Слишком поздно для сожалений: Моя разбитая душа

Дурное предчувствие привело меня в Зал Восходящей Луны, священные покои, которые Руслан приготовил для меня.

Лучше бы я туда не ходила.

Руслан сказал мне, что будет патрулировать восточные территории, но вместо этого я нашла его там.

Он был с Лианой.

Они сплелись вместе на кровати, которая принадлежала нам с Русланом. Колокольчик на лодыжке Лианы звенел, и каждый звон пронзал мою душу.

Лиана. Я узнала её мгновенно. Двадцать лет назад мы нашли эту голодную, замерзающую волчицу на границе нашей территории, и я умоляла Руслана сохранить ей жизнь.

В её отчаянных глазах я увидела человечность, которую когда-то потеряла.

Я приютила её, дала ей еду и одежду и назвала своей сестрой. В замке всё, что было моим, было и её.

Руслан, снисходительно улыбаясь, шутил, что я слишком её балую.

Теперь моя «сестра» свернулась в объятиях моего мужа.

На Лиане было белоснежное платье — церемониальное одеяние для Вознесения Луны.

Искусно вышитые на ткани серебряные волки и полумесяцы врезались в мою память.

Я месяцами шила это платье, вкладывая всю свою любовь и надежду в каждый стежок.

Это было моё свадебное платье. Моё человеческое свадебное платье. Я мечтала о дне, когда надену его, мечтала увидеть выражение лица Руслана, когда он увидит меня.

Когда-то Лиана сказала: «Луна Дарина будет самой красивой невестой во всех мирах».

Теперь её слова эхом отдавались в моей голове, превратившись в жестокую, извращённую насмешку.

Я застыла в дверях, сжав руки в кулаки так сильно, что ногти впились в ладони до крови. Я не чувствовала боли. Я пыталась отступить, сбежать из этого кошмара.

Нарочито громкий голос нарушил тишину.

— Говорят, Альфа любит свою Луну больше собственной жизни, — тихо прошептала Лиана, лениво вычерчивая круги на груди Руслана. — Так почему ты всё ещё приходишь ко мне?

Я остановилась, чувствуя, будто у меня перехватило дыхание.

После долгого, мучительного мгновения я наконец услышала голос Руслана. Он был низким, хриплым и безжалостно холодным.

— Она... добрая и чистая. Но в спальне, под жгучим светом луны... она холодна. Ей не хватает твоего огня. В ней нет и десятой доли твоей страсти.

Эти слова хлынули в мои вены ледяной водой, замораживая меня изнутри.

Сладкий смех Лианы разнёсся по комнате, словно звон разбитого стекла.

Она склонила голову, её взгляд скользнул через плечо Руслана и встретился с моим. Её глаза были острыми и торжествующими, в них сверкал хищный азарт.

— Тогда, — пробормотала она, — устрой ей церемонию. Дай ей клятвы, цветы и обожание стаи. Но ночь Вознесения... ночь крови и брачной связи... оставь для меня. Хорошо?

Мир, казалось, замер. Моё сердце перестало биться.

В следующую секунду Руслан наклонил голову и яростно поцеловал Лиану.

Я зажмурилась, но не могла заглушить звуки.

Влажные, голодные поцелуи. Тихие стоны Лианы. Шелест дорогой ткани, которую отодвигали в сторону.

Я поняла, что именно так чувствуешь себя, когда с тебя заживо сдирают кожу. Вот что значит смотреть, как из твоей груди вырывают собственное сердце.

Договор душ был заключён.

Через семь дней Дарина перестанет существовать.