Обожжённая Альфой: Моя Ярость, Его Расплата

От лица Арины:

— Он никогда меня не полюбит, отец, — сказала я, и мой голос прозвучал с такой окончательностью, что удивил даже меня саму. — Я лучше приму верность сильного союзника, который меня уважает, чем жалость и долг мужчины, который желает другую. Любовь Кая — это спектакль, а я больше не желаю быть его зрителем.

Мой отец, Альфа Александр, уставился на меня, его проницательные глаза изучали моё лицо. Он не увидел девичьей истерики, только холодную, твёрдую решимость. Он вздохнул, и в этом вздохе слышалась вся тяжесть рухнувших планов.

— Если это твоё желание, да будет так. Но Кай, Лика и остальные... их предательство слишком глубоко.

— Я знаю, — ответила я. — Поэтому у меня есть просьба. Как Альфа этой стаи, я прошу тебя отдать приказ. Заморозь все их доступы. Их корпоративные счета, ресурсы стаи, их привилегии на тренировках. Всё. Пусть они почувствуют, каково это, когда земля уходит из-под ног.

Он медленно кивнул, и в его глазах появился опасный блеск.

— Будет сделано. А на церемонии твоего союза с Дамиром они будут официально изгнаны. Они узнают цену предательства дочери Серебряного Бора.

Мрачное удовлетворение охватило меня. Это не была радость, но это было начало.

Выйдя из кабинета, я почувствовала себя легче, словно с плеч свалился огромный груз. Спускаясь по большой винтовой лестнице, я увидела внизу Лику. Она была в простом белом платье, подчёркивающем её мнимую невинность, а на лице застыла маска сладкой озабоченности.

— Арина! — позвала она своим приторным голосом. — Я как раз шла тебя искать. Пойдём вместе на боевую тренировку! Мы так давно не спарринговали.

Она двинулась, чтобы взять меня под руку. Удушливый запах жасмина, который я почувствовала на Кае, теперь нахлынул на меня, и мой желудок сжался. Я отдёрнула руку, словно обожглась.

— Не трогай меня, — прорычала я.

Сила моего отторжения была невелика, но Лика использовала её. С театральным вздохом она отшатнулась назад, её глаза расширились от фальшивого шока. Её каблук зацепился за край ступеньки, и она издала пронзительный крик, драматично скатившись по оставшимся нескольким ступеням.

Не успела она коснуться полированного мраморного пола, как Кай уже был рядом. Он двигался как размытое пятно, тёмная тень чистой силы, поймав её за мгновение до падения. Он держал её на руках, его глаза были полны неистовой нежности, которой он никогда, ни разу, не проявлял ко мне.

Остальные воины, которые бездельничали в большом зале, мгновенно вскочили на ноги.

— Арина! Что с тобой не так? — взревел Роман, Бета, его лицо исказилось от ярости. — Она всего лишь Омега! Она не хотела ничего плохого!

На руках у Кая Лика начала рыдать.

— Нет, Роман, не вини её. Это я виновата. Я была неуклюжей. Арина не хотела.

Её лживая защита только подлила масла в огонь их гнева, выставляя меня жестокой, избалованной принцессой, а её — невинной жертвой.

Кай поднял на меня глаза, холодные, как зимняя буря. Он не сказал ни слова вслух. Вместо этого его голос пронзил нашу мысленную связь, острый и неумолимый.

«Ты меня разочаровала».

Затем он повернулся, неся Лику, будто она была сделана из драгоценного хрусталя, и ушёл, не дав мне возможности сказать ни единого слова.

Позже, днём, на тренировочной площадке, я обнаружила, что Лика уже там, с небольшой повязкой на лодыжке для вида. Она одарила меня приторной улыбкой.

— О, Арина, пожалуйста, не позволяй мне мешать. Я знаю, что это твоё особое время с братом Каем.

Я проигнорировала её, сосредоточившись на разминке. Но это было невозможно.

Кай не отходил от неё ни на шаг. Он поправлял её стойку, его руки задерживались на её талии. Он демонстрировал защитный приём, его тело прижималось к её. Когда она сделала вид, что поморщилась от «травмированной» лодыжки, он тут же опустился на одно колено в грязь.

— Вот, — сказал он мягким голосом. — Положи ногу мне на плечо. Я перевяжу.

Она положила свою изящную ножку на его широкое плечо, и он ухаживал за ней с сосредоточенностью хирурга.

Это зрелище раздирало меня изнутри. Я вспомнила свою первую настоящую боевую тренировку много лет назад. Я сильно упала и вывихнула плечо. Кай стоял рядом, скрестив руки, с выражением скуки на лице, пока голос моего отца не прозвучал по мысленной связи, как удар хлыста.

«Кай! Подойди к ней! Это приказ Альфы!»

Приказ Альфы. Непреодолимая сила в голосе Альфы, которая заставляет оборотней низшего ранга подчиняться. Кай вздрогнул, словно его ударили. Он подошёл, его движения были скованными от негодования, и помог мне. Унижение и нежелание в его глазах навсегда врезались в мою память.

Его заставили помочь мне. Но перед Ликой он преклонил колени добровольно.

И в тот момент я с леденящей уверенностью поняла, что приняла не просто правильное решение. Я приняла единственно возможное.