Дочь моего босса

Юра.

Мои туфли клацают по мраморному полу коридора, ведущего из помещения для служащих в главный дом. Прошло всего несколько минут после того, как зазвонил мой телефон, и голос на другом конце пригласил меня присоединиться к нему в его кабинете. Возможно, сейчас уже далеко за полночь, и я, когда он звонил, уже лежала в постели, но я знаю, что лучше не заставлять босса ждать. Кроме того, я привык к таким экстренным ситуациям в последнюю минуту. Сомневаюсь, что я спал крепко уже много лет.

Виктор Степанович находится в своем кабинете, в восточном крыле дома. Когда я только начал здесь жить, долго поражался размерам здания. Мне отведена тут огромная комната, мое положение одно из самых значимых в делах шефа, но оно и самое опасное. Один неверный шаг, и я окажусь в заднице.

И это в лучшем случае. Худший вариант, который, вероятно, ближе к реальности, это то, что меня найдут где-нибудь в канаве, без зубов, пальцев и головы, чтобы было не разобрать кто это. Потому что босс ценит больше всего на свете свою дочь - даже если еще год назад ему было на нее наплевать.

Если я облажаюсь, я умру.

Он вышагивает перед окнами, как он обычно и делает, когда у него что-то на уме. Я стучу по тяжелой деревянной дверной раме, прежде чем войти в комнату.

Я замечаю, что рядом с его столом что-то шевелится и понимаю, что это одна из его девочек. Я называю их девочками, потому что они едва ли достаточно взрослые, чтобы называться женщинами. Полуголая блондинка с сиськами, выпирающими из под костюма школьницы, смотрит на меня, но быстро опускает глаза обратно на пол, где она стоит на коленях, как он любит.

Не обращая внимания на ее присутствие, я делаю шаг вглубь комнаты. Он взмахом руки приказывает мне закрыть дверь. Это то, к чему мне пришлось быстро привыкнуть, когда я только пришел к нему работать. Он не хочет тратить время на слова, когда достаточно жеста руки.

— Что я могу для вас сделать?

Я стою спокойно, руки сцеплены за спиной, ноги на ширине плеч. Готов ко всему.

— Ты можешь собрать свои вещи.

Его слова словно нож врезаются в мой разум. Я скрываю свои черты, сохраняя их холодными и незаинтересованными.

— Простите?

На ум приходит сотня различных оправданий, хотя я не уверен, за что именно я буду оправдываться. Что я натворил? Где наложал? Он не мог знать о той ночи, ни в коем случае. Если бы он знал, я бы сейчас здесь не стояла.

Его губы подергиваются, и я понимаю, что он издевается надо мной. Придурок.

— Я имею в виду, что собирай свои вещи, потому что ты переезжаешь.

Может, я немного туго соображаю посреди ночи, но я ничего не понял.

— Куда?

— Мне удалось получить там место для Вари в престижном университете.

Наверняка престижное место, для детей в положении Варвары Викторовны, у родителей которых куча денег.

Когда он поворачивается ко мне, в его темных глазах нет ни намека на юмор. Не то чтобы я ожидал этого. Этот человек слишком параноидален. И когда дело доходит до драки, он не против пойти на крайние меры ради защиты.

Вот тут-то я и прихожу на помощь - по крайней мере, приходил, пока меня не назначили нянькой больше года назад.

— Мне не нужно говорить тебе, насколько это важно.

Его голос ровный, спокойный, так он говорит о самом важном, я слышал его таким и раньше. Последний раз, когда он приказал мне устранить неугодного ему человека, который, как он обнаружил, действовал за его спиной. Плоский, бесстрастный. Только дурак стал бы с ним спорить.

— Конечно же, нет.

— Она уже знает?

Он качает головой.

— Я планировал поговорить с ней завтра, после того как расскажу тебе. Я знаю, что могу доверить тебе ее.

Я лишь наклоняю голову, коротко улыбаясь. Послание ясно. Провалишь дело, и ты покойник.

— Виктор Степанович, она в безопасности. Вам не о чем беспокоиться.

— Это я и хотел услышать, но мне нужно не только это, ты должен следить за ее и чистотой.

Я привык к тому, что он может говорит загадками, но это все равно становит меня в тупик, он же не про гигиену?

— Простите?

— Чистота Юр, ты взрослый мужик, ты знаешь, о чем я говорю, — я смотрю на него в недоумении, а он усмехается. — Я знаю, что она нетронута. Ее врач подтвердил это после осмотра, который я устроил, и с тех пор ты присматривал за ней каждый божий день.

— Так вот зачем я ее охраняю.

— Именно за этим, поэтому никаких мальчиков. Ты меня понял?

— Да, босс.

— Ну вот, — он пожимает плечами с очередной усмешкой. — Она все еще неиспорченная, и мне нужно, чтобы она такой и оставалась. Я не смогу выдать ее замуж за нужного человека, если ее уже использовали.

Я впервые слышу обо всем этом. Конечно, держать ее подальше от мальчиков всегда было главным приоритетом, как я полагаю, так это было бы для любого отца в его положении. Он не хочет, чтобы она бегала по улицам, проматывала деньги на вечеринки и наркотики, как это делают некоторые дети богатых родителей. Он хочет для нее лучшего.

Но только для того, чтобы получить как можно более высокую цену, когда он продаст ее замуж.

— Что ж, полагаю, ты захочешь лечь спать, прежде чем собираться... хотя можешь немного развлечься с Кристиной. Виктор Степанович улыбается, махая рукой в сторону девушки, стоящей на коленях на полу. — Она любит играть в девственницу и ее киска достаточно тугая, чтобы в это поверить, — хихикает он.

Я смотрю на девушку, которая ухмыляется мне, ее глаза блестят от возбуждения. Она выпячивает грудь, пытаясь завлечь меня, но она не может сделать или сказать ничего такого, что могло бы меня возбудить. Только одна пара сисек заставляет мой член напрягаться, и если бы ее отец знал об этом, он бы не отправил меня в командировку.