Когда любовь превращается в пепел

Макс решил, что тихое исчезновение Сони из бара было какой-то тактикой.

Он думал, что она умничает, набивает себе цену, подслушав его.

Он не понимал, совсем не понимал.

Он не мог представить глубину ее боли.

Его больше раздражало, что она чуть не испортила ему предконцертное настроение с Хлоей.

— Видите? Полная психопатка, — пробормотал он своим товарищам по группе, когда она ушла.

— Хорошо, что у Хлои есть этот план, — сказал их басист Марк, всегда готовый поддакнуть Максу.

— Да, помолвка, ребенок, все дела. Это заставит ее бежать куда глаза глядят, — сказал Макс, пытаясь звучать уверенно для Хлои, которая теперь смотрела на него, приподняв бровь.

Хлоя лишь улыбнулась, прохладной, расчетливой улыбкой.

— Это хороший пиар, дорогой. Рок-звезда находит настоящую любовь. Остепеняется. Лейблы такое обожают.

Тёма нашел меня через несколько часов, после их выступления.

Я съежилась в своей комнате в общежитии, вся в слезах и дрожа, несмотря на включенное на полную мощность отопление.

— Сонь, — начал он нерешительно. — Макс сказал, что ты была в баре.

Я не смотрела на него.

— Он козел, Сонь. То, что он сказал, что он планирует… это просто ужасно.

— Ты его не остановил, — прошептала я охрипшим голосом.

— Я пытался поговорить с ним раньше, когда он впервые упомянул эту идею «отпугнуть Соню» с помощью Хлои. Но он не слушал.

Он провел рукой по своим и без того растрепанным волосам.

— Хлоя его полностью одурманила. Она отчаянно хочет пробиться в индустрию. А Макс… Макс думает, что она его билет, а может, и нечто большее.

Я вспомнила Макса в той кабинке, его взгляд, устремленный на Хлою, взгляд, которого я никогда не видела у него ни на ком.

Взгляд, о котором я всегда мечтала.

— Он действительно с ней, да? — спросила я, мне нужно было это услышать, чтобы это стало реальным.

Тёма медленно кивнул.

— Да, Сонь. Он с ней. Уже довольно давно, и все серьезно.

Эти слова были еще одним ударом под дых.

Он пытался сказать что-то еще, что-то о том, что Макс идиот, что я заслуживаю лучшего.

Но тут на телефон Макса позвонила Хлоя, ее голос был слышен даже через всю комнату, где Тёма оставил свой телефон.

Макс, который, видимо, пришел с Тёмой, но задержался за дверью, ответил мгновенно.

— Привет, малышка. Да, выступление прошло отлично... Да, я тут просто кое-что проверяю... Нет-нет, почти закончил.

Его голос, такой другой, не тот, которым он говорил со мной, даже когда был добр.

Он просунул голову в комнату.

— Ты в порядке, Соня? — он почти не смотрел на меня, его внимание уже было наполовину с Хлоей.

Я просто уставилась на него.

— Ясно. Ну. Тём, Хлоя хочет пойти отпраздновать. Ты с нами?

Он ушел, не дожидаясь ответа Тёмы.

Тёма вздохнул.

— Видишь? Он одержим. Я пытался сказать ему, что ты не какая-то сумасшедшая фанатка, что ты искренне о нем заботилась. Но его дружки, Марк и Лёня, только подначивают его. «Она просто ребенок, Макс. Хлоя — женщина».

Все было ясно. Я была неудобством. Незакрытым гештальтом.

На следующий день я пошла в международный отдел.

Мои руки не дрожали, когда я заполняла заявление на программу обучения за границей во Флоренции.

Стипендия, которую мне предложили в начале года, та, от которой я почти отказалась, потому что это означало быть еще дальше от Макса.

Теперь она казалась спасательным люком.

Флоренция. Новый город, новая жизнь.

Как можно дальше от Екатеринбурга и Макса Волкова.

Через несколько дней был двадцать пятый день рождения Тёмы.

Вечеринка в каком-то шикарном лофте его друга в центре города.

Я не хотела идти. Мысль о том, что я увижу Макса, увижу их, вызывала тошноту.

Но Тёма умолял.

— Пожалуйста, Сонь. Это мой день рождения. Хотя бы ненадолго.

И я пошла, пытаясь нацепить на себя смелое выражение лица, мои искусно порванные джинсы и футболка с группой казались костюмом.

Лофт был переполнен, шумный, полный людей, которые слишком старались.

И тут я увидела их.

Макс, а под руку его держала Хлоя Воронцова.

Она была красива, резкой, глянцевой красотой. Идеальные волосы, идеальная одежда, улыбка, которая не доходила до глаз.

Они направились прямо ко мне. У меня все скрутилось внутри.

— Соня! — сказал Макс, слишком уж радостно. — Так рад, что ты смогла прийти. Я хочу тебя кое с кем познакомить.

Он указал на Хлою.

— Это Хлоя Воронцова. Моя невеста.

Невеста. Слово ударило сильнее, чем я ожидала, хотя я и знала, что это часть сценария.

Хлоя протянула идеально ухоженную руку. Ее хватка была твердой, холодной.

— Макс мне все о тебе рассказал, милочка, — сказала она, ее голос сочился снисхождением.

— Это так мило, что у тебя была маленькая влюбленность, но он теперь взрослый мужчина. Мы даже подумываем скоро завести семью.

Она многозначительно похлопала себя по плоскому животу.

— Уверена, ты найдешь кого-нибудь своего возраста.