Моя месть вкуса горького шоколада

С возрастом понимаешь, что меняешься не только внешне, но также меняются вкусы. То, что так радовало когда-то, сейчас совершенно не вызывает интереса. Да и откуда взяться этому интересу, когда единственное, что могло осчастливить, так далеко от нее. То, что было ее жизнью, ее воздухом, пока кто-то не решил, что этот воздух принадлежит лишь ему. И просто перекрыл ей кислород. Счастье так отдалилось, что кажется, сколько б ни бежала – все равно не сможет догнать.

А жизненно важные картины прошлого, постоянно вызываемые ею в памяти, с каждым годом все больше меркнут. Нет, не забываются, просто теряют цвет и звук. Разве можно такое забыть? Никогда не забудет, даже, когда добьется своего.

Она сидела в тусклом свете в кабине своей новой квартиры и с изощренной жестокостью листала фотографии в ноутбуке. Это стало ее ритуалом, напоминанием о его жестокости, стимулом для мести, изжогой, прожигающей ненавистью изнутри. Практически каждый день девушка смотрела эти чертовы фотографии бывшего мужа и чувствовала, как ее живот сводит от отвращения и тошноты. Она как никто знает, что такое ненависть. О, как же Лера его ненавидит, порой она желает ему смерти за все, что он сделал с ней.

Снова "Лера" – все еще никак не привыкнет к новому имени и порой, когда слышит где-то свое прежнее, оборачивается автоматически на голос, который произносит такое родное, но в тоже время далекое слово. Да и что в ней осталось от той Леры, которой была пять лет назад? Ничего хорошего, да и вообще ничего, кроме безумной любви к сыну, которую все эти годы она бережно качала в колыбели своей души. Лера… Да, когда она была еще Лерой, дала себе обещание, что обязательно станет прежней, но только, когда вернет своего мальчика. Год за годом девушка становилась к нему все ближе, и все меньше оставалось терпения. Можно подумать, уже должна свыкнуться с разлукой за столько лет, но нет, не привыкла. И как можно привыкнуть к жизни без сердца и души? Каждый новый день как будто следующий после того, как он отнял ее малыша, и это было не пять лет назад, а будто вчера. Она знает, как это – умирать вживую. Когда в здравом уме сходишь с ума, сдирая кожу от убийственной тоски… Нет, это нельзя никак описать. Таких слов нет. Все, чем Лера жила эти годы, все, к чему стремилась, – это вернуть своего мальчика. И она добилась многого, и так близко к этому выродку, что кажется – можно потрогать рукой. Ей было плевать, помнит ли он ее или считает мертвой, и лучше уж последнее. Не было и дня, чтобы не думала о нем, и в этих мыслях порой она представляла бывшего мужа в луже собственной крови. Ненависть к нему была настолько сильна, что стала осязаемой. И постоянно она повторяла у себя в голове: "Жди, дорогой, расплата уже близко…"