Рен

Я вернулась домой заполночь. Разулась, скинула рюкзак в прихожей и пошла на кухню — наверняка в холодильнике завалялось что-нибудь съестное.

Несмотря на то, что я всё ещё не окончила школу, я жила, можно сказать, одна. Отец постоянно уезжал в командировки, я даже не знаю куда, оставляя мне немного денег.

Мы с отцом переехали в этот дом на окраине города несколько лет назад. Тогда он казался мне довольно большим. Дома вокруг всегда пустовали и даже не были выставлены на продажу или аренду. Только сейчас я понимаю, что это было сделано специально, для конспирации. Думаю, Фуджимото или кто-то из его влиятельных друзей, выкупил весь этот район. Возможно, прикрылись липовыми документами, что здесь будет новый парк, или парковка, или жилой комплекс.

В пустующих домах поселились кошки, и я, ещё учась в начальной школе, с удовольствием их подкармливала и играла с котятами, приходя домой поздно вечером в очень грязной одежде. Фуджимото хмурился, но ничего не говорил, очевидно зная, что друзей в этом заброшенном районе я не найду и вынуждена создавать себе развлечения из того что имею.

— Твою ж… — выругалась я, с остервенением захлопывая холодильник. Он был практически пуст, а я даже не додумалась заскочить в магазин. Живот предательски заурчал, требуя еды.

«Не сегодня, дружок», — ласково похлопала я себя по желудку, стягивая толстовку. Однако, выходя из кухни, я заметила на столе корзинку, в которой заманчиво поблескивая румяными боками, лежали пирожки.

Ах, милая, моя милая Нанао-сан. Нежная глухонемая старушка, помогающая по хозяйству с тех пор, как мы переехали в этот дом. Чем я становилась старше, тем реже она приходила. Если честно, я до сих пор не знаю, в каком районе города она живёт, есть ли у неё семья, дети и внуки. Но искренне люблю ее, как родную бабушку.

Взяв пирожок, я отправилась в спальню, где, не раздеваясь, упала на незастеленную кровать.

«Рен, — думала я, жуя пирожок-карри, — ты клёвый парень! Лучше всех бьющий морду таким же «отбросам», как ты».

Когда я такой стала? В детский сад, точно помню, отец одевал меня в цветные платья и заплетал косички. Называл принцессой.

А потом… потом он начал учить меня, что главное в жизни — уметь отстаивать свою честь. И, следуя его советам, я продолжала драться в детском саду и, в последствие, в школе.

Я не могла контролировать вспышки гнева, возникающие от любого, даже самого невинного замечания в мою сторону. Родители одноклассников были в ярости, что их дети приходили домой с синяками и ушибами. Некоторые из мальчиков молчали, стыдясь признаться в том, что получили от девчонки. Другие же наоборот — сразу бежали жаловаться учителям, директору и родителям. И за этими скандалами следовали исключения. Череда исключений… год за годом… школа за школой…Из-за этих драк мне пришлось обрезать длинные волосы, и с тех пор, вплоть до старшей школы, я носила стрижку, как у мальчика. Ведь когда волосы короткие, за них почти невозможно ухватиться, а, значит, есть преимущество в драке.

Только вот мои победы в уличных и школьных боях, приносили мне одни проблемы. И, в подтверждение этому, мне тут же пришло смс от отца: «Завтра прилетаю, в школу не иди, документы я сам заберу. Дома поговорим».

— Да что ж такое-то? — взвыла я, катаясь по кровати. Нет, я, конечно, догадывалась, что за последнюю драку прямо на уроке меня отчислят, но внутри теплилась надежда, что всё это можно уладить.

Отцу я отвечать не стала, вместо этого набрала сообщение своему парню Хару: «Прикинь, меня снова отчислили. Не знаю что делать».

«Ахах, ну ты даёшь, Рен. Уже третья школа за год», — и куча ржущих смайликов, получила я в ответ.

Клёвая поддержка. Я бы даже сказала охуительная. Но скандалить, особенно по телефону, не хотелось.

***

Я не сразу научилась драться. Однажды Фуджимото забирал меня из школы. Это был второй или третий класс ещё начального обучения.

Но меня долго не было, и отец решил зайти на территорию — поискать меня. Фуджимото пошел на крики, издававшиеся с заднего двора. Он увидел толпу ребятни, которая окружила двоих дерущихся.

Ребята кричали и улюлюкали. Все чаще звучало имя «Рен» и с ужасом Фуджимото смог разглядеть в клубе пыли свою дочь, которая каталась по земле, мертвой хваткой вцепившись в соперника.

Отец подошел к нам, все затихли и, кажется, в этой тишине я даже услышала его недовольное сопение. Он схватил меня за шкирку и унес в машину, по пути стряхивая с меня песок.

— Это было отвратительно, — наконец произнес он, глядя на дорогу.Я молчала. Но спустя несколько дней, отец велел мне переодеться в спортивный костюм и спуститься в гостиную.

Он ждал меня, а рядом с ним висел большой черный боксерский мешок.

Фуджимото всегда был в отличной форме — накаченные руки и грудь, мощная спина, ярко выраженные кубики на животе. Он надел ярко-синие боксерские шорты и такого же цвета перчатки и начал тренировку.

Отец показывал мне, как правильно наносить удары и уворачиваться.

— Рен, — грозно говорил отец, — почему ты ноешь?

— Мне больно, — плакала я, пытаясь вытереть глаза руками в боксерских перчатках.

Мне было всего восемь или девять лет. Мои волосы растрепались, по спине тонкой струйкой стекал пот. Отец всего лишь толкнул меня, показывая, как наносить удар сбоку и я упала на мягкий шерстяной ковер. Несмотря на все драки в детском саду и школе, я была не готова к настоящему поединку.

Фуджимото не сжалился надо мной. Я вообще не уверена, что этот человек способен испытывать жалость к кому-либо. Видя бездомного с протянутой рукой, он либо делал вид, что не замечает его, либо мерзко плевал прямо в лицо несчастного.

— Вставай и бейся, — приказал он, жестом показывая, чтобы я поднималась.

Конечно, он не бил меня по-настоящему, ведь если бы он ударил, от меня не осталось бы мокрого места.

Я не хотела боксировать, уворачиваться от ударов, мне хотелось пойти поиграть с котиками в соседнем доме, или побегать на улице, представляя, что у меня есть друзья. Но Фуджимото был непреклонен.

С того дня, пять раз в неделю, он заставлял меня переодеваться в спортивный костюм и боксировать с ним.Не знаю точно, сколько времени прошло, прежде чем я полюбила эти тренировки и стала заниматься сама, не дожидаясь прихода отца. Помню лишь, что в один момент, в школе на перемене ко мне подошли одноклассники. Я была новенькой и ни с кем не общалась.

— Эй, Миками, — дерзко начали они, — мы тут думаем, ты мальчишка в юбке или кто? Тебя же Рен зовут, так почему ты носишь женскую форму?Они засмеялись. Я отвернулась, стараясь сдержать слезы, но потом вспомнила слова отца о том, что я всегда должна «держать лицо», не бояться отвечать.

Я повернулась к одноклассникам и, стараясь улыбнуться, ответила:

— Да, мое имя Рен. Это имя дал мне мой отец — великий человек. При том, что я девочка.

— Тогда почему ты выглядишь как мальчик и у тебя короткие волосы? — не унимались мальчики, а девчонки, стоя за их спиной, хихикали.Сделав глубокий вдох, я набралась мужества, и сделала шаг вперед. В этот момент один из мальчиков толкнул меня в плечо.

— Не подходи ко мне, уродина, — сказал он.

Вокруг нас столпились другие ребята из моего и других классов. Кто-то спрашивал что случилось, но большинство хихикали, показывая на меня пальцем.

Злость стала закипать во мне.

«Ты дала сдачи?» — возник в голове вопрос Фуджимото.

— Да, — вслух ответила я на вопрос отца и, не раздумывая, размахнулась и ударила этого мальчика прямо в нос. Под моим маленьким кулачком что-то хрустнуло, и кровь брызнула на белоснежную рубашечку моего обидчика. Он громко заревел.

Ребята из его компании мигом рассосались. Меня и Фуджимото, конечно, в этот же день вызвали к директору. И на первый раз меня даже не исключили, но эта компания больше никогда меня не беспокоила, а я увидела результаты многонедельных тренировок в виде первой крови на моих руках.

Я до сих пор вспоминаю этот день. Особенно перед сном, когда пытаюсь понять почему моя жизнь складывается именно так. В какой момент что-то сломалось и моя судьба повернула в другую сторону?

— Ну, зато в этой жизни есть такие пирожки, кто знает, были бы они в другой, — умозаключила я, отправляя в рот последний кусочек и запивая бутылкой газировки, початой ещё вчера и до сих пор стоящей на прикроватной тумбе.