Неподвластная Страсть: Ребёнок Президента

«Не издавай ни звука, и тебе ничего не будет. Моргни, если поняла», – голос донёсся с заднего сиденья – низкий, бархатный и не терпящий возражений. Спокойствие, звучавшее в его словах, резко контрастировало с пронзительным, леденящим кровь взглядом.

По спине Розы Беловой пополз холодок. Она моргнула, капитулировав. Дуло его пистолета было неотступно прижато к её затылку. Одно неверное движение – и она знала, что всё кончено.

Она только что завершила свой первый заказ в «Ямщике» за вечер, как вдруг незнакомец силой ворвался в машину и захватил её автомобиль, на котором она ехала домой.

Скованная страхом, девушка сидела неподвижно. Совсем рядом несколько людей в чёрных костюмах двигались вперёд с обнажённым оружием, их лица были суровы, а взгляды выискивали цель, словно у охотников, настигающих добычу.

«Сегодня он один. Это наш лучший шанс устранить его. К тому же, он вдохнул лошадиную дозу того сильнодействующего афродизиака, и эффект вот-вот наступит. Он не мог уйти далеко. Если мы не найдём Константина Лазарева, босс утопит нас всех в Крокодиловой Бухте».

Когда шаги группы постепенно затихли, Роза взглянула в зеркало заднего вида. У мужчины на заднем сиденье лицо пылало нездоровым румянцем. Было очевидно, что Константин – цель погони.

Его имя показалось ей знакомым, будто она слышала его где-то раньше.

«Не пытайся ничего выкинуть. Заводи», – проговорил Константин, словно читая её мысли. Его большой палец щёлкнул, снимая предохранитель, а взгляд стал острым, как лезвие.

Девушка застыла, чувствуя, как бешено стучит её сердце. Одного присутствия оружия было достаточно, чтобы сохранять предельную осторожность.

«Послушайте, я могу дать вам денег, – голос её дрогнул. – Закажите другую машину, хорошо? Мой дед в реанимации, и я пытаюсь хоть как-то заработать, чтобы ему помочь. Я тяну две работы, чтобы сводить концы с концами, а теперь вы... с пистолетом у моей головы. За что мне всё это?»

Её глаза наполнились влагой, она взывала к последним крупицам жалости, которые ещё могли в нём остаться.

Константин сидел, сгорбившись, его дыхание сбивалось, а внутри всё горело. Афродизиак, которым его накачали, разрывал тело изнутри, затуманивая сознание.

Он уловил эту дрожь в её голосе – искреннюю, измотанную. Он не планировал никого втягивать в свои проблемы сегодня. Вечер начинался с безобидного дня рождения его наставника – без охраны, без свиты. А теперь он был загнан в угол, и единственным выходом оказалась эта незнакомая девушка.

«Вези сюда. Быстро...» – он едва выговорил, с трудом удерживая контроль, и протянул ей телефон с адресом.

Мысль о сопротивлении мелькнула и умерла, едва холодная сталь дула сильнее вжалась в кожу.

Ноги подкашивались, но, чувствуя сгущающуюся опасность, она быстро ввела адрес и вывела машину из подземной парковки, в то время как её пассажир на заднем сиденье тяжело и прерывисто дышал.

Проведя за рулём не один месяц, Роза знала город как свои пять пальцев.

Но точка на карте, которую он указал, была ей незнакома, она лежала далеко за пределами её обычных маршрутов. Даже навигатор пометил её звёздочкой – странно.

Раздумывать было некогда. Машина, повинуясь сигналу, погрузилась в густую чащу леса. Наконец, она остановилась и обернулась: «Мы на месте?»

Константин откинулся на сиденье, всё ещё сжимая оружие в белой от напряжения руке, будто от этого зависела его жизнь.

Ответа не последовало. С усталым вздохом она отстегнула ремень, вышла и открыла заднюю дверь. Едва она наклонилась внутрь, как железная хватка вцепилась в её запястье.

Она потеряла равновесие и рухнула вперёд, прямо на распластанного мужчину. От его тела исходил сильный жар, обжигающий даже сквозь одежду.

«Хоть за проезд заплатите...» – прошептала она, пытаясь оттолкнуться, и её прохладная ладонь легла на его пылающую грудь.

И без того шаткое самообладание Константина висело на волоске. Этого одного прикосновения хватило, чтобы оборвать его окончательно.

Она всё понимала. Когда его рука приподняла её подбородок, дикий, голодный огонь в его взгляде ясно дал ей понять, чего он хочет сейчас.

В тесной, полумрачной кабине автомобиля опасность нависла в воздухе, густая и тяжёлая, медленно нарастая под приглушённый шум ночного ветра за окном.