Моя украденная жизнь, их горький крах

На следующее утро я вошла в квартиру, которую мы делили с Юлианом. Он был на кухне, варил кофе, выглядел красивым и совершенно безмятежным.

«Ты вернулась», — сказал он, улыбаясь и поворачиваясь, чтобы поцеловать меня. Я вздрогнула и отвернулась, так что его губы коснулись моей щеки.

«Устала», — пробормотала я, используя предлог, которого он и ожидал. «Тяжело всё это осознавать, возвращение…»

«Бедняжка моя», — сказал он, обнимая меня. Его объятия казались клеткой. Каждое слово, каждое прикосновение было ложью. «Вечеринка у Киры так затянулась. Нам нужно что-то придумать, чтобы отпраздновать твоё возвращение домой… и, ну, это новое начало».

Я посмотрела на него с тщательно непроницаемым выражением лица.

«Новое начало?»

«Поскольку… инцидент с Кирой позади, — сказал он, его глаза были полны фальшивого сочувствия. — Я знаю, как тяжело тебе пришлось из-за того, что она сделала. Я подумал, может, мы с твоими родителями устроим тихий ужин. Чтобы отметить это событие. Отпраздновать, как далеко мы зашли».

Наглость была просто запредельной. Они хотели отпраздновать «новую главу» лжи, которую выстроили вокруг меня. Я почувствовала, как холодная, острая злость пронзает боль.

«Это… очень заботливая идея, Юлиан», — сказала я ровным голосом. «Давай так и сделаем».

Его лицо озарилось облегчением.

«Отлично. Я сообщу твоим родителям. Они будут так счастливы, что ты спокойно к этому относишься».

Он был так уверен во мне, так уверен в своём обмане. Он ушёл на работу, насвистывая, оставив меня одну в стерильной, красивой квартире, которая теперь казалась тюрьмой. Как только дверь закрылась, я направилась прямиком в его кабинет.

Он всегда был заперт. Он говорил мне, что это из-за конфиденциальных рабочих документов. Раньше я это уважала. Теперь я знала, что это хранилище его секретов. Но я была врачом. Я знала о болевых точках, о том, как находить слабые места. И я знала Юлиана. Его пароль не был сложным; он был высокомерным. Это была дата, когда он сделал мне предложение.

Я ввела его. Замок щёлкнул.

Комната была безупречно чистой, в ней доминировал большой стол из красного дерева. Я начала с него. В запертом ящике я нашла небольшой фотоальбом в кожаном переплёте. Мои руки дрожали, когда я открывала его.

Он не был заполнен нашими фотографиями. Это были снимки за снимком Юлиана, Киры и их сына, Тёмы. В парке, на пляже, празднующие дни рождения с тортами и свечами. Идеальная, счастливая семья. На одной фотографии были и мои родители. Моя мать держала Тёму на руках, сияя, а отец стоял, обняв Киру за плечи. В тот украденный момент они выглядели счастливее, чем я когда-либо видела их со мной.

Доказательства были неопровержимы, но мне нужно было больше. Я открыла его ноутбук. Пароль был тот же. Его файлы были тщательно организованы. Я нашла папку с названием «Личное». Внутри — ещё одна папка: «К».

Там было всё. Видео первых шагов Тёмы. Его первые слова. Сканы его свидетельства о рождении, где отцом был указан Юлиан. И подпапка с названием «Финансы».

Я кликнула на неё, и у меня кровь застыла в жилах. Там были ежемесячные переводы с совместного счёта моих родителей, Романа и Элеоноры Орловых, на подставную фирму. Суммы были ошеломляющими. Миллионы рублей за последний год. Назначение платежа в каждом было одинаковым: «К.Р. Расходы на проживание».

Они не просто потворствовали этому; они это финансировали. Каждое доброе слово, которое они мне когда-либо говорили, каждый дорогой подарок, каждое пустое обещание семьи — всё это было оплачено теми же деньгами, которые они использовали для поддержки женщины, подставившей меня, и тайной семьи, которую мой жених растил с ней.

Иллюзия их любви была не просто ложью; это была сделка. Я была ценой, которую они заплатили, чтобы заглушить свою вину перед Кирой.

Я скопировала всё на маленькую зашифрованную флешку. Каждую фотографию, каждое видео, каждую банковскую выписку. Пока файлы копировались, мой телефон завибрировал. Сообщение с неизвестного номера.

«Нравится играть в детектива? Ты никогда ничего не найдёшь. Они любят меня, Аврора. Всегда любили. А ты была лишь удобной заменой».

Это была Кира. Должно быть, у неё в кабинете была скрытая камера. От этой мысли у меня поползли мурашки по коже.

Она прислала фотографию. Это был тот самый семейный снимок, который я только что видела, тот, что с моими родителями.

«Мы хорошо смотримся вместе, правда? Как настоящая семья».

Следом пришло ещё одно сообщение.

«Юлиан с тобой только из жалости. А твои родители? Они просто платят по счетам. Ты всегда будешь чужой, девочкой из детдома, которой здесь не место».

Эти насмешки должны были сломить меня. И на мгновение им это удалось. Я прислонилась к столу, сжимая в руке флешку, и одна-единственная горячая слеза ярости и горя скатилась по моей щеке.

Но потом горе затвердело во что-то другое. Что-то холодное и ясное.

Она ошибалась. Я не сломаюсь. Я сожгу их мир дотла.