Брак, построенный на обмане

ОТ ЛИЦА ВАСИЛИСЫ:

Я не ответила на сообщение Марины. Ее насмешки были дешевыми. Мне нужно было увидеть все своими глазами.

На следующее утро я поехала в соседний городок. Я нашла горничную, Марию, о которой упоминала Марина, что она работает у нее. Не понадобилась «крупная сумма», хватило лишь отчаяния в моих глазах и нескольких хрустящих пятитысячных купюр.

— Эта женщина? — усмехнулась Мария, ее глаза потемнели. — Она с нами как с грязью обращается. За то, что вы предлагаете, я бы помогла вам сжечь это место дотла.

Оказалось, что для юбилейной вечеринки в хозяйстве не хватало персонала, требовались временные уборщицы.

Я переоделась в простое платье, убрала волосы под платок и спрятала лицо за маской и темными очками. Я незаметно проскользнула внутрь вместе с остальными временными работниками.

В тот момент, когда я вошла в роскошный дом, мое сердце замерло. Над огромным каменным камином висел гигантский семейный портрет.

Моя бабушка, Людмила Петровна, сидела в центре в плюшевом кресле, с сияющим Егором на коленях. Кирилл и Марина стояли за ней, по обе стороны, их лица светились таким счастьем, о котором я могла только мечтать.

— Новенькая, не отставай, — пробормотала Мария, ведя меня по дому. Она указала на стеклянную витрину, полную трофеев. — Видите эту серебряную пряжку для ремня? Старая хозяйка сама придумала дизайн, когда маленький Егор родился. Единственная в своем роде.

У меня закружилась голова. Я вспомнила, как, когда меня только приняли в семью Чернолесьевых, я робко попросила у бабушки какую-нибудь маленькую семейную реликвию, хотя бы запонку, на память.

Она посмотрела на меня холодными глазами и сказала: «Все сгорело в пожаре много лет назад».

Ничего не сгорело. Просто я была недостойна.

— А это, — сказала Мария, поднимая с соседнего стула богато украшенную попону. — Она сама вышила эту попону для пони Егора. Каждый стежок. Никогда не видела, чтобы она так о ком-то заботилась. Наверное, одни внуки важнее других.

Слова Марии были небрежными, но они словно содрали с меня кожу.

Моей следующей задачей было протереть пыль с десятков фоторамок, выстроившихся вдоль длинного коридора. Каждая хранила воспоминание, момент, украденный из моей жизни. Кирилл в роддоме с новорожденным Егором. Кирилл учит его рыбачить. Кирилл качает его на качелях. Он не пропустил ни одного важного события в их жизни.

Все его оправдания — «командировки», «осмотры пастбищ», «встречи с важными клиентами» — теперь обрели лица. У них был дом. И он был не со мной.

К вечеру, до прибытия гостей, счастливая семья вернулась. Они были на городском празднике, Дне Основания, и Егор сжимал в руке маленькую синюю ленточку.

Кирилл подбросил мальчика в воздух, усадив его себе на плечи. Марина засмеялась, вытирая их лица платком. Сцена была настолько мучительно домашней, что у меня перехватило дыхание.

Я юркнула в подсобку, наблюдая сквозь щель в двери. Я услышала, как Марина прислонилась к Кириллу, ее голос был отработанным, изящным нытьем.

— Кирилл, я просто... я не хочу, чтобы Егор вечно прятался. Он заслуживает, чтобы у него был отец, чтобы все было открыто.

Кирилл обнял ее.

— Я знаю, милая, знаю. Просто дай мне еще немного времени. Я все улажу. Ты просто сосредоточься на его дне рождения через пять дней. У нас с бабушкой уже все продумано. Василиса ничего не заподозрит.

Мое сердце, которое, как я думала, уже не могло разбиться сильнее, превратилось в пыль.

Я выскользнула из подсобки и направилась к выходу, единственной мыслью было сбежать из этого удушающего места. Но проходя мимо конюшен, я столкнулась прямо с ним. Кирилл шел проверить лошадей.

Он резко остановился. Его острый взгляд сузился, устремившись на меня.

— Вы новенькая? — спросил он с подозрением в голосе.

Я опустила голову, пульс бешено стучал в горле.

Он сделал шаг ближе, потом еще один. Его запах, знакомый запах моего мужа, окутал меня, и мне показалось, что я задыхаюсь.

— Посмотрите на меня, — приказал он.

Мои ладони были мокрыми от пота. Он протянул руку, его пальцы уже готовы были сорвать платок с моей головы, когда другой голос прервал напряжение.