APKDock Logo
Главы
Поделиться
Обложка новеллы Безмолвное возвращение контрактной жены

Безмолвное возвращение контрактной жены

Пять лет назад автокатастрофа лишила моего супруга памяти, превратив наши чувства в пепел. Поддавшись манипуляциям коварной соперницы, он поверил в ложное обвинение: якобы я напала на ребенка. Его месть была чудовищной — по его воле мне зашили рот и унизили перед всеми. В этой боли моя любовь окончательно умерла. Однако враги забыли о видеокамере в комнате и о влиянии моей семьи. Теперь, когда правда на моей стороне, я разрушу его бизнес-империю и заставлю каждого заплатить за мои страдания.
Главы
Поделиться

Глава 3

От лица Арины Воронцовой:

Жгучая боль была мгновенной, абсолютной. Казалось, моя кожа плавится. Я рванула на себе блузку, отрывая нежную ткань от горящей плоти. Я царапала шею, грудь, пытаясь стереть мучительную жидкость, но это только распространяло жгучую агонию. Это была кислота. Сильная, едкая кислота.

Я пошатнулась, каким-то образом умудрившись устоять на ногах, и заставила себя бежать. Мне нужно было домой. Нужно было в душ. В центре была первая помощь, но повсюду были камеры. Нет. Мне нужно было уединение.

Короткая поездка домой была размытым пятном мучительной боли и отчаянных вздохов. Мои руки, горящие от контакта, нащупали ключ. Я влетела в дверь, сбрасывая одежду на ходу, оставляя за собой след из обожженной ткани и мучительной боли. Холодная вода. Это все, о чем я могла думать.

Я практически ввалилась в душ, повернув кран на самый холодный режим. Ледяные струи ударили по моей обожженной коже, шок заставил меня закричать, но это была другая боль, очищающая. Я стояла там, дрожа под водой, пока мучительный огонь на моей коже не сменился тупой, пульсирующей болью.

Мое тело было полотном из красных и гневных волдырей. Мое здоровое запястье, все еще опухшее от предыдущего нападения Ярослава, пульсировало в знак протеста. Истощение, физическое и эмоциональное, грозило поглотить меня. Но я не могла остановиться. Мне нужно было забрать последние вещи. Документы.

Я завернулась в толстый халат и медленно, с болью, пошла в свой кабинет. Последняя коробка. В ней были старые фотоальбомы, письма, безделушки из жизни, которую я едва узнавала. Жизни с Ярославом. Настоящим Ярославом.

Мои пальцы коснулись потертого кожаного альбома. Я вытащила его. Наши студенческие дни. Наша первая поездка за границу. День нашей свадьбы, до автокатастрофы, до амнезии, до Жанны. Мы улыбались на каждой фотографии, наши глаза были полны пылкой, юношеской любви. Мое сердце сжалось от глубокой, пустой боли. Даже после всего, даже после пыток, часть меня все еще цеплялась за призрак того человека. Надежда, какой бы слабой она ни была, что однажды он вспомнит. Что мы снова будем вместе.

Но эта надежда была ложью. Опасной, саморазрушительной ложью. Вот и все. Я сжигала все дотла. Буквально.

Я схватила большой металлический таз из шкафа и начала опустошать альбом, рвать фотографии, кромсать письма. Каждый разрыв был актом неповиновения, разрывом связей. Это был мой ритуал, мое прощание.

Дрожащими руками я зажгла спичку и бросила ее в таз. Пламя заплясало, пожирая края нашего прошлого. Изображения наших улыбок скручивались и чернели, превращаясь в пепел. Это было больно, боль почти такая же острая, как от ожогов кислотой, но это была необходимая боль. Боль освобождения.

Внезапно дверь кабинета распахнулась. Там стоял Ярослав, его глаза были широко раскрыты, грудь тяжело вздымалась. Он, должно быть, последовал за мной.

Его взгляд упал на мою обнаженную кожу, на гневные красные ожоги на шее и груди. Его выражение изменилось, в глазах промелькнуло беспокойство.

— Что с тобой случилось? — потребовал он грубым голосом. Он шагнул ко мне, протягивая руку.

— Не трогай меня, — прошептала я, отступая. Воспоминание о его отвращении, о его яростном отстранении от моего прикосновения всего несколько часов назад, было еще свежо.

Его рука замерла в воздухе. Затем его взгляд упал на таз. Пламя лизало последние остатки фотографии. Фотографии нас, молодых и смеющихся, в наш медовый месяц.

Его лицо побледнело. Глаза сузились, холодная ярость сменила беспокойство.

— Что это? — прорычал он, пнув таз. Оставшиеся фотографии разлетелись, некоторые все еще тлели. Он схватил одну с пола, его пальцы дрожали. Это была фотография нас, целующихся под цветущей вишней.

— Ты и вправду сумасшедшая, да? — выплюнул он, его голос сочился ядом. Он не спрашивал. Он обвинял. — Пытаешься сжечь мои вещи? Пытаешься воссоздать какую-то извращенную фантазию, чтобы обмануть меня? — Его глаза остановились на моих ожогах. — Это часть твоего безумного плана? Навредить себе, чтобы Жанна выглядела плохо? Чтобы я тебя пожалел?

Он схватил мое раненое запястье, то, что опухло от его же предыдущего насилия, и сжал. Новая волна агонии пронзила меня. Я вскрикнула.

— Фальшивка! — крикнул он, отталкивая мою руку. — Все это фальшивка! Ты пытаешься подставить Жанну, да? Ты всегда ее ненавидела! Ты всегда пыталась ей навредить!

— Я никогда не пыталась никому навредить, — выдохнула я, слезы текли по моему лицу. — Я просто хотела уйти.

Он усмехнулся.

— Уйти? Ты? Ты цеплялась за меня как пиявка пять лет, даже после того, как не смогла дать мне то, что мне было нужно. Теперь ты сменила пластинку? Внезапно захотела свободы? В чем твой интерес, Арина? Какую интригу ты сейчас плетешь? — Он скомкал фотографию в руке, разрывая ее на мелкие кусочки. — Ты вызываешь у меня отвращение.

Его слова ударили по мне, хуже любого физического удара. Они были жестокими, пренебрежительными, абсолютно лишенными узнавания. Надежда, эта опасная искра, умерла окончательной, бесповоротной смертью.

— Ты жалок, — продолжил он, его голос сочился превосходством. — Всегда ищешь внимания, всегда выпрашиваешь сочувствие. Ты хочешь, чтобы я похвалил твою красоту, Арина? Хочешь, чтобы я сказал тебе, какая ты желанная? — Он двинулся ко мне, его глаза были темными, хищными. — Это и есть цель этого маленького представления? Отчаянная мольба о мужском одобрении?

Прежде чем я успела ответить, он бросился на меня, грубо толкнув на кровать. Я вскрикнула, когда моя обожженная кожа коснулась грубого покрывала. Я пыталась сопротивляться, но он был слишком силен, слишком быстр. Он прижал мою здоровую руку над головой, его вес давил на меня.

— Не надо, — выдавила я, волна ужаса захлестнула меня. — Пожалуйста, не надо.

Он рассмеялся холодным, безрадостным смехом.

— Не надо? Ты думаешь, я тебя хочу? Думаешь, это из-за желания? — Его глаза пробежались по моему телу, по ожогам, синякам, с выражением глубокого отвращения на лице. — Закрой глаза, Арина. На тебя не стоит смотреть.

Мои глаза крепко зажмурились, горячие слезы текли по вискам. Я приготовилась к ужасу, к насилию. Но его не последовало.

Вместо этого он грубо перекинул меня через плечо. Мое тело закричало от протеста, каждый ожог, каждый синяк вспыхнул болью.

— Куда ты меня несешь? — крикнула я, мой голос был хриплым от страха.

— В место, откуда ты не сможешь сбежать, — усмехнулся он. — В место, где ты узнаешь свое место.

Он отнес меня в подвал, темное, сырое помещение, в которое я редко заходила. Мой взгляд упал на металлическое приспособление в углу, странную конструкцию, похожую на стол с ремнями и фиксаторами. У меня кровь застыла в жилах. Оно выглядело как-то по-медицински, по-хирургически. Он хранил здесь инструменты для своих поделок. У меня скрутило живот.

— Ярослав, пожалуйста, — взмолилась я, мой голос дрогнул. — Отпусти меня. Я подпишу все, что угодно. Я уеду, обещаю. Ты меня больше никогда не увидишь.

Его хватка усилилась, впиваясь в мою плоть.

— Никогда больше не увидишь? — его голос был низким рычанием. — Думаешь, это так просто? Думаешь, я просто позволю тебе уйти от империи, с которой ты юридически связана? — Он бросил меня на холодный металлический стол. Удар вызвал новый приступ агонии в моей обожженной коже. Он быстро закрепил мои запястья и лодыжки, надежно зафиксировав меня.

— Ярослав, прекрати! — крикнула я, пытаясь вырваться из ремней. Но мое тело было слабым, движения неуклюжими. Ожоги от кислоты пульсировали огненной болью.

Он проигнорировал мои мольбы. Он подошел к панели на стене, его пальцы зависли над рядом циферблатов и рычагов. Мои глаза расширились от ужаса. Это было устройство, которое он спроектировал, «стресс-тестер», как он его называл, для своих технологических прототипов. Однажды он показывал его мне, объясняя, как оно может симулировать экстремальное давление и дискомфорт.

Он повернулся ко мне, его холодные глаза были лишены каких-либо человеческих эмоций.

— Ты моя жена, Арина. Моя жена-марионетка, — заявил он леденяще спокойным голосом. — И ты ею останешься. Ты никогда не уйдешь.

Он щелкнул выключателем. Комнату наполнил низкий гул. Странное давление начало нарастать в области живота, холодная, сжимающая сила. Затем острая, пронзительная боль. Это было давление, которое, казалось, раздавливало мои органы, выжимало из меня саму жизнь. Я не могла дышать. Перед глазами все поплыло. Черные точки заплясали перед глазами.

Кровь. Я почувствовала теплый поток, быстро распространяющийся подо мной. Мое тело билось в конвульсиях, но ремни держали крепко. Боль была запредельной, я никогда не испытывала ничего подобного. Это был внутренний разрыв, раздирание.

Прямо перед тем, как я погрузилась во тьму, в моем сознании вспыхнул искаженный образ. Не жестокий, холодный Ярослав передо мной, а яркий, смеющийся Ярослав из университета. Ярослав, который обнимал меня, когда мне было страшно, шептал обещания о вечности. Ярослав, который однажды обещал защитить меня от всего на свете.

— Илья, — выдавила я, имя было отчаянным, угасающим шепотом на моих губах.

Ярослав замер. Его рука, все еще на панели управления, сжалась. Его выражение, мгновение назад бывшее маской садистского удовольствия, внезапно обмякло. Его глаза, устремленные на мою угасающую фигуру, слегка расширились.

Илья? — эхом отозвалось в его голове, резкая, незнакомая мысль. Илья. Это имя. Оно было связано со сном, который ему часто снился. Сон о залитом солнцем пляже, смеющейся женщине с длинными темными волосами и мужчине, тени, который называл ее «голубка моя», держа ее за руку. У мужчины во сне было имя. Илья.

Его руки метнулись к элементам управления, лихорадочно дергая рычаги и крутя циферблаты. Устройство зажужжало, а затем выключилось. Давящая боль отступила, оставив после себя слабую, невыносимую боль.

Он споткнулся, подходя ко мне, его глаза были широко раскрыты, безумны. Он потряс меня за плечо, его голос был грубым от новой, тревожной настойчивости.

— Арина! Арина, очнись! Кто такой Илья? Откуда ты знаешь это имя? Мы… мы знали друг друга раньше?

Мир оставался темным.

Продолжайте смотреть!
Сюжет становится всё напряжённее! Перейдите в приложение, чтобы продолжить чтение
Разблокировать все эпизоды
Открыть официальный сайт

Вам также может понравиться

Обложка новеллы Девятый ангар
8.7
Карьера и здоровье полицейского Артема трещат по швам: после аварии он оказывается на грани увольнения и в долговой яме. Чтобы выжить, герой принимает предложение начальника о сомнительной, но прибыльной подработке в частном офисе. Артем рассчитывал на спокойную службу, но столкнулся с Лизой — капризной и неуправляемой дочерью нанимателя. Своенравная девушка превращает будни мужчины в бесконечный кошмар, заставляя его осознать, что прежние неудачи были лишь началом истинных бед.
Обложка новеллы Господин дьявол
9.8
Марина оказалась в долговой ловушке, заставившей её вести скрытную жизнь. Днем она — серая мышка и скромная ассистентка, покорно сносящая нападки своего высокомерного и жесткого руководителя. Однако ночами героиня преображается в загадочную искусительницу из закрытого клуба. Ее частым гостем становится собственный босс, который не узнает в роковой красавице свою подчиненную. Холодный деспот превращается в пылкого мужчину, а Марина рискует всем, балансируя между двумя ролями и продавая душу дьяволу ради спасения.
Обложка новеллы Милые Близняшки: Очарована Любовью Директора
8.1
Жизнь главной героини, прежде напоминавшая череду серых и предсказуемых будней, кардинально меняется после знакомства с харизматичным красавцем. Она и не подозревала, что за безупречной внешностью скрывается холодный манипулятор. Обаятельный мужчина лишь использовал её искренность в корыстных целях. Оглушительным ударом для девушки становится правда: её обидчик — влиятельный и широко известный генеральный директор. Прежнее существование героини окончательно рассыпается в прах.
Обложка новеллы Влюблённый демон
9.8
Законы преисподней суровы: любого, кто посмеет полюбить человека, ожидают бесконечные истязания от владыки ада. Демон перекрестка решается на роковой шаг, когда его сердце покоряет девушка, предназначенная стать его жертвой. Чтобы защитить возлюбленную, герой вынужден постоянно хитрить, обводя вокруг пальца жнеца смерти и сражаясь с могущественным ангелом. Сумеет ли прислужник тьмы сохранить свои чувства в жестокой войне против воли небес и самой бездны?
Обложка новеллы ЛЮБИМАЯ ПРЕЗИДЕНТА
8.3
Главная героиня сделала всё возможное, чтобы разорвать узы прошлого и построить жизнь с нуля. Она надеялась, что их болезненная связь осталась в забвении, а Он навсегда вычеркнул её из памяти. Но люди такого масштаба не прощают и не отпускают так просто. Могущественный мужчина вновь врывается в её реальность, разрушая хрупкий покой. Теперь женщине предстоит столкнуться с последствиями этой встречи и понять: станет ли его появление окончательным крахом или началом иной главы.
Обложка новеллы Travel-блогер и я
7.4
Тридцатилетняя Катя оказывается одна на турецком берегу. Подруга, подбившая её на поездку, не прилетела, а незнание иностранных языков лишь усиливает тревогу. Вместо курортного восторга героиня грезит о тихой родительской даче. Всё меняет случайная встреча в аэропорту с таинственным парнем. Представившись популярным тревел-блогером, он предлагает Кате исследовать скрытые от глаз туристов уголки страны. Несмотря на первый отказ, она вовлекается в череду событий, превративших отпуск в авантюру всей жизни.