Ложь Альфы, Восстание Омеги

Селена

На следующее утро солнце хлынуло в спальню, которую я делила с Демьяном, освещая танцующие в воздухе пылинки. Это казалось насмешкой, слишком ярко для тьмы, поглотившей мой мир. Я прокралась обратно в нашу резиденцию глубокой ночью, моя душа была опустошенной пещерой.

Когда вошел Демьян, свежий после утренней пробежки, его запах кедра и ветра наполнил комнату. Вчера это заставило бы меня почувствовать себя в безопасности. Сегодня от этого у меня свело желудок от тошноты.

— Ты так крепко спала, когда я вернулся, — сказал он голосом гладким, как полированный камень. Он наклонился, чтобы поцеловать меня.

Я заставила себя не вздрогнуть, когда его губы коснулись моей щеки. Прикосновение вызвало волну отвращения, отвратительную пародию на электрическую искру, которую раньше зажигало наше касание. Мой волк заскулил, сбитый с толку и преданный.

— Я просто так устала, — прошептала я, уткнувшись лицом в подушку. — Длинная смена.

Он принял оправдание без вопросов. Конечно, принял. Я была Селеной, покорной Омегой, неутомимой целительницей, которая жила, чтобы служить ему и стае.

Он сел на край кровати, матрас прогнулся под его весом.

— Я тут подумал, — начал он небрежным тоном, — прошло пять лет с тех пор, как Лидия... с тех пор, как произошла трагедия со стаей Гранитный Пик. Думаю, пришло время официально отпраздновать, что мы оставили эту тень позади. Я попрошу родителей устроить званый ужин.

Моя кровь застыла в жилах. Ужин. Празднование лжи, которая стала краеугольным камнем разрушения моей жизни. Это было так дерзко, так жестоко, что я чуть не рассмеялась.

Вместо этого я повернулась, чтобы посмотреть на него, придав своему лицу маску нежного согласия.

— Это прекрасная идея, Демьян. Новое начало для стаи.

Его глаза смягчились от облегчения. Он видел только то, что хотел видеть: свою милую, простую спутницу.

— Именно. Я знал, что ты поймешь.

Он поцеловал меня в лоб и ушел, тихо насвистывая. В тот момент, когда дверь щелкнула, маска рассыпалась. Я села, мои движения были точными и обдуманными. Мне нужны были доказательства. Жесткие, неопровержимые доказательства, которые разрушат их идеальный мир так же, как они разрушили мой.

Его кабинет был его святилищем, всегда запертым. Но я знала его секреты. Или думала, что знала. Я подошла к гладкой металлической двери и ввела код на панели. Дата, когда Богиня Луны впервые подтвердила нашу судьбоносную связь, день, когда моя жизнь якобы началась. Ирония была горькой кислотой в горле.

Дверь с шипением открылась.

Комната была спартанской, организованной с военной точностью. Но меня не интересовали деловые бумаги на его столе. Мои инстинкты, отточенные годами предательства, которые я только сейчас осознавала, потянули меня к большому, богато украшенному книжному шкафу. За рядом юридических текстов в кожаных переплетах мои пальцы нащупали скрытый шов тайного отделения.

Внутри был кристаллический фотоальбом. Не старомодный бумажный, а инфокристалл, проецирующий голограммы. Я активировала его.

Вот они. Демьян, Лидия и маленький Лев, смеющиеся на пляже. Они втроем лепят снеговика, укутанные в одинаковые шарфы. Мои приемные родители, Альфа Роман и Луна Элеонора, гордо улыбаются, держа на руках Льва, своего «внука». Каждое изображение было новым ударом предательства.

Я подошла к его личному терминалу. Он был зашифрован, но он был высокомерен. Он использовал простые пароли для вещей, к которым, как он считал, никто никогда не получит доступ. Я попробовала «Л» для Лидии. Доступ запрещен. Затем я попробовала «Лев».

Папка открылась. Она была помечена буквой «Л».

Мои руки дрожали, когда я просматривала подпапки. Там было официальное свидетельство о происхождении Льва, в котором родителями были указаны Демьян Ванцев и Лидия из Гранитного Пика. Был видеофайл под названием «Первое обращение». Я включила его. Я смотрела, как мой спутник наставляет своего сына в мучительном процессе его первой трансформации, его голос был полон гордости и нежности, которых он никогда не проявлял ко мне.

В папке с пометкой «Финансы» я нашла все. Ежемесячные банковские переводы, огромные суммы, выведенные с основных счетов стаи Серебряный Бор в подставную корпорацию, зарегистрированную на стаю Гранитный Пик. Описание платежа всегда было одинаковым: «Фонд содержания Л.Р.».

Я достала пустой инфокристалл, который принесла из лечебницы, и начала все копировать. Индикатор выполнения на экране казался таймером обратного отсчета моей старой жизни. С каждым перенесенным файлом от наивной девушки, которой я была, откалывался кусочек.

Когда последний файл был перенесен, в комнате раздался тихий звон. Это был не терминал. Это был личный коммуникатор Демьяна на столе. На его экране светилось сообщение.

Это была картинка. Кадр с камеры наблюдения, на котором я сижу за этим самым столом с выражением ужаса и открытия на лице.

Мое сердце остановилось.

Под фотографией появилось второе сообщение.

*Нашла, что искала, маленькая Омега?*

Лидия. У нее был доступ к его системе безопасности. Конечно, был.

Пришло еще одно сообщение, слова сочились ядом.

*Он держит тебя рядом только потому, что твой жалкий запах Омеги успокаивает его волка. Ты всего лишь живое успокоительное. Скоро ты перестанешь быть даже этим.*

Горе, которое душило меня часами, внезапно исчезло, выжженное добела яростью. Боль не исчезла, она кристаллизовалась. Она затвердела и превратилась в оружие.

Она думала, что я жалкая Омега. Они все так думали.

Я собиралась показать им, как сильно они ошибались.

---