Счастье для альфы. Выбраковка.

22 часа 27 минут. Деймос только выбрался из ванны и облачился в пушистый длинный халат. Сегодняшний день вытянул из него все соки. Вступление в права, демонстрация силы, первые присяги и ненужный ему омега в супруги — не многовато ли событий для одного дня? Джар уже выпустил в медиа официальное обращение нового главы Легеметон, как и требовалось, не показывая его лица. Меньше всего сейчас нужно, чтобы его знала каждая собака. Альфа устало опустился в кресло, сложив пальцы перед собой домиком. Отныне он больше не сын Рихарда Хейне, он глава Легеметон. Независимый король Азиатского округа. Он думал.

Медичи заведуют медицинскими и научными учреждениями — руководят демографическим центром «Ключ Соломона», они стоят у истоков надежд человечества. Все медики современности выходцы из их школ. У Матео Медичи в наследниках два альфы от разных омег из демографического центра. Пары нет.

Инганнаморте — фармацевты и отравители. Наркотики и яды, биохимическое усовершенствование. Часто работают совместно с Медичи, так как сферы занятости дополняют друг друга. У главы, Бартоломио Инганнаморте, сын бета, талантливый мальчик, устойчивый к ядам, по прозвищу «аптекарь Сатаны». Рожден от омеги из демографического центра. Пара умерла при родах первого наследника, который скончался вслед за родителем.

Ли Шэнь — отвечают за экономику Легеметон — финансовые потоки, анализ и экономические прогнозы. Сын главы омега Тэо, единственный и позднорожденный. Мин Ли Шэнь имеет пару, омегу прячет от всех в стенах своего дома.

Накамура — служба безопасности Легеметон и его маленькая личная армия. У главы семьи, Томико Накамуры, детей нет и пары нет. Частый гость увеселительных заведений и опиумных салонов.

Манчини — инженеры-конструкторы Корпорации. У главы, Джиджи Манчини, два сына — альфа и омега. Кроме того, сорока на хвосте принесла информацию о том, что младший альфа неровно дышит в сторону старшего брата омеги.

«А это уже интересно», — подумал Хейне. Коснувшись тонкого черного браслета на руке, он активировал экран и тут же отправил сообщение Джару. Ему следует узнать немного больше про эту возможную порочную страсть. Потому как если это окажется правдой, он точно знает, что предложить будущему главе семьи Манчини.

***

22 часа 27 минут. Молодой человек устало закрывает железные двери не такого нового, как хотелось бы, здания изнутри и приглушает более не нужный яркий свет. Очередной рабочий день подошел к концу, и в полумраке помещения, скорее гаража, чем частного кабинета, мужчина стаскивает с лица испачканную хирургическую маску и щедро отхлебывает из горла бутылки темно-коричневый алкоголь, морщась и падая в старое кресло. Как же он устал за сегодня!

Фарадей Авейра — «хил» или врач, получивший специализацию — полевая хирургия. Умелый, талантливый студент Медицинской Академии Малый Ключ Соломона, но так и не получивший свой диплом. Омеги в Легеметон не имеют права быть медиками. Это исключительное право зарезервировано за альфами и бетами. Омеги в Корпорации в основном занимают менее значимые посты — супруги, уборщики, повара, секретари низших уровней, клерки, гувернеры, няньки, проститутки и далее по списку из особо не сложных работ. Фарадею в какой-то степени повезло — отсутствие выраженного собственного запаха, дерзкий нрав, довольно высокий, как для омеги, рост и развитая мускулатура от регулярных физических нагрузок позволили ему довольно длительное время выдавать себя за альфу. Гибкий пытливый ум жадно тянулся к знаниям, а руки росли из правильного места, поэтому на некоторые шероховатости преподаватели и Медичи закрывали глаза. До определенного момента…

Уже уверовавший в свою исключительность парень в одно злополучное утро проснулся в лихорадке с текущей задницей и толпой альф под дверью, что практически ее штурмовали. Запах, который в двадцать три года был скорее, как дуновение легкого ветерка, неприметный и невыразительный, внезапно пропитал каждый уголок студенческого кампуса. Медичи вызвали службу безопасности во главе с Накамура, чтобы разогнать взбесившихся самцов.

Это был скандал. Авейра с позором отчислили, повесили на него неподъемный штраф, который парень выплачивает по сей день, и ввели правило для всех студентов — сдача генетического теста и полный досмотр, который его самого также заставили пройти, притом прилюдно, чтобы было наглядно и показательно для всех, кому захочется повторить «подвиг» мальчишки.

Семья Фарадея погибла, еще когда мальчику было четырнадцать. А после скандала и прилюдного унижения, о котором говорили в медиа с завидной регулярностью, спасибо хоть его лицо не светили по всем таблоидам, Фарадей покинул центр Легеметон и перебрался в двенадцатый сектор. Он стал вести нелегальную практику, оказывая услуги доктора бандам и не самым обеспеченным жителям Корпорации, а также омегам, что крайне, крайне не приветствовалось. Все омеги стояли на учете в демографической клинике и могли проходить обследования и лечение исключительно там, потому что омега должен выполнять свою основную функцию — восполнять человеческий ресурс.

В какой-то момент имя Авейра стало нарицательным для многих — одни им восхищались, другие жалели. «Выбраковка» — гласили все публичные издания, ассоциируя его имя с естественным отбором. Но бандам был нужен хил, толковый и молчаливый, который без лишних вопросов за определенную сумму кредитов полечит и подлатает. И слава его сыскала сама. Так у Авейра и появились первые клиенты — деньги в обмен на услуги и молчание, и все, что потребуется молодому человеку для оказания качественной помощи.

Фарадей потянулся в кресле и еще отхлебнул алкоголя. Он ведет такую жизнь уже три года, а штраф, что на нем висит, уменьшился лишь наполовину. Омега вздохнул. Он столько времени потратил на то, чтоб разобраться, что тогда произошло, почему у него началась течка, в первый и единственный раз. С его организмом явно что-то было не в порядке. Но и анализы в норме, и тесты, что только можно было сделать, были в норме. Он даже начал думать о том, что природа его ненавидит, ненавидит как часть выведенного перед ее носом вида, что оказался болезненной пощечиной, не позволив сгноить в анналах черных плит времени человечество. Авейра закупорил бутылку, отставил ее и потащил тяжелые ноги к кровати, просто упав лицом в так и не заправленную после сна постель.

Утро Фарадея началось с громкого металлического лязганья, кто-то сильно колотил в дверь. Молодой человек разлепил сонные глаза и повернул голову в сторону будильника — 5.45 утра. «Какого дьявола?» — мысленно простонал он, скатываясь с кровати.

Нажав на кнопку на стене, он стал поднимать металлические ворота вверх, пока высоты не хватило для того, чтобы несколько человек ввалились к нему в дом.

— Что ж так долго, док? — отозвался Томико Накамура, укладывая одного из своих людей на низкую кушетку.

— Накамура? — Авейра моргнул. — Ты в котором часу приперся? Еще даже солнце не взошло.

— Тут оно никогда не всходит, — пошутил альфа. — Мы тут повздорили кое с кем, надо бы починить бойца.

— Иди в Корпорацию. У вас лучшие лекари, — отмахнулся омега, уже зная, что ему скажет Накамура.

— Фарадей, ты же лучший. Я не доверяю ищейкам Медичи. Они легли под Север. Шлюхи, — мужчина сплюнул, а омега присвистнул. «Север — это серьезно. Весь Легеметон, наверное, займет всего лишь десятую часть Севера. Хотя после убийства Тэ Хуна это было ожидаемо».

— Два шага назад, — скомандовал омега, и пять альф послушно отступили. Перед ним на кушетке лежал зрелый крепкий мужчина с продырявленной брюшиной.

Авейра резко оглянулся на Накамуру.

— Ты что, идиот?! Ему нужна реанимационная капсула, а не костоправ! У меня нет такого оборудования. Я не могу ему помочь! — А руки уже делали первые манипуляции. — Если у тебя нет под рукой капсулы, он труп! Прости, парень, — прошептал омега, наблюдая, как в альфе угасает жизнь.

Парень встал и, развернувшись к Накамуре, первой попавшейся тряпкой стал вытирать перепачканные кровью руки. «Ну что за дерьмовое утро…»

— В твоих рядах минус один, Накамура, — недовольно швырнул доктор альфе, поджимая губы. — В следующий раз не тащи ко мне безнадежные случаи, лучше сразу реанимационную капсулу вызывай.

В эту секунду Накамура впечатал Авейру в стену, придавив предплечьем горло последнего.

— Не зарывайся, Фарадей. Ты, может, и хороший врач, — язык альфы прошелся по щеке, оставляя мокрый след, — но не незаменимый. Омежка, — гадливо добавил альфа, и кто-то из присутствующих даже неосторожно хихикнул. — Детка, может трахнемся? Сучность твою поубавим?

В ту же секунду у виска мужчины блеснул крепко зажатый между пальцами скальпель.

— Томико, — мягким голосом начал Авейра, — еще раз я почувствую твою руку на своей заднице, и ты лишишься глаза, — скальпель медленно прочертил дорожку от виска к углу левого глаза самца, незаметно раскрывая половинки плоти и выпуская красную нить.

Мужчина разжал руку и отпустил омегу, отступив. Фарадей так и не спрятал скальпель, продолжая им поигрывать в руке.

— Уберите из моего дома труп. И доставь мне наконец капсулу, Накамура. Не люблю начинать день с подобного дерьма, — парень прошел вглубь старого строения, туда, где у него находился душ. Через десять секунд до собравшихся альф донесся шум воды.

— Он нас просто оставил? — спросил один из присутствующих парней. — А как же моя рука? — Двое ребят уже вытащили на улицу труп и обливали его прихваченным из дома доктора алкоголем.

— Какая рука? — док показался возле альфы, перехватив того за руку и фыркнув. — Сел, расслабился, выдохнул, — рывок и вырванная из замков рука встала на место. — Вверх, в сторону. Все работает, — он хлопнул альфу по плечу и подошел к Накамуре, вручая тому пластырь. — Залепишь. Это что, мой брэнди? — он сузил глаза, отмечая, как остаток темной жидкости выливается из бутылки.

— Я пришлю тебе новую бутылку, — кивнул Накамура, — И букетик лютиков, — альфа проигнорировал убийственный взгляд Авейры. — За лютики хоть дашь?

— Твое счастье, что мне нужны деньги, — омега щелкнул зажигалкой, затягиваясь. — Иначе бы уже давно вскрыл тебе яремную вену.

— Хехе, — альфа махнул стоящему на пороге парню рукой и уронил собственную сигарету на лежащее под ногами тело. Огонь вспыхнул быстро, пожирая предложенное угощение.

Накамура вынул из кармана небольшой пузырек и щедро плеснул из него в огонь, через три минут от тела осталась лишь кучка пепла.

— Удобная штука, — он подбросил пузырек в руке и спрятал в карман. Одна из разработок Инганнаморте. Удобно использовать, если надо избавиться от трупа быстро и окончательно. Или не трупа…

Авейра сделал последнюю затяжку и вышвырнул окурок в небольшую урну, скрываясь в доме и нажимая на кнопку «опустить ворота». У него еще есть как минимум три часа на сон.