Возродившаяся из пепла: Возвращение жены могущественного миллиардера

От лица Лианы:

Платон застыл как вкопанный, словно олень в свете фар, когда мои слова повисли в свежем осеннем воздухе. Я не удостоила его и взглядом. Мой шаг ускорился, и с каждым мгновением я всё дальше уходила от прошлого, за которое он так отчаянно пытался цепляться.

— Лиана! Подожди! — крикнул он, его голос был странной смесью отчаяния и замешательства. — Денис… твой отец… он хочет тебя видеть! У нас сегодня вечером юбилейная вечеринка, небольшой семейный сбор. Пожалуйста, просто приди! Поговори с ним!

На долю секунды я замешкалась. Мысль о встрече с Денисом, о возвращении в тот дом ужасов, заставила мой желудок сжаться в комок. Но тут в памяти вспыхнул образ одинокой могилы матери, и гнев вспыхнул с новой силой. Они все бросили меня. С какой стати мне оглядываться назад? Я толкнула ржавую кладбищенскую калитку и вышла на улицу, поймав проезжавшее мимо такси.

Сердце колотилось в груди, когда такси отъезжало, оставляя позади кладбище и Платона. Старые раны, гноящиеся под самой кожей, начали болеть. Денис Новиков. Мой отец. Человек, который был настолько поглощён чувством вины за свою измену, что систематически вычеркнул меня из своей жизни, чтобы искупить совершённый им грех.

Я вспомнила похороны матери пять лет назад. Моя нога всё ещё была в гипсе, тело в синяках и ссадинах после аварии, которую они так удобно проигнорировали. Денис стоял впереди, по его лицу текли слёзы, но его рука обнимала Алину, которая драматично рыдала у него на плече. Она всегда была жертвой. Даже тогда, после смерти моей матери, его жены, он выбрал свою незаконнорождённую дочь, плод его предательства, а не меня, свою законную дочь.

— Лиана, не драматизируй, — прошипел он, когда я попыталась подойти к нему, тяжело опираясь на костыли. — Алине сейчас нужно утешение. Ты лишь привлекаешь к себе внимание.

Денис всегда считал меня «сильной», той, что со всем справится. Эта сила стала моим проклятием. Это означало, что Алине всегда нужно было больше, она заслуживала большего, требовала большего. Она получила внимание моего отца, защиту моего брата Дамира и, в конце концов, даже моего жениха, Платона.

Автокатастрофа, в которой я чуть не погибла, стала последним гвоздём в крышку гроба. Я лежала на больничной койке, едва в сознании, когда медсестра принесла мне телефон. Это был Денис.

— Дочка? — его голос был грубым, отстранённым. — Как ты?

— Папа, — прошептала я слабым голосом. — Они говорят, всё плохо. Мой позвоночник… они не уверены, смогу ли я снова ходить.

Наступила пауза. Долгая, мучительная пауза.

— Что ж, ты всегда была бойцом, Лиана. С тобой всё будет в порядке.

— Ты можешь приехать? — взмолилась я, и слёзы навернулись на глаза. — Пожалуйста, мне так страшно. Мне просто нужно, чтобы ты был здесь.

Ещё один вздох.

— Лиана, ты же знаешь, я не могу. Завтра у Алины важный день. Её свадьба с Платоном. Я не могу её подвести. Вся эта история с твоей аварией… это уже омрачило всё. Она так расстроена. Я должен быть рядом с ней.

Я помню, как повесила трубку, холодный пластик выскользнул из моих дрожащих пальцев. Медсестра, женщина с добрым лицом, в глазах которой была жалость, которую я не могла вынести, осторожно подняла телефон. Она ничего не сказала, но её взгляд говорил о многом. Именно тогда я поняла. Я была совершенно одна. Моя семья выбрала Алину, выбрала ложь, выбрала удобство вместо моей жизни.

Я бессознательно коснулась бледного шрама, змеившегося по ключице, и фантомная боль отозвалась во мне даже спустя столько лет. Та девушка, которую они оставили умирать, была похоронена под тем камнем. И скатертью ей дорога.

Такси остановилось у роскошных апартаментов с обслуживанием, которые я сняла. Это была временная база, нейтральная зона, далёкая от призраков моего прошлого. Я заплатила водителю и вошла внутрь. Тишина пустых комнат была желанной сменой после шума кладбища.

Мой телефон завибрировал. Видеозвонок от Николая. Моё сердце мгновенно потеплело. Я ответила, и его красивое лицо заполнило экран, а на заднем плане захихикал наш сын, Любомир.

— Мамочка! — крикнул Любомир, его личико сияло. — Когда ты вернёшься домой? Папочка говорит, ты на суперважной миссии!

— Скоро, милый, очень скоро, — сказала я, и искренняя улыбка наконец озарила мои губы. — Мамочка по тебе скучает.

Николай улыбнулся, его взгляд был полон той твёрдой, безусловной любви, которой я всегда жаждала.

— Всё в порядке, малышка? Ты выглядишь немного… растрёпанной.

— Просто был долгий день, — гладко солгала я. — Разбиралась с документами.

В этот момент изображение на экране сместилось, и появился мой приёмный отец, Ярослав Миронов. В его добрых глазах читалось беспокойство.

— Лиана, дорогая, надеюсь, всё идёт по плану? Артур сообщил мне, что ты благополучно добралась.

Артур. Мой приёмный брат, гениальный архитектор, который нашёл меня сломленной и брошенной и привёл в семью Мироновых. Он, вероятно, уже присматривал за мной, даже издалека.

— Всё в порядке, папа, — заверила я его. — Просто улаживаю кое-какие дела. Я вернусь, не успеешь и оглянуться.

— Хорошо, — твёрдо сказал Ярослав. — И помни, теперь у тебя есть мы, милая. Если тебе что-нибудь понадобится, любая проблема, звони нам. Мы — твоя семья.

К горлу подступил комок. Семья. Слово, когда-то такое испорченное, теперь обрело вкус тепла и безопасности. Это были мои люди. Моя настоящая семья.

— Я знаю, папа, — прошептала я, мой голос дрогнул от эмоций. — Я знаю.

Мы болтали ещё несколько минут: Любомир рассказывал о своём дне, Николай спрашивал о моём настроении, Ярослав напоминал мне нормально питаться. Когда я наконец повесила трубку, меня охватило глубокое чувство покоя. Призраки кладбища, горечь прошлого, казалось, отступили, сменившись яркой, полной любви реальностью моего настоящего. Это было суровым напоминанием о том, что я приобрела, и о том, что я действительно оставила позади.