Из руин в невесту-миллиардершу

Мой отец вырастил семерых гениальных сирот, чтобы они стали моими потенциальными мужьями. Годами я смотрела лишь на одного из них, холодного и отстраненного Даниила Павлова, веря, что его дистанция — это стена, которую мне просто нужно пробить.

Эта вера разбилась вдребезги прошлой ночью, когда я нашла его в саду, целующего свою сводную сестру, Еву — хрупкую девушку, которую моя семья приняла по его просьбе, ту, к которой я относилась как к родной сестре.

Но настоящий кошмар наступил, когда я подслушала разговор остальных шести стипендиатов в библиотеке.

Они не соревновались за меня. Они работали вместе, устраивая «несчастные случаи» и издеваясь над моей «глупой, слепой» преданностью, чтобы держать меня подальше от Даниила.

Их верность принадлежала не мне, наследнице, в чьих руках были их судьбы. Она принадлежала Еве.

Я не была женщиной, которую нужно завоевать. Я была глупой обузой, проблемой, которую нужно было решать. Семь мужчин, с которыми я выросла, мужчины, которые были всем обязаны моей семье, оказались сектой, а она — их королевой.

Этим утром я вошла в кабинет отца, чтобы принять решение, которое сожжет их мир дотла. Он улыбнулся, спросив, удалось ли мне наконец завоевать Даниила.

— Нет, папа, — сказала я твердым голосом. — Я выхожу замуж за Артура Белова.

Глава 1

Меня зовут Елена Воронцова, и я единственная наследница глобальной логистической империи. Сколько себя помню, мой мир вращался вокруг семерых молодых людей, которых приютил мой отец. Они — стипендиаты Воронцова, гении из неблагополучных семей, которых мой отец готовит к великому будущему. Один из них должен стать моим мужем и его преемником.

Годами мое сердце билось только для одного из них: Даниила Павлова.

Он был самым блестящим, самым талантливым и самым отстраненным. Я провела свою юность, гоняясь за ним, тенью, цепляющейся за его свет. Я пекла ему печенье, которое он никогда не ел. Я ждала его после занятий, но он всегда проходил мимо, не говоря ни слова. Я говорила себе, что его холодность — это просто его натура, стена, которую он построил из-за темного прошлого.

Я верила, что если буду стараться достаточно сильно, то смогу ее пробить.

Прошлой ночью эта вера рухнула.

Я не могла уснуть и пошла прогуляться по залитому лунным светом саду. Именно тогда я увидела их, спрятавшихся в тени старого дуба. Даниил прижал Еву Мельникову, свою сводную сестру, к стволу. Он целовал ее так, словно от этого зависела его жизнь, со страстью, о которой я могла только мечтать.

Ева, девушка, которую наша семья тоже приютила по просьбе Даниила. Девушка, которую все считали милой и хрупкой. Девушка, к которой я относилась как к родной сестре.

Один этот миг уничтожил все.

Этим утром я вошла в кабинет отца и приняла решение, которое изменит ход моей жизни.

— Папа, я решила, за кого выйду замуж.

Мой отец, Сергей Петрович Воронцов, оторвался от бумаг, и на его лице появилась теплая улыбка.

— Ты наконец-то завоевала Даниила? Я знал, что у тебя получится, милая.

Я покачала головой, мой голос был тверд.

— Нет. Я хочу выйти замуж за Артура Белова.

Улыбка отца исчезла. Он отложил ручку и посмотрел на меня, его брови сошлись на переносице от недоумения.

— Артур? Техномагнат из Сколково? Елена, он не из стипендиатов. Что все это значит?

— Он любит меня, папа. По-настоящему.

— Стипендиаты гениальны. Они выросли рядом с тобой. Ярослав — мастер стратегии, у Кирилла такой огненный темперамент, что он может свернуть горы. Любой из них был бы достойным партнером.

Во рту появился горький привкус.

— Достойным? Папа, ты понятия не имеешь.

Мой разум вернулся на неделю назад. Я искала свою любимую книгу в библиотеке и подслушала голоса из соседнего кабинета. Это были стипендиаты. Все, кроме Даниила.

Ярослав Соловьёв, самый хитрый, говорил тихим голосом:

— Нам нужна новая стратегия. Елена становится все настойчивее насчет Даниила. Она больше не ребенок.

Кирилл Бойко, вечно вспыльчивый, фыркнул:

— И что? Просто продолжим ее игнорировать. Рано или поздно она поймет намек.

— Не все так просто, — ответил Ярослав, его голос был спокойным и острым. — Господин Воронцов хочет свадьбы. Если не Даниил, то один из нас. А никто из нас этого не хочет. Наша верность принадлежит Еве.

Холодный ужас наполнил меня, пока я слушала, спрятавшись за книжной полкой.

Они говорили о том, как устраивали мелкие «несчастные случаи» и «недоразумения», чтобы я выглядела глупой или навязчивой перед Даниилом. Они даже упомянули тот случай два года назад, когда Ярослав «спас» меня от падающей скульптуры в саду — событие, после которого я стала видеть в нем героя.

— Это был хороший ход, Ярик, — со смехом сказал Кирилл. — Она целый месяц смотрела на тебя, как на бога.

Голос Ярослава был самодовольным.

— Это было легко. Всего лишь небольшой толчок. Смысл был в том, чтобы она почувствовала себя обязанной кому-то, кроме Даниила, чтобы все усложнить. Чтобы запутать ее.

Они смеялись. Они смеялись надо мной. Над моим доверием, моей привязанностью, моей «глупой, слепой» преданностью.

Они не соревновались за меня. Они работали вместе, чтобы избежать меня. Чтобы сохранить свою маленькую группу нетронутой.

Единственным, о ком они говорили с какой-то добротой, был Артур Белов, чужак. Они жалели его за то, что он тратит на меня время, на девушку, которую они считали обузой.

— По крайней мере, он не один из нас, — заключил Ярослав. — Он не часть семьи.

Их конечной целью, причиной всего обмана, была Ева. Они видели в ней свою, еще одну выжившую из сурового мира, из которого они сбежали. Они были едины в ее защите, в том, чтобы она, а не я, оставалась центром их вселенной.

Мои руки сжались в кулаки, ногти впились в ладони, пока воспоминание прожигало меня насквозь. Я дрожала от ярости, такой чистой, что она казалась льдом в моих венах.

Мой отец нашел их в детских домах и неблагополучных семьях, семерых блестящих мальчиков, которым некуда было идти. Он дал им лучшее образование, роскошную жизнь и будущее. Когда он выбрал Даниила, мальчик поставил одно условие.

— Вы должны взять и мою сводную сестру, Еву.

Я помню, как была тронута его преданностью. Я, наивная шестнадцатилетняя девочка, умоляла отца согласиться.

— Пожалуйста, папа! Он так любит свою сестру! Мы должны их оставить вместе.

И так Ева приехала в поместье Воронцовых.

С ней обращались как с принцессой. Стипендиаты обожали ее, покупали ей подарки, защищали от любого мнимого оскорбления, всегда принимали ее сторону. Если я когда-либо проявляла хоть намек на ревность, они смотрели на меня с разочарованием.

— Елена, у нее была тяжелая жизнь. Неужели ты не можешь быть более сострадательной?

Я съеживалась, полная вины, веря, что это я мелочная.

Теперь я знала. Все это было ложью. Они не были братьями, защищающими хрупкую сестру. Они были сектой, а она — их королевой.

Воспоминание о том, что я видела прошлой ночью, вернулось, острое и болезненное. Услышав их в кабинете, я, шатаясь, вышла в сад, мой разум был в смятении. Именно тогда я услышала шепот из-за дуба. Именно тогда я увидела поцелуй.

Я видела каждую деталь. Руки Даниила запутались в ее волосах, руки Евы крепко обвивали его шею.

Затем я услышала ее голос, слезливый шепот.

— Даниил, что если она заставит тебя жениться на ней? Я не хочу тебя терять.

Ответ Даниила был холоден, лишен той страсти, которую я только что видела.

— Мое сердце ей не достанется. Женитьба на ней — это просто выплата долга ее отцу. Только ты имеешь значение, Ева. Всегда имела.