Связанная жестоким контрактом генерального директора

«Войдите».

Светлана толкнула дверь. Кабинет пах кожей, кедром и тем особым озоновым ароматом дорогой электроники. Альберт сидел за своим столом, отделенный от нее стеной из стекла и стали. Его внимание было приковано к планшету, на котором отображались столбцы цифр, в которых она узнала анализ слияния с «Холдингом Меньшикова».

Она подошла к его столу с кофе, который взяла в комнате отдыха — черный, с двумя ложками сахара, именно так, как он любил. Она поставила чашку в шести дюймах от его правой руки, развернулась и начала отступать.

Его рука сомкнулась на ее запястье.

Хватка была железной. Его пальцы перекрывали друг друга, впиваясь в кость, и она чувствовала, как ее собственный пульс бьется о его ладонь. Он не поднял взгляда от планшета. Он просто надавил, потянув ее назад, пока она не согнулась в талии над столом, ее лицо оказалось на одном уровне с его, достаточно близко, чтобы разглядеть золотые крапинки в его темных радужках.

— Хорошо спала? — спросил он. Его дыхание было теплым. Мята и что-то более темное.

— Спасибо за беспокойство, господин Белов, — ее голос был ровным. Профессиональным. Голос, который она использовала для конференц-звонков с Сингапуром в три часа ночи. — Я спала достаточно. Ваша встреча в девять...

— Твоя шея, — прервал он.

Его свободная рука поднялась. Большой палец нашел место, где консилер лежал самым толстым слоем, где под макияжем багровел и болел синяк от его рта. Он надавил. Сильно.

В глазах у Светланы по краям вспыхнули белые искры. Она не издала ни звука. Зубы впились во внутреннюю сторону щеки, она почувствовала вкус крови и выдержала его взгляд глазами, которые ничего не выдавали.

Большой палец Альберта сделал круг. Давление сменилось с боли на что-то другое, что-то, от чего ее желудок сжался от воспоминаний. Он изучал ее лицо с такой пристальностью, которая походила на вскрытие. Словно пытался снять слои и найти под ними механизм.

— Интересно, — пробормотал он.

Он так внезапно отпустил ее запястье, что она едва не споткнулась. Он взял папку Меньшикова и бросил ей в грудь. Она поймала ее, прижав к себе, ее руки обхватили тяжелый переплет.

— Тридцать минут, — сказал он. — Мне нужна консолидированная финансовая отчетность, оценка обязательств и прогнозируемая EBITDA на следующие восемь кварталов. Если не будет идеально, к обеду будешь собирать вещи со стола.

Светлана развернулась и вышла. Колени у нее подкосились только тогда, когда она оказалась за своим столом, вне его поля зрения.

Она села. Стул был стандартным эргономичным, ничего особенного, но давление на бедра, на те места, которые все еще заживали, заставило ее зрение помутнеть. Она вцепилась в край стола и ждала, пока мир снова обретет четкость. Лоб был влажным. Блузка прилипла к спине.

Она открыла ноутбук. Пальцы нашли клавиши. Она начала печатать.

Сквозь щели жалюзи за ее спиной Альберт Белов наблюдал, как дрожат ее плечи. Он видел, как она замерла, ее рука потянулась к животу, сильно надавила, прежде чем вернуться к клавиатуре. Он видел, как ее спина выпрямилась одной лишь силой воли.

Он взял телефон и набрал ее внутренний номер.

— Да, господин Белов? — ее голос был твердым. Он не видел ее лица.

— Мое расписание на следующую неделю. Принеси.

— Конечно, сэр.

Через девяносто секунд она появилась в его дверном проеме. Цвет ее лица стал хуже — сероватый, полупрозрачный, — но бумаги в ее руках не дрожали. Она подошла к его столу и протянула папку.

Альберт откинулся на спинку стула. Он скрестил руки на груди. Он не взял папку.

Светлана продолжала ее держать. Ее рука начала дрожать. Сначала пальцы, потом запястье, затем вся конечность — мелкая дрожь, которая дошла до плеча. Она не опускала ее. Она не говорила. Она просто стояла, предлагая ему то, чего он не хотел, пока тикали секунды, и ее тело предавало ее, кусочек за кусочком.

Он позволил ей так простоять тридцать секунд. Сорок пять.

Затем он протянул руку и выхватил папку из ее пальцев. Его прикосновение было мимолетным. Безличным.

— Ты учишься, — сказал он. — В «Холдинге Морозова» мы берем то, за что нам платят. Мы обеспечиваем соотношение цены и качества. — Его взгляд встретился с ее. — Никогда не забывай свое место, Светлана.

— Я никогда не забываю, сэр.

Эти слова его задели. Он не мог сказать почему. Он почувствовал их, как крюк под ребрами, который тянул за что-то, что он не хотел изучать.

— Вон, — сказал он.

Она ушла. Дверь за ней тихо закрылась.

Альберт уставился на то место, где она стояла. Его рука нашла в кармане зажигалку и стала переворачивать ее снова и снова, металл согревался в его ладони.