуса наследницы Белых Волков. Как только она будет полностью связана со мной, как только она родит мне наследника, тогда мы сможем с ней разобраться. А до тех пор ты будешь терпеливой.

Он использовал меня. Ради моей родословной. Ради наследника. Осознание этого было удушающим.

Мне нужно было убираться. Я двинулась к выходу, опустив голову. Я была уже почти у двери.

— Ты.

Голос был низким, пропитанным властью. Голос Альфы. Голос Кайлена.

Я замерла, всё ещё стоя к нему спиной.

— Я не узнаю твой запах, — прорычал он. — Ты новенькая.

Всё моё тело напряглось. Он был Альфой. Его чувства были в тысячу раз острее, чем у обычного волка. Травы… было ли их достаточно?

Я не поворачивалась, пряча лицо, и лишь коротко кивнула.

— Повернись, — приказал он.

Я осталась на месте, ноги словно приклеились к полу.

Его голос понизился, теперь наполненный безошибочной, непреодолимой силой Приказа Альфы. Он вибрировал в воздухе, захватывая контроль над моими мышцами, моими нервами, моей волей.

— Я сказал, повернись. И сними эту маску. Сейчас же!