Счастье для альфы. Выбраковка.

2ХХХ год

Молодой альфа из семейства Хейне на вертолете северной корпорации стремительно приближался к сети островов. С высоты птичьего полета эти узкие острые скалы казались карикатурными, словно природа забыла полностью стереть их ластиком в пылу своего гнева. «Ничего особенного», альфа слегка пожал плечами. Даже странно, что жизнь начала новый отсчет именно тут, на черных голых мокрых скалах. Разочарование. Деймос Хейне, которому вот-вот стукнет тридцать, испытывал полнейшее разочарование от этой высылки. Отец, Рихард Хейне, как и обещал, преподнёс наследнику урок за союз с Тэ Хуном, который едва не обернулся трагедией. Он его выслал в Легеметон, в это проклятое место, что сейчас, на его глазах подобно водяной змее изгибалось в редких солнечных лучах на поверхности водной глади. Деймосу поручено взять власть и занять кресло главы корпорации ныне покойного Тэ Хуна.

Деймос вперил тоскливый взгляд в свой планшет и перелистнул очередную страницу, изучая многовековое досье Легеметон и возможные предстоящие проблемы. Вряд ли его тут примут с распростертыми объятиями после смерти главы, к которой его семейство приложило руку. Мужчина разочарованно вздохнул. Даже само название этой колыбели человечества было жутким, отсылающим образованного человека на тысячелетия в прошлое — когда демоны были ещё ближе, чем казалось.

— Какая ирония, — ухмыльнулся альфа. — Мне следовало раньше знать «Об обманах демонов». Возможно, тогда бы я не заключал с тобой договор, Тэ Хун.

Деймос сжал двумя пальцами переносицу, словно от этих мыслей разболелась голова. Действительно, потрудись он, мальчишка, узнать об азиатской корпорации больше, об истоках и «ключах», об истории сгинувшего прошлого, то, скорее всего, никогда не позволил бы так легко сыграть на своих чувствах человеку, что здоровается за руку с дьяволом. Хорошо еще, что у Тэ Хуна не было наследников. Это существенно упрощало предстоящее дело.

Вертолетный винт рассекал вечно висящие тут пузыреобразные тучи, перемалывая их и открывая взгляду ледяные острые шпили крыш, панцирем укрывающие каменные стены возведенных цитаделей. Воздушный коридор уже отчетливо просматривался, обрисовывая полосу и площадь для посадки вертолета. Герметичные шлюзы раскрытыми пастями принимали самолеты, мгновенно захлопываясь за ними, словно отрезая пути к потенциальному побегу.

Деймос сверху внимательно рассматривал панораму приближающегося города: то, что еще недавно казалось ничтожным, сейчас вынуждало мысленно присвистнуть. Высокие искусственно сотворенные огромные, сплетенные из металла полые широкостволые деревья, что своими плоскими раскрытыми как зонты, кронами дополнительно скрывали от глаз небо, а с высоты птичьего полета и город. Фиолетовая подсветка изнутри ползла по стволу вверх до макушки, образовывая сердцевину дерева, выходила четкой ажурной сферой в центре плоской кроны, словно глаз сканировавшая пространство над головой. Подобными деревьями был усеян весь город, и пространство над головами жителей было закрыто ажурным плетением, словно клетью. Данные творения человеческой мысли служили не столько архитектурным изыском, сколько системой контроля и безопасности. Крепость в крепости. За право обладать таким чудом современной и средневековой мысли святая инквизиция убила бы не задумываясь. Такое впечатление, что Легеметон не выпускал из своих лап сюда попавших. Альфе вспомнилось змеиное узкое лицо Тэ Хуна, и желание передернуть плечами навязчиво защекотало между лопаток. Тэ Хун подходил этой Корпорации определенно лучше, чем Деймос Хейне с присущим ему северным спокойствием.

Вот перед глазами четко очертился круг с крупной Н в середине, и створки прозрачного пластика, что куполом накрывали посадочное место, лепестками скрылись в пазах в полу. Вертолетные шасси коснулись площадки, и дверца отъехала в сторону, выпуская представителя семьи Хейне и его сопровождающих на свободу. Мужчины слегка пригнулись, справляясь с порывистым ослабевающим ветром, лопасти медленно останавливались.

— Господин Хейне, день добрый, — поприветствовал альфу подбежавший бета. — Быстро долетели, — дежурная улыбка.

— Джар, доложи обстановку, — не отреагировав на приветствие, начал Деймос.

— Накамура не выражает желание становиться под вашу руку, его банда отошла в сектор 13. Манчини объявил себя главой Легеметон и занял 6 сектор. Ведет активные переговоры с Инганнаморте, которые все еще придерживаются вежливого нейтралитета. Медичи и Ли Шэнь ждут вас в зале переговоров, они готовы распить с вами чашу, — быстро тараторил мужчина, на полшага отставая от Деймоса.

«Мне предстоит много работы», — мысленно расставляя шахматные фигуры на доске, Хейне сканировал узкие стеклянные матовые коридоры. Движение лишь в одном направлении, явно так сделано специально. «Умно», улыбка. Словно для крыс лабиринт, все могут двигаться лишь по указанной траектории — только вперед.

Матовые двери с журавлями раскрылись, пропуская альфу в зал. По правую руку от него расположились представители семейства Медичи, а по левую семья Ли Шэнь. Хейне спокойно прошел вперед и занял место главы корпорации за тяжелым массивным столом из черного дуба. Сделав приглашающий жест, он отметил, что места занимались согласно иерархии в семье. Четкое следование правилам. Когда в кабинете повисла тишина, альфа выждал положенное этикетом время прежде, чем начать.

— Корпорация Легеметон с сегодняшнего дня официально становится частью Северного округа и Корпорации. По праву сильнейшего я, Деймос Хейне, занимаю пост главы Легеметон. Благодарю представителей присутствующих семей за проявленную лояльность и поддержку Севера.

— Выбраковка, — буднично заметил кто-то из собравшихся.

Деймос хищно улыбнулся. Естественно. В Легеметон можно и нужно опираться на созданные ими же нормы. Если в Европейском округе он бы выбрал дипломатию, то в Азиатском ему не простят этот подход. Нигде больше в мире не пропагандируется право сильнейшего так активно, как тут. Этим людям нет доверия, его легко спишут со счетов, если он сделает неверный шаг, и прикроются словом «выбраковка». «Снобы, мнящие себя лучшими мира сего», отметил Хейне. Его не знают ни как человека, ни как правителя. Он никто здесь. Пока еще никто. Всего лишь старший сын главы Севера, отпрыск семьи Хейне, что приложил руку к кончине Тэ Хуна, и это все, что этим людям известно. Рихард не просто так отправил его сюда. Он хотел, чтобы Деймос прошел ту самую «выбраковку», окончательно выбив дурь из головы сына. И судя по всему, северного медведя устроит любой ее итог.

Кивнув Джару, Дем перевел тяжелый взгляд на собравшихся. Сейчас они ему присягнут. Но верности в этом действии не будет ни капли. Голая формальность. Пять семей. Ему нужно подмять под себя пять семей. И кстати, что стребовать с Ли Шэня в качестве гарантий верности, он уже знал. Миловидный омега, смиренно склонивший голову по левую руку от отца семьи, едва ли перевалил за черту зрелости.

Перед членами семей поставили кувшин и чаши. Двенадцать по правую и левую руку и одна чаша для Хейне. Красное как кровь вино на треть заполнило прозрачные чаши. Глава каждой семьи развернул перед собой экран и молча поставил размашистую подпись на соглашении, последним подписал Хейне. Формальности соблюдены.

— Да здравствует король, — в один голос провозгласили Медичи и Ли Шэнь.

Деймос опустошил чашу. Это были традиции Тэ Хуна, он же привнесет в эту Корпорацию свои.

Встав, альфа взглядом приказал убрать посуду и принести подготовленное. На стол перед Хейне опустился массивный кейс.

— А теперь я хочу показать вам, как присягают на верность мне, — альфа раскрыл чемоданчик и вынул оттуда клеймо. Пятисантиметровый круг с мордой медведя в середине. Эту игрушку он специально заказал для этой высылки, точно понимая, как ему ее применять. Клацнув автоматическим переключателем, он повернул раскалившийся добела металл к собравшимся. Никто даже не дрогнул, но в глазах мелькнуло недоверие и… сомнение. — Джар, — позвал новоиспеченный глава.

Бета встал рядом с альфой и стащил перчатку с правой руки, повернув ее ладонью к семьям. Клеймо.

— Мою печать получит каждый в этой комнате, если хочет сохранить себе место в корпорации, и только после этого я буду считать вас действительно своими людьми.

Тишина была такой, что можно было услышать, как потрескивает разогретый металл.

— Хочешь, чтоб мы скрепили контракт кровью, Медведь? — Мин Ли Шэнь встал со своего места.

— Очень хочу, — оскалился Дем. — Кровью и вашим чудесным сыном.

Ли Шэнь повернул голову влево и встретился взглядом с испугавшимся омегой, его единственным ребенком, которому пару месяцев назад исполнилось семнадцать. Тэо, так звали омегу, был обещан другому, сидящему чуть поодаль альфе. Те двое оказались истинными и Ли Шэнь уже прекрасно осознал, что эта встреча закончится кровью. А его сын… овдовеет, даже не вступив в брак. Но против Севера им не выстоять. Тут Рихард был прав. Северный Медведь оказался довольно удачливым ублюдком, способным приумножать и держать власть стальной рукой.

Мужчина расстегнул манжету и протянул раскрытой ладонью руку Хейне. Вот это означало согласие. Дем довольно улыбнулся и, не раздумывая, приложил клеймо к плоти, прижигая. Задушенное рычание Ли Шэня отбилось от потолка и упало осколками на деревянный стол, подтверждая, что молодой глава не блефует и выбраковке быть. Мужчина правой рукой до боли сжимал левое запястье, наблюдая как запекается мясо, формируя узор. Перекошенное от боли лицо повернулось к сыну. Мальчишка следующий.

— Отец, пощади! — вскочил из-за стола тоненький паренек, толстая черная коса мотнула заостренным подвесом-жалом на конце. Не так они себе представляли эту встречу. Мальчишка кинулся к мужчине в пятом от него кресле, что ловко поймал того в руки, закрывая собой.

— О, — протянул Дем. — Вот это неожиданность. Я, кажется, вам помешал? — ехидно протянул альфа, прищуривая глаза.

— Тэо, быстро отойди от него, — опасно сверкнул глазами отец семьи Ли Шэнь. «Что же ты делаешь, глупый омега», — одними губами шевелил альфа. Хейне все понял.

— Молодость такая молодость, вы согласны со мной, Мин Ли Шэнь? — Деймос наигранно склонил голову, слегка приподняв уголки губ в мерзкой улыбке. — Ну же, Тэо, дай дяде ладошку. Время пришло.

— Он присягнет, — быстро за сына ответил Ли Шэнь.

Альфа, что обнимал омегу, вытащил из волос последнего тонкую спицу и метнул ее в Хейне. Дем отреагировать успел, но щеку острие таки оцарапало. Он выронил клеймо, выхватив из наплечной кобуры пистолет, и тихий хлопок в образовавшемся гуле никто и не заметил бы, если бы через секунду не рухнуло на пол тело того самого альфы с аккуратной маленькой дырочкой во лбу. Омега завизжал, не сразу сообразив, что случилось, а через мгновение его уже оттаскивал отец Ли Шэнь от распластанного на полу тела. Медичи повскакивали со своих мест, но вот оружие у всех отобрали еще на входе. А люди Хейне уже держали всех на мушке, пресекая малейшие попытки дернуться, настоятельно рекомендуя всем сесть на места.

Джар держал в руке раскаленное клеймо, стоя рядом с Хейне, а двое крепких парней уже вытаскивали из помещения труп. Ли Шэнь крепко прижимал к себе тихо скулящего сына, вполголоса что-то нашептывая тому на ухо.

Деймос быстро обвел всех взглядом, убедившись, что бунт потух не начавшись, бросил одному из своих парней пистолет и аккуратно пригладил выбившиеся из прически волосы.

— Пластиковый, — буднично бросил альфа, описывая маленькую черную тихую игрушку, и принял из рук помощника клеймо.

Мин Ли Шэнь положил на стол руку собственного сына, удерживая ее выше запястья, тыльной стороной ладони вверх, и взглянул на альфу.

— Устроит, — негромко, и раскаленный металл оставил четкий штамп на белой ладони.

Тэо завизжал, из глаз омеги брызнули слезы.

— Узор моей татуировки возьмете у Джара. Набить на правом плече. Через два дня он должен быть в моих покоях, — четко и кратко инструктировал Хейне Ли Шэня. — В 18.00. Очень рекомендую быть пунктуальными. Иначе ни один, Мин, ни один член семьи Ли Шэнь не доживет до рассвета, — почти шепотом. — Фарид, уведи Ли Шэнь в смежную комнату, закончи.

Через минуту кабинет опустел наполовину.

— Уважаемый Матео Медичи, — обратился Дем к главе семьи, — ваша очередь.

Статный мужчина с серебристыми волосами закатал рукав до локтя и повернул руку ладонью к альфе.

— Да простоит ваша цитадель власти многие лета, — спокойно ответил мужчина, сцепив зубы, когда металл коснулся кожи.

— Да будет так, — подытожил Хейне.