Отвергнутая Альфой: Я — тайная миллиардерша

От лица Валерии:

В Доме Стаи царила тишина.

Обычно это место было настоящим ульем шума. Молодые волки спарринговали во дворе, омеги гремели посудой на кухне, постоянный низкий гул пятидесяти оборотней, живущих под одной крышей.

Но большинство высокопоставленных членов стаи уехали на Саммит. Остальные были в патруле.

Я прошла через большой вестибюль. Мои каблуки резко цокали по мраморным полам — полам, которые я оплатила, заказав импорт из Италии, потому что Евдокия говорила, что старый паркет причиняет боль её чувствительным ногам.

Я вошла на кухню. Персонал, в основном омеги низкого ранга, неспособные к обращению, испуганно подняли на меня глаза. Они ели остатки — обрезки мяса и чёрствый хлеб.

— Где жаркое? — спросила я, глядя на пустую столешницу.

— Госпожа Евдокия забрала лучшие куски в свою комнату перед отъездом в аэропорт, — прошептала молодая девушка по имени Елизавета. — Она сказала... сказала, что прислуга не заслуживает вагю.

Я закрыла глаза. Я купила эту говядину специально для ужина в честь персонала сегодня вечером.

Мой телефон завибрировал. Это был видеозвонок от Яна.

Я приняла вызов, прислонив телефон к вазе с фруктами.

Лицо Яна заполнило экран. Он выглядел раскрасневшимся и злым. На заднем плане слышался хаотичный гул терминала аэропорта.

— Почему моя карта отклонена? — закричал он. Люди на заднем плане обернулись посмотреть. — Мы приземлились для дозаправки в Канзасе, и пилот говорит, что топливный счёт заморожен!

— Правда? — спросила я, взяв яблоко и осматривая его. — Какая жалость.

— Исправь это, Валерия! Маргарита голодна. Ей нужна органическая оленина, а ресторан в аэропорту не принимает корпоративную карту.

Лицо Маргариты появилось из-за его плеча. Она выглядела бледной, но её глаза блестели злобой.

— Ох, Валерия, — проворковала она, её голос сочился фальшивым сочувствием. — Ты опять забыла оплатить счета? Знаешь, какой забывчивой ты становишься, когда нервничаешь. Может, тебе просто стоит передать права доступа Яну? В конце концов, он Альфа.

— Для авторизации требуется биометрическое сканирование владельца счёта, — спокойно сказала я. — То есть меня.

— Тогда авторизуй! — взревел Ян. — Я приказываю тебе!

Я почувствовала, как на меня обрушилось давление приказа Альфы.

В мире волков голос Альфы — закон. Он физически заставляет волка подчиниться. Заставляет подставить шею, согнуть колени.

Я ощутила, как волна давления накрыла меня. Она пыталась заставить меня опустить голову.

Но я — Мастер-Целитель. Мой дух закалён годами борьбы с самой смертью. Мои ментальные стены сделаны из титана.

Я откусила яблоко. Хрум.

Я посмотрела прямо в камеру. Я не поклонилась. Я не вздрогнула.

— Нет, — сказала я.

Ян замер. Шок на его лице доставил мне удовольствие. Сбой приказа Альфы был редкостью. Это означало либо слабость Альфы, либо невероятную силу подчиненного.

Он предпочёл считать первое невозможным.

— Ты... ты бросаешь мне вызов? — пробормотал он.

— Ты нарушил контракт, Ян, — сказала я. — И я имею в виду не только наше свидетельство о браке. Я имею в виду первоначальное соглашение. То, что ты подписал красными чернилами. Ты нарушил эту клятву верности сегодня на взлётной полосе.

— Я твой истинный!

— А она, — я указала на Маргариту на экране, — очевидно, твой приоритет. Пусть она и платит за топливо.

— У меня нет человеческих денег, — фыркнула Маргарита. — Я живу по старым обычаям.

— Тогда поймай кролика на парковке, — сказала я.

С заднего плана донёсся пронзительный голос Евдокии: — Валерия! Немедленно прекрати этот вздор. Мы — Стая Дорси! Мы не стоим в очереди в «Бургер Кинг»!

— Теперь стоите, — сказала я.

— Когда я вернусь домой, — пригрозил Ян, его голос понизился на октаву, — ты будешь наказана. За эту дерзость ты проведёшь неделю в камерах.

— Сначала тебе нужно добраться домой, — напомнила я ему. — И, Ян? Можешь не просить сегодня сеанс исцеления от твоих мигреней. Клиника закрыта.

Я завершила звонок.

Я посмотрела на Елизавету и других сотрудников. Они смотрели на меня широко раскрытыми глазами.

— Закажите пиццу, — сказала я им, вытаскивая пачку наличных из сумочки — моих личных денег, а не средств стаи. — Закажите всё, что хотите. Запишите на мой счёт.

— Но... Луна, — пролепетала Елизавета. — Альфа сказал...

— Я больше не Луна, — сказала я, чувствуя, как с плеч свалился груз. — Я просто хозяйка дома.

Я повернулась и пошла к лестнице.

Мне нужно было собрать вещи. Но сначала у меня был определённый пункт назначения.

Я поднялась на третий этаж, в крыло Альфы.

Дверь в главную спальню — мою спальню — была закрыта.

Я толкнула её.

Запах ударил в нос мгновенно. Это был не просто оставшийся аромат духов. Это был запах секса.

Ваниль и мускус. Приторно-сладкий.

Он был свежим.

Они не просто унизили меня в аэропорту. Они осквернили моё святилище ещё до отъезда.

Я стояла в дверях и впервые в жизни не чувствовала желания исцелять.

Я чувствовала желание разрушать.

— Счёт выставлен, — прошептала я в пустую комнату. — И процентная ставка будет смертельной.