Учи меня любить

Глава 1.

Февраль 1996 года. Город, который выжил.

Город спал в белом саване снега. Бывшие улицы трущоб - теперь вычищенные до асфальта, с новыми фонарями, ровными бордюрами и неоновыми витринами магазинов. Владислав стоял у окна своего кабинета на верхнем этаже бывшего административного здания, где теперь располагался фонд восстановления. Его проект. Их с братом мечта.

Руки за спиной, широкие плечи в идеально сидящем тёмно-сером костюме, стальной профиль - он напоминал военачальника, который только что вышел из боя, но мечтает не о новом сражении, а о тишине.

- Влад, отчёт по стройке школы на Юбилейной у тебя на столе. - Голос секретаря вывел его из раздумий.

Он кивнул, не поворачиваясь. Его мысли были не о школах и не о стройке.

Мара родила.

Девочка - крохотная копия своей матери с веснушками на носу и черными глазами. У него на рабочем столе - фотография. Он не любил детей. Раньше. До неё.

В дверь тихо постучали.

- Входи, если не с плохими новостями.

На пороге - Валентин, старший брат. Спокойный, как всегда, с запахом мятных сигар и старой кожаной куртки, в которой он когда-то наводил порядок по-своему.

- Всё спокойно. Но я не за этим. - Валентин уселся в кресло напротив. - Мы тут с Кириллом обсудили. Надо тебе жениться.

Владислав хмыкнул.

- Прямо так? Как покупку новой машины?

- В тридцать семь ты не мальчик. Мы с тобой город подняли, всё верно. Но ты один. А это - слабое место. Особенно если кто-то решит снова надавить. Женись. На подходящей.

На подходящей.

Он вспомнил Анну. Тихая, стройная, с длинными каштановыми волосами, нежными руками и этим вечным взглядом, в котором читалась преданность. И страх. Она работала в местной библиотеке, сирота. Валентин её знал - хорошая девочка, без семьи, без тайн.

- Я подумаю, - устало ответил Владислав. - Только не заставляй меня выбирать между логикой и чувствами. С первыми у меня порядок. А вторых... может, и не было никогда.

***

Она не ждала его. 

Владислав появился в дверях её маленькой квартиры, будто врезался в этот вечер. Всё пространство вдруг наполнилось им - его запахом, его тяжёлым взглядом, его присутствием. Он снял перчатки, повесил длинное тёмное пальто на крючок у входа. Бросил короткий взгляд на тугой электрочайник и сказал просто:

- Не кипяти. Поехали со мной.

Анна встала со старенького дивана, на котором готовилась к зачёту. Сердце заколотилось. Её тонкие пальцы всё ещё сжимали ручку. Она посмотрела на него растерянно.

- Куда?

- Домой. - Он подошёл ближе. - Ко мне. Надолго. Насовсем, если точнее.

Она растерянно опустила глаза. Почти испуганно прошептала:

- Влад... Я... я не понимаю...

- Всё ты понимаешь. - Он был спокоен, голос его не дрожал. - Жена мне нужна. Домой приходить, чтобы не пусто. Чтобы кто-то наливал чай, молчал рядом. Спать, чтоб не один. Ты - подходишь. Ты умная, ты не болтаешь зря. Глаза у тебя тёплые, спокойные. Мне с тобой... тише.

Он не говорил «люблю». Не говорил «не могу без тебя». Он вообще не говорил много. Только сжал её плечи своими крепкими руками и наклонился ближе:

- Выходи за меня. Я не стану обещать тебе луну с неба и стихи. Зато будешь под моей фамилией, под моей защитой. Никто тебя пальцем не тронет. Ни один ублюдок. Ни один.

Анна сглотнула. В животе как будто разлился мед - горячий, вязкий, такой сладкий, что от него кружилась голова. Её тихая жизнь, сиротская, серая, тихая - вдруг наполнилась цветом, резкостью и чем-то пугающе настоящим.

Она кивнула. Почти незаметно.

Он посмотрел ей в глаза и, как будто удостоверившись, что это не игра, просто сказал:

- Завтра с утра поедем, заявление подадим. Скажешь, какое платье хочешь - сошьют. А кольцо... - он чуть усмехнулся, - у меня в бардачке, давно лежит.