Куплю твою жену

— Нет, — я мотаю головой, — не надо, пап! Это уже серьёзные обвинения. И строить их на том, что кто-то там что-то сказал — пусть и по дружбе — несолидно для человека твоего уровня. И я не буду, извини.

— Ты права, — как-то неожиданно легко успокаивается отец и вновь подходит к столу, — голословные обвинения никому не делают чести. Да я бы и сам их не принял, если бы не это… — он достаёт из ящика и бросает на стол стопку фотографий.

Они разлетаются веером прямо по отцовским бумагам.

И, увидев, что на них изображено, я ахаю и оседаю на стул...

— Возьми эти снимки и внимательно рассмотри своего столь любимого Стасика, — строго приказывает мне отец, протягивая злосчастные фотки.

Я, молча, ничего не говоря в ответ, беру их дрожащей рукой. Нет, перед глазами не измена мужа, о которой больше всего на свете боялась узнать таким вот способом. Я вижу совсем другое, но не менее пугающее — Стаса за покерным столом. С сумасшедшей любовью он смотрит на карты! Серые глаза моего Стаса прям-таки горят одержимым счастьем, будто в момент съёмки он уже сорвал солидный куш.

Меня продирает холодом по спине. И злостью — он на меня так не смотрит!

— Ну что, дочка, нравиться? — грустно спросил отец и сам же ответил: — Судя по твоей реакции — нет. Твой муж одержим игрой, и любит только деньги. На снимках это отлично видно. Они заставляют задуматься, а любит ли он тебя или всё же твои деньги, Ветта?

«Как давно он смотрел с таким обожанием и любовью на тебя, а не на деньги? Как давно Стас говорил, что любит тебя Ветта?» — неожиданно пронеслось в голове. И ответы, которые ехидно подсказал внутренний голос, мне совсем не понравились.

Давно уже в глазах мужа нет блеска восхищения мной. Комплименты и те он отпускает словно по привычке, давно заученными фразами. В словах не осталось и грамма той ранней искренности. Хотя теперь червячок сомнения гложет меня: а было то от души или игрой? Но, несмотря на это всё, я его очень сильно люблю. Ни что не заставит меня, его разлюбить и бросить. Я сделаю всё в моих силах, чтобы вернуть прежние отношения.

— Пап, я люблю Стаса. Буду с ним всегда. Я не брошу его трудную минуту, и все жизненные трудности буду проходить с ним рука об руку. И у него обязательно всё получится и наладиться. Да, он иногда играет в казино, но чаще там выигрывает, чем проигрывает. У всех свои вредные привычки. Кто-то курит и пьёт, а кто-то — играет. Но я сделаю всё, чтобы его одержимость покером стала меньше. И вообще мы хотим вместе с ним состариться. Так что давай закроем эту тему, отец, если ты не хочешь что бы мы снова поругались.

— Дочка, девочка моя, — папа подходит и ласково кладёт ладонь мне на щёку, его голос полон нежности и печали, — я не хочу с тобой ссориться, ты же это знаешь. Но я думаю, ты сейчас сильно заблуждаешься в своём Стасе. Он явно не желает с тобой состариться. Как ты этого не понимаешь?!

Слова отца меня задевают, делая мне больно. Ведь глубине души я надеюсь, что родители всё же одумаются и примут моего Стаса и наш с ним брак. Снова делаю вдох-выдох и задаю отцу вопрос, который мучал меня давно, но я не решалась его озвучить:

— Но ведь вы с мамой были не против нашей свадьбы?

— Нет. Мы не могли тебе запретить, Веточка, — грустно отвечает он, продолжая гладить меня по лицу. Я прижимаюсь щекой к его твёрдой ладони и, как в детстве, кутаюсь у заботу и защищённость. А он продолжает: — Ты нас с матерью просто возненавидела бы и сбежала бы со своим Стасом. Считаю, что мы с твоей матерью поступили очень разумно, когда не стали препятствовать вашему браку. Был уверен: через год-два ты наиграешься, поймёшь какое он ничтожество и что он недостоин тебя, Иветта. И сама дашь ему пинка под зад. Нет же — уже четыре года с половиной строите идеальную, как ты всех уверяешь, семью. – Отец заявляет это громко, на одном дыхании, а затем переходит на шёпот: — До сих пор жалею, что до той поездки в Лондон не решился всё же познакомить тебя с Евгением Смоляниным. Из вас бы вышла отличная пара…

Опять он за своё! Евгений Смолянин то, Евгений Смолянин сё! Прямо какой-то идеал. Он начинает меня бесить на расстоянии, и я злюсь:

— Сердцу не прикажешь, пап. Да и где была гарантия, что этот твой Смолянин мне бы понравился?

— Он бы тебе понравился, Иветочка, — без капли сомнений произносит отец. — Женя внешне приятный, из тех, что нравятся вам, девочкам, но ещё и умный, интересный, целеустремлённый. Трудоголик такой же, как и ты, моя дочь. А по жизни несётся, словно лев, за своей добычей. Очень быстро и верно. Я даже удивлён, что по работе ты так и не столкнулась с ним, хотя я очень этого хотел.

Начинаю закипать. Это вечное сватание мне других мужчин — он лучше, чем твой Стас — выводит из себя.

— Пап, вот не нужно мне сейчас роль свата исполнять при живом то муже. Тем более раз я с ним не сталкиваюсь, значит, не судьба нам знать друг друга. Да люблю я только Стаса и хочу быть только с ним.

Отец поджимает губы, отворачиваясь к окну, из которого открывается шикарный вид на Москва-сити. Поднимаюсь с кресла, подхожу к нему и кладу руку на его плечо. Он на голову выше меня, даже когда я надеваю каблуки.

— Да временами я забываю, что любовь нас ослепляет, — тихо говорит отец, накрывая мою ладонь своей. — Как говорит твоя мать: каждый влюблённый носит розовые очки, пока они не разобьются стёклами внутрь о реальность. Но, детка, такое прозрение не просто болезненно — вся твоя привычная жизнь, а вернее, иллюзия о ней, разрушится основательно. Покажется на миг, что ты уже не знаешь, как жить дальше и что хочешь от жизни? Ведь тот смысл жизни, из-за которого ты жил, разрушен. Но по нашему с матерью опыту знаю: смысл жизни вернется, когда ты встретишь того, с кем вы будете достойны друг друга. Того, кто будет любить не твою внешность или материальное благополучие, а твою душу. Тебя саму настоящую.

Возможно, я и смотрю на мир через эти самые розовые очки, но моя любовь к мужу не угасла за четыре года брака. Мне всё также хочется быть с ним рядом, слушать и понимать. В последнее время мы и правда отдалились друг от друга. Никуда не ходим, не занимаемся любовью, да вообще уже видимся редко и поздно ночью, когда он приходит спать. Но теперь я знаю причину из-за чего. У него серьезные проблемы с бизнесом. Сегодня поговорю с ним откровенно, будем вместе, как одно целое решать, как поступать дальше.

— Пап, у нас со Стасом гармоничные отношения. Он заботится обо мне, не обижает, не изменяет, — вновь вхожу в режим «защитить своего мужа от нападок».

— Ещё бы он позволил бы себе! Я бы придушил его собственными руками! — снова вспыхивает отец, а за тем неожиданно интересуется: — Вет, с внуками сейчас никак? Когда уже дождёмся?

Невольно вспоминается наш разговор с мужем на эту тему. Тяжелый, надо признать.

— Иветта, — сказал тогда Стас, — настоящей семьёй можно быть и без детей. Да ребенка надо желать, быть готовым его появлению, уверенно стоять на ногах. Я пока что к этому не готов. Да и куда нам торопиться. Тебе только недавно исполнилось двадцать пять. У нас вся жизнь впереди! — взял моё лицо в ладони и пристально посмотрел в глаза. И я, вздохнув, согласилась с ним.

— Пока никак, – честно отвечаю отцу, вынырнув из того воспоминания.

— Ну да, тебе же не пятьдесят лет — времени ещё много, – явно старается успокоить меня отец.

Обычно они с матерью не затрагивали тему детей, но сегодня, видимо, у нас откровенный разговор на все темы выходит.

— Пап, это всё что ты хотел мне сказать? — интересуюсь я.

— Ах да, тебе нужно нанять охрану, чтобы она была всегда с тобой рядом, — неожиданно предлагает отец.

— З-зачем мне охрана? — я даже запинаюсь от такого предложения.

— Как я уже тебе говорил, твой муж задолжал немалые деньги очень серьёзным людям. А такие люди не любят ждать. Они начнут давить на Стаса через тебя, я в этом уверен. Хотя правильнее сказать не на твоего мужа уже давить, а на меня. Я бы, конечно, пока он не решит свои проблемы, забрал к нам с матерью. Но ты ведь упрямица у меня, не за что не оставишь своего мужа. Ведь так? — в конце тирады отец отстраняется и заглядывает мне в глаза.

— Всё верно. Моё сердце будет неспокойно, отец, зная, что я безопасности, а он в это время со всем один. Да мысли всё время крутиться будут вокруг него, — честно отвечаю я.

— Вот поэтому я советую нанять тебе охрану, точнее — вам. Сегодня вечером самые лучшие профессионалы приедут к вам на квартиру. А сейчас тебе, думаю, лучше поехать домой и отдохнуть. Пока я буду думать, как помочь решить проблемы твоего, прости Господи, мужа.

Моё сердце радостно бьётся, когда я понимаю, что отец не оставит моего Стаса справляться с трудности в одиночку. И мы действительно — как одна семья — решим все проблемы.

— Пап, ты самый лучший на свете! — на радостях крепко его обнимаю и целую в щеку.

В приподнятом настроении я выхожу на парковку и сажусь в машину. Еду домой, едва ли не напевая… Мечтаю, как сготовлю ужин и устрою романтический вечер с мужем…

Но, будто в карточной игре, судьба подкидывает мне другой расклад — из-за очередного поворота выезжают три чёрных джипа и начинают преследовать меня… Загонять, как дичь.

Мне хватает ума понять — это не папина охрана.