Дочь моего босса

Варвара Сафина.

Теперь, когда попойка в доме моего отца закончилась, наступила долгожданная тишина.

Не знаю, сколько раз я гуляла по территории отцовского дома за год с тех пор, как переехала жить к нему, но это бывало достаточно часто, чтобы я привыкла к тому, как тихо становится здесь по ночам. Так бывает, когда живешь на огромном участке земли, обнесенном шестиметровым забором. В этом загородном поселке живут скрытные, не очень приветливые люди, так что здесь не ходят к соседям на чай, а если ходят, то с личной охраной. Так же и ко мне, отец приставил своего лучшего человека, он всегда рядом, как верный пес, единственное, где мне разрешено оставаться одной, - это ванная и спальня. И все.

Но сегодня вечером это не имеет значения. Я порхаю как на крыльях, а всему виной несколько бокалов вина во время вечеринки, они предают мне уверенность. Я чувствую себя свободной, и счастливой. Это последний праздник в этом доме, школа закончилась, мне восемнадцать, пришло время начать свою жизнь.

Наконец-то.

Я знаю, что не должна радоваться от этого. Миллионы девушек, наверное, хотели бы оказаться на моем месте. Ведь то, что произошло со мной, случается не часто. Я росла без отца с матерью-одиночкой, ее мужчины менялись один за другим, к сожалению, от нее, им нужен был только секс, а после, они тут же ее забывали.

Но она так и не извлекали ни каких уроков. Так и не понимали кто они или не хотела понимать. Я выросла, живя словно в маршрутке, двери открывались и заходил новый пассажир; по крайней мере, так мне казалось. В моей жизни было мало приятных событий, но была одна большая мечта, это уехать и устроить свою жизнь. Жизнь, в которой мне никогда не придется полагаться на мужчину, как всегда пыталась делать мама.

И вдруг все изменилось. Я потеряла ее, но приобрела все это. Мой загадочный отец пришел и забрал меня. Я живу с ним год, но так и не почувствовала отцовской любви, он забрал меня как вещь, как еще один актив, в своем огромном состоянии.

Я так и не могу привыкнуть к этому. Конечно, будучи ребенок, который никогда не встречал своего отца, я всегда думала о нем. Где он, кто он, чем зарабатывают на жизнь. А еще, я мечтала, чтобы мой папа был большим, важным человеком. Что он не может быть с нами, потому что работа заставляет его ездить по всему миру, и однажды он появится на пороге и скажет мне, что все мои проблемы закончились. Что я могу жить как принцесса.

И вот так и случилось, с тех пор я живу именно так, но я не получаю от этого радости.

Я поняла, что жить как принцесса может быть не так приятно, как кажется на первый взгляд. За принцессами нужно хорошенько приглядывать. Охранять. Принцессам не разрешается никуда ходить в одиночку из-за страха того, что с ними может что-то случиться.

Вот почему я даже не сижу одна у бассейна, даже в собственном доме. Не могу остаться одна, смотреть на воду, замечая, как она плавно движется от каждого пролетающего над ней порыва воздуха. Я не могу любоваться огнями фонарей, которые раскачиваются взад и вперед под вечерним небом, не чувствуя на себе пронизывающей взгляд моего телохранителя.

Я не знаю, в чем проблема Юры. Большую часть времени я уверена, что дело во мне; что он возмущен тем, что ему приходится таскаться за мной повсюду, куда бы я ни пошла. Но мне кажется, что как бы хреново мне ни было от отсутствия свободы, для него это в десять раз хуже.

Но сейчас дело не в этом. Дело в том, что мы одни у бассейна. Юра одет в обычные черные джинсы и футболку. Футболка достаточно обтягивающая, чтобы подчеркнуть весь рельеф его мышц. Мой рот наполняется слюной при виде его. Что бы он подумал, если бы узнал о многих ночах, которые я провела, фантазируя о том, как он будет выглядеть, если я сниму эту футболку?

— Ты так и не искупался, — напоминаю я ему, немного поддразнивая, теперь, когда я навеселе, это не кажется мне неуместным.

Он слегка подпрыгивает, как будто звук моего голоса напугал его после столь долгого молчания.

— Я не в настроении купаться.

Для него - охранять меня, это что-то очень серьезное, на своей службе, он отличник. Какое-то время я думала, что он немой, что у него вообще нет способности говорить.

— Вечеринка закончилась. Здесь не от кого меня охранять, — я оглядываюсь вокруг, ухмыляясь. — Давай же. Я ни кому не скажу.

Его серые глаза встречаются с моими с другой стороны бассейна.

— Почему ты такая навязчивая?

Я хочу, чтобы мое тело не становилось таким пылающим, когда он смотрит мне в глаза. Как он может не видеть, что он делает со мной? Что я прошла путь от обиды на него до жажды его присутствия? А теперь я хочу не только присутствия, я хочу его близости.

— Я просто подумала, может, тебе стоит хоть раз немного повеселиться. Ведь тебе не может быть весело, постоянно ходить за мной по пятам. Верно ведь?

Я встаю, немного пошатываясь на ногах. Оказавшись на ровной поверхности, я немного увереннее в себе и босиком иду вокруг бассейна олимпийских размеров к тому месту, где находится он.

— Я на работе. Она не должна быть веселой.

Его взгляд устремлен в сторону шелеста деревьев, окружающих участок. Это всего лишь теплый ночной ветерок, но он всегда начеку.

— Надо же как ты занят, неужели у тебя никогда не бывает свободного времени?

— Тебе лучше знать, чем задавать такие вопросы.

В его глубоком голосе есть что-то отдаленно напоминающее юмор. Намек на личность под этой брутальной внешностью.

— Ну давай. Пойдем поплаваем. Я не скажу, твоему боссу.

Я улыбаюсь ему, прикусив губу. Он мужчина, как и любой другой. Да, у меня совершенно нет опыта, но я не слепая. Я видела, как он смотрит на меня, как бросает взгляд в мою сторону, когда думает, что я не обращаю на него внимания. Я знаю, что значит, когда мужчина смотрит таким образом. Я не ребенок.

— Я пойду первой, если ты такой трусишка.

Я тянусь за шею, мои пальцы находят завязки на моей накидке. Я дергаю за концы и позволяю ткани упасть с моего тела, открывая мало что прикрывающий купальник, моего отца инфаркт хватит, если он узнает, что я такое одета.

И Юра тоже это знает. Его голова поворачивается в направлении дома, прежде чем глаза снова находят меня.

— Ты в своем уме? Он убьет тебя, если увидит в этом.

— Да? — наверное, это вино придает мне храбрости, приближая меня шаг за шагом к моему охраннику. Конечно, он убьет меня, поэтому во время вечеринки я и не снимала накидку. — Тогда, наверное, он не должен видеть меня в нем, так ведь? Что, по-твоему, я должна делать?

— Варя... — прорычал он, поправив на себе одежду и сожалеюще усмехнувшись.

— Я думаю, мы всегда можем избавиться от этого купальника. Это поможет?

Язык Юрия проводит по его губам, словно они внезапно пересохли, и это делает меня смелее, чем когда-либо. Это придает мне уверенности, и я снова тянусь за спиной, на этот раз дергая за ниточки, удерживающие верх купальника.

Он издает звук, похожий на придушенный стон.

— Не делай этого.

— Да ладно. Я взрослая девушка. Мне девятнадцатый год уже, я закончила школу. Чего ты боишься?

Я позволяю верху упасть, мои соски становятся твердыми, как только воздух попадает на них. Прежде чем у меня сдадут нервы, я берусь за завязки на бедрах и оттягиваю их в стороны, угрожая, сделать с ними, то же самое, что и с верхней частью.

Он не может притвориться, что его это не интересует - ведь его глаза прикованы к моей груди. Он может быть самым сложным, правильным человеком, которого я когда-либо встречала, но в конце концов, он же мужчина. Он реагирует, когда видит мое тело. То, что я никогда ни с кем не была, не значит, что я этого не понимаю.

— Ну? — Я бросаю вызов. — Ты готов намокнуть?

Его рот открыт, глаза расширены. Это оно; это происходит. Он заинтересован мной так же, как и я им. Я чувствую это. Наконец-то, после всего этого ожидания и желания, это произойдет. Все, о чем я мечтала. Сейчас я настолько близко к нему, что почти чувствую его дыхание на себе. Мне не потребуется никаких усилий, чтобы потянуться к нему, взять его руку и положить ее на свое тело.

— Оденься, — он стоит напряженно, его руки сжаты в кулаки. — Фу. Имей немного уважения к себе.

Мои внутренности леденеют и охватывает тошнотворное чувство.

— О чем ты говоришь?

Только теперь из моего голоса исчезла уверенность. Это едва слышный шепот, да и тот дрожащий.

— Ты знаешь, о чем я говорю. Строй из себя шлюшку с теми мудаками, которые были здесь весь вечер, но только не со мной, — он взмахнул рукой, указывая на мою одежду. — А теперь вали, пока я не рассказал твоему отцу.

Желчь поднимается в горле, когда я вижу отвращение в его глазах. Я не могу в это поверить. Я хочу умереть. Я хочу прыгнуть в бассейн, опуститься на дно и никогда не всплывать. Как я могла так ошибиться? Я думала, что я нравлюсь ему. Я думала...

Неважно, что я думала. Теперь он смотрит на меня, как на кусок грязи, как будто я ему противна. Я едва успеваю натянуть покрывало на тело, прежде чем хватаю купальник и бегу к дому со слезами на глазах и комком в горле.

Как я могла быть такой глупой?

Как мне теперь смотреть ему в глаза?