Возрождение из пепла: Месть преданной наследницы

От лица Светланы Черных

Бутылочка закрутилась снова, на этот раз быстрее. Она проскользнула мимо одного человека, затем другого, прежде чем замедлиться и остановиться. Она указала прямо на Каролину Крылову.

Лицо Каролины, всё ещё немного красное от моего предыдущего укола, побледнело. Она выдавила хрупкую, дрожащую улыбку. «О, я... не думаю, что у меня в телефоне есть что-то интересное. Только всякое про искусство». Её голос был тихим, почти шёпотом.

Виктория, всегда начеку, как ястреб, прищурилась. «В чём дело, милочка? Не можешь сыграть в игру, которую сама же предложила?» Её тон сочился подозрением.

Даниил нахмурился. Он открыл рот, без сомнения, чтобы снова защитить Каролину, найти для неё оправдания. Но я оказалась быстрее. Я потянулась через стол, моя рука нашла его руку и крепко сжала её. Я наклонилась, и мой голос стал тихим шёпотом, который мог слышать только он.

«Милый, — промурлыкала я, поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони — публичное проявление нежности, предназначенное исключительно для Каролины. — Я умираю с голоду. Будь душкой, закажи нам ещё закусок? Те мини-киши были божественны». Моя улыбка была приторной, а взгляд прикован к его глазам.

Даниил колебался лишь секунду, его взгляд метался между мной и Каролиной, прежде чем он медленно встал. «Конечно, Светлана. Всё, что захочешь». Он направился к фуршетному столу скованной походкой.

Глаза Каролины, тёмные и кипящие, впились в меня. Её тонкие черты исказились от едва сдерживаемой ярости. «Я могу сыграть, — выпалила она, её голос больше не был хрупким, а стал резким, с мстительными нотками. — Я определённо могу сыграть». На её глазах навернулись слёзы, но на этот раз они не были игрой. Это были слёзы чистой ненависти.

Она схватила свой телефон, её пальцы замелькали по экрану. Экран проектора, всё ещё подключённый, отражал её действия. Большой дисплей заполнила серия скриншотов из чата.

В комнате ахнули.

Первый скриншот был перепиской между «Малышом Даниилом» и «Моей Каролиной».

«Малыш Даниил: Не могу дождаться нашей встречи сегодня вечером, красавица. Светланы наконец-то нет в городе».

«Моя Каролина: Так волнуюсь! Очень по тебе скучаю, любовь моя. Это безопасно?»

«Малыш Даниил: Всегда. Она такая наивная. В любом случае, она думает, что я на деловом ужине. Ты же знаешь, какая она, всегда доверяет».

Другая подруга, ошеломлённая, начала читать сообщения вслух, её голос дрожал. «О Боже... тут написано: „Она думает, что я на деловом ужине". А потом: „Ты же знаешь, какая она, всегда доверяет". Это... это Даниил и Каролина!»

Последнее слово моего заказа, только что доставленного проходившим мимо официантом, эхом отозвалось в внезапной, ужасающей тишине комнаты. Воздух сгустился от невысказанных обвинений. Я медленно опустила дрожащую руку под стол, вцепившись в юбку. Моё лицо оставалось спокойным, холодной маской.

— Похоже, ты не просто «кузина друга», не так ли, маленькая разлучница? — сказала я ровным голосом, не выдавая землетрясения внутри меня.

— Светлана! — прогремел голос Даниила с другого конца комнаты, его лицо было маской паники. Он бросился обратно к столу. — Не говори с ней так! Будь вежлива! — Он выдавил натянутую улыбку, пытаясь взять под контроль стремительно выходящую из-под контроля ситуацию.

Каролина, с лицом, покрытым пятнами от слёз и гнева, взвизгнула: «Я не разлучница! Мы были вместе первыми! Он любил меня ещё до того, как вообще посмотрел на тебя, Светлана! Ты просто удобный вариант для его семьи! Глупая девчонка, влюблённая в него, которую ему пришлось ублажить!» Она указала дрожащим пальцем на Даниила. «Скажи им, Даниил! Скажи им, что у нас настоящая любовь! Скажи им, что ты женился на ней только потому, что твои родители угрожали лишить тебя всего!»

Она снова смахнула изображение на экране. Фотография, где она и Даниил, обнявшись, празднуют день рождения. Дата гласила: три года назад, всего через несколько недель после того рокового разговора на моём дне рождения. Другое фото: Даниил надевает ей на шею изящное ожерелье с подвеской в виде символа путешествий. «Он купил мне это во время нашей поездки в Париж, Светлана! Он сказал, что это для нашего будущего, для наших совместных приключений!»

Мой разум лихорадочно работал. Париж. Даниил сказал мне, что он один в командировке. Он звонил мне каждый вечер, его голос звучал устало и одиноко. Всё ложь.

Следующий свайп Каролины показал бриллиантовое кольцо, великолепно сверкающее на её пальце. «Он сказал, что будет покупать кольца только той женщине, которую по-настоящему любит! Он когда-нибудь покупал тебе кольцо, Светлана? Или просто вручил семейную реликвию, когда его родители надавили?»

Меня окатила ледяная волна. Даниил никогда не покупал мне кольцо. Моё обручальное кольцо было семейной реликвией, передававшейся из поколения в поколение женщинам рода Морозовых, символом их династии. Я думала, это был романтический жест, знак того, что меня приняли в его семью. Теперь я поняла. Это была лишь ещё одна часть «удобного варианта», ещё один элемент спектакля. Моё сердце сжалось от глубокой, сокрушительной боли.

Ещё один свайп. Длинная история чата. «Малыш Даниил» всю ночь утешает «Мою Каролину» после ссоры. Дата: та самая ночь, когда я выхаживала Даниила во время «ужасной лихорадки», не спала, чтобы давать ему лекарства и делать холодные компрессы. Он переписывался с ней, пока я держала его за руку. Меня захлестнула волна чистого, неподдельного отвращения.

Каролина продолжала, её голос нарастал в победном крещендо. «А это! Посмотрите на это!» Она вывела на экран фотографию торта. Простого, элегантного торта. На заднем плане, частично скрытое, было моё собственное отражение, моё улыбающееся лицо трёхлетней давности. Это был торт с моего двадцать седьмого дня рождения, в ту самую ночь, когда он предложил свой «удобный вариант». Он праздновал с нами обеими, переходя из комнаты в комнату, из жизни в жизнь, мастер обмана.

Виктория рядом со мной дрожала. Её глаза покраснели и наполнились слезами ярости. Она так сильно сжала мою ногу, что я поморщилась, но не остановила её. «Вот ублюдок! Я его убью!» — прошипела она низким, опасным голосом.

Я продолжала сжимать её ногу, мои пальцы впивались в её плоть, чтобы удержать её. Я сделала глубокий вдох, позволяя ледяному спокойствию овладеть мной. Моя очередь. Настала моя очередь играть.

— Следующий раунд, — сказала я ясным и твёрдым голосом, прорезавшим ошеломлённую тишину. — Я выбираю 15 апреля, три года назад. — Мой взгляд впился в глаза Даниила. Игра не была окончена. Она только началась.