Учи меня любить

В особняке пахло деревом, пеплом и чем-то дорогим, неуловимо-мужским. Тишина здесь была не просто звуком - она была правилом. Анна стояла у окна, в той самой комнате, которую ей выделили. Всё казалось чужим. Чужая кровать, чужое зеркало, даже своё отражение в нём казалось чужим - с потухшими глазами и упрямо сжатыми губами. Прошло всего два дня с того странного венчания в церкви на отшибе, куда их привезли рано утром - без гостей, без колец, почти без слов. Он просто подошёл, поставил подпись, кивнул священнику и ни разу не посмотрел на неё. А теперь - дом. Дом, в котором она должна «жить с мужем». Хозяйка. Супруга. «Захарова». От этих слов на губах появлялась сухая, издевательская усмешка. Днём он уезжал на стройки - что-то контролировал, с кем-то встречался. Возвращался поздно, молча проходил мимо её комнаты, как будто её и не было. И только один раз, вечером, когда Анна сидела на кухне, за чашкой чая, он зашёл, бросил короткое: - Ешь нормально. Не хватало, чтобы ты тут с голоду падала. Она не ответила. Просто подняла на него глаза. В его взгляде не было ни злости, ни жалости - только усталость и холод. Зачем ты женился на мне? - хотелось закричать. - Зачем всё это, если я тебе не нужна? Но она молчала. Как молчала всегда, с тех пор как умерли её родители, и бабушку забрали в больницу. Как молчала в библиотеке, когда её ни с того ни с сего сократили. Как молчала, когда его голос - глухой, приказывающий - сказал по телефону: - Ты будешь моей женой. Завтра. Иначе... Иначе - она бы не выжила. Она это знала. И он это знал. ⸻ На третий вечер она всё же рискнула выйти на улицу. Снег скрипел под сапогами, воздух обжигал лёгкие. Двор был огромный, заснеженный, тёмный. На краю - старый амбар, за ним - сосны, потом поле. Дальше - пустота. Она шла без цели, просто чтобы не чувствовать себя узницей. И не заметила, как оказалась у бокового входа в гараж. Изнутри слышались голоса. - Я тебе говорю, он перегибает. Девчонка-то худая совсем. - Голос был низкий, хриплый. - Это его дело, не суйся, - ответил другой. - Он сказал, она ему нужна - значит, нужна. - А если сорвётся? У неё в глазах страх, как у дикой кошки... Анна затаила дыхание. Сердце застучало громче, чем голоса. - Он не сорвётся. Влад может быть кем угодно - зверем, тираном, кем хочешь. Но он держит себя в узде. Она развернулась и быстро пошла назад. Не бегом - шагом. Ровно. Спокойно. Как будто ничего не слышала. ⸻ В ту ночь Влад вернулся поздно. Был почти час. Анна лежала, не спала, слушала, как щёлкает дверь, как стучат его шаги по деревянным половицам. Неожиданно - стук в её дверь. Один раз. Не громко. - Можно? Она не сразу поняла, что это его голос. Не приказной, не глухой. Почти обычный. - Да... - ответила она. - То есть... да. Он вошёл. Без верхней одежды, в рубашке с расстёгнутым воротом, волосы взъерошены. Глаза серые, уставшие, но без той привычной стены. Он посмотрел на неё. - Мне надо знать, ты не сбежишь? Анна молчала. - Я не угрожаю. Просто скажи. - Я... - она села на кровати, ноги босые, руки сжаты. - Куда мне бежать? Он не ответил. Вышел. Закрыл за собой дверь. Но шагов не было. Анна подошла к двери, приоткрыла. Влад сидел на полу в коридоре, спиной к стене. Курил. Он увидел её, слегка усмехнулся. - Иногда мне надо, чтобы просто кто-то был рядом. - Но я ведь... никто, - тихо сказала она. Он не ответил. Потушил сигарету. Встал и пошёл прочь. У самого угла остановился, не оборачиваясь, сказал: - Не смей так говорить о себе. И ушёл. ⸻ Влад не был добрым. Но он не был и монстром. Он был... другим. Таким, какого Анна раньше не знала. Суровым, сдержанным, резким. Он держал мир за горло и, казалось, сам давно разучился дышать свободно. И только изредка - как в ту ночь, в коридоре - что-то в нём дрогнуло. Что-то живое. Настоящее. Анна ещё не знала, что это за мужчина. Знала только одно: быть рядом с ним - это как жить у подножия горы. Страшно, холодно, но невозможно отвести взгляд.