Его Покинутая Омега, Крах Короля-Альфы

От лица Алины

По дороге домой меня охватило странное и ужасное спокойствие. Сильная тошнота утихла, сменившись ледяной ясностью. Моя внутренняя волчица, которая скулила от боли, замолчала. Казалось, она тоже всё поняла. Время боли прошло. Теперь пришло время действовать.

Когда мы въехали в гараж нашего огромного, стерильного особняка, я повернулась к нему.

— Даниил, — сказала я мягким голосом, — в последнее время я чувствую себя такой оторванной от тебя. Можешь остаться дома завтра? Пожалуйста? Только для меня. Никакой работы, никаких дел стаи. Только мы.

Я наблюдала, как на его лице разыгрывается конфликт. Мгновенное раздражение от того, что его планы нарушены, быстро сменилось притворным беспокойством преданного партнёра. Он должен был встретиться с Жанной завтра. Я это знала.

— Конечно, любовь моя, — наконец сказал он, выдавив тёплую улыбку. Он будет играть роль Альфы, жертвующего своими обязанностями ради своей драгоценной пары. — Всё для моего Якоря.

Той ночью я дождалась, пока комната наполнится звуком его глубокого, ровного дыхания. Затем я выскользнула из постели и пошла в его домашний кабинет. Пароль от его рабочего компьютера был до смешного прост: наша годовщина. День нашей первой встречи.

Я перешла в папку «Корзина». Он был высокомерен, но не настолько умён, чтобы навсегда удалять свои файлы. Вот он. Видеофайл.

Я нажала «воспроизвести».

На видео была Жанна, одетая только в одну из рубашек Даниила, сидевшая на краю его массивного дубового стола. Моего стола, в том, что когда-то было нашим общим кабинетом.

— Когда ты наконец поставишь мне Метку, Альфа? — промурлыкала она, проводя пальцем с красным лаком по его галстуку. — Когда ты избавишься от этой старой, скучной Омеги и сделаешь меня своей настоящей Луной?

Я закрыла ноутбук, мои руки даже не дрожали.

На следующее утро я уже не спала, когда начались отчаянные звонки от Жанны. Даниил вскочил с кровати, схватил телефон и скрылся в ванной, закрыв за собой дверь. Но он не мог заглушить мой обострённый слух оборотня.

— Я не могу, Жанна, она хочет, чтобы я сегодня остался дома… Нет, я не могу просто уйти… Я всё исправлю, обещаю, — шептал он, его голос был низким, умиротворяющим шёпотом.

Он вышел через несколько минут, притворно зевая. Чтобы извиниться за свой «прерванный сон», он приготовил роскошный завтрак, навалив на мою тарелку блины и фрукты.

— Нам нужно нанять больше прислуги, — сказал он, источая фальшивую искренность. — Ты не должна и пальцем шевелить, любовь моя.

Я посмотрела на него через стол, на совершенно незнакомого человека.

— Даниил, — начала я нарочито небрежным голосом, — у нас всё в порядке? Как у пары?

Он выглядел удивлённым, затем его лицо смягчилось, приняв хорошо отработанную маску преданности. Он взял мою руку.

— Алина, ты мой мир. Мой Якорь. Я бы никогда, никогда не сделал ничего, что могло бы причинить тебе боль. Ты это знаешь.

Ложь была такой гладкой, такой лёгкой.

Я отняла руку и сделала глоток кофе.

— Хорошо, — сказала я. — Кстати, ты так и не подарил мне подарок на день рождения на прошлой неделе? Кажется, я его так и не получила.

Эффект был мгновенным. Его улыбка застыла. Кровь отхлынула от его лица. В его глазах, прежде чем он успел это скрыть, промелькнула вспышка чистой паники. Он совершенно, абсолютно забыл.