Слишком поздно для сожалений: Моя разбитая душа

Я в оцепенении побрела обратно в замок. Начал лить ледяной дождь. Руслан не вернулся. В ту ночь он так и не пришёл.

Я стояла у окна, наблюдая, как дождевые капли чертят дорожки на стекле, превращая мир снаружи в размытую серую акварель. Мой взгляд затуманился вместе с ним.

Я задумалась. Когда всё это началось?

Я вспомнила, как Лиана наклонилась, чтобы поднять упавший платок, и её вырез платья опустился низко.

Я видела, как взгляд Руслана проследил за линией её ключицы. В его глазах мелькнул огонёк, прежде чем он резко зажмурился и отвернулся.

После этого он несколько дней был сам не свой, срываясь на всех.

— Дарина, — наконец сказал он немного хриплым голосом. — Может, Лиане стоит выделить собственную комнату в Восточном крыле... Я знаю, ты её обожаешь. Но она молода, и ей нужно личное пространство.

«Не тогда ли шипы впервые пустили корни?» — подумала я, и горькая улыбка тронула мои губы.

Пронизывающий порыв ветра ворвался сквозь старую оконную раму, пронзая меня насквозь. Моё тело начало неудержимо дрожать, и мир, казалось, накренился. Я почувствовала, что падаю, и беззвучно рухнула на холодный каменный пол.

Когда я снова открыла глаза, рядом был Руслан.

Он сидел на краю кровати и держал меня на руках.

Его лицо было бледным, черты искажены тревогой. На губах виднелся слабый след крови. Я поняла, что он только что накормил меня. Он смешал свою кровь со снотворным зельем и передал его мне из уст в уста.

В тот момент, когда он увидел, как мои ресницы дрогнули, он прижал меня к своей груди.

Так крепко. Так отчаянно.

— Дарина. Моя Дарина, ты очнулась. — Его голос срывался, в глазах блестели слёзы, а сам он дрожал. — Когда ты упала... я думал... я так испугался. Я думал, что потерял тебя.

Он был в ужасе. Он выглядел в точности как человек, который любит меня больше всего на свете.

Но от него пахло ею. Тем приторно-сладким парфюмом, которым пользовалась Лиана. Сейчас этот запах вызывал у меня тошноту.

Мой голос был совершенно безжизненным, таким пустым, будто это было лишь моё эхо.

— Где ты был прошлой ночью?

Я это увидела. Едва заметная перемена эмоций промелькнула в его глазах.

На долю секунды он, казалось, хотел отвести взгляд, но быстро снова надел маску беспокойства.

— В Терновом лесу нужно было срочно решить одно дело. Я не смог вернуться, мне очень жаль.

Я ничего не сказала.

Его голос смягчился, в нём появились умоляющие нотки.

— Моя Дарина, ты злишься на меня? Клянусь, это в первый и последний раз. Прости меня, пожалуйста.

Мой взгляд невольно упал на его шею. Прямо там. Резкий, безошибочно чёткий след от укуса, прямо над кадыком, под самой челюстью.

Он был совершенно не скрыт — клеймо, знамя завоевания.

Я могла представить эту сцену с поразительной ясностью: Лиана смело заявляет о своём желании, вонзая в него зубы. А Руслан откидывает голову назад, позволяя ей заявить на него права, и в его груди рокочет низкий, снисходительный рык.

Я изо всех сил старалась, чтобы мой голос не дрогнул.

— Что это?

Он поймал своё отражение в оконном стекле и замер.

Лишь на секунду. Затем он беспомощно усмехнулся, отмахнувшись.

— Несчастный случай на тренировке. Один из щенков слишком разволновался.

Я встретилась с ним взглядом.

— Волк подобрался к твоему горлу и укусил?

Он замолчал, на его лице промелькнуло раздражение, прежде чем он снова его скрыл.

— Это моя вина. Я отвлёкся. Я беспокоился о тебе. Это пустяки. Давай я заварю тебе твой любимый медовый чай.

Когда я была человеком, я была ужасной сладкоежкой. А Руслан, грозный Альфа-волк, всегда любил готовить для меня сладости.

Даже в суровой реальности стаи он сохранял эту традицию. Другие волки всегда завидовали нежности моего Альфы.

Теперь это драгоценное воспоминание было лишь очередной ложью, ещё одним разбитым осколком иллюзии, в которой я жила.

Я услышала, как мой собственный голос произнёс:

— Хорошо.

Чай принёс не Руслан, а служанка. Она почтительно склонила голову.

— Луна, Альфу Руслана вызвали. Возникла проблема на границе у Багрового ручья. Он просил передать, чтобы вы хорошо отдохнули и выпили этот чай. Он поможет вам уснуть.

Мне было всё равно, была ли там на самом деле проблема или нет. Я машинально, скованными движениями, приняла тёплую чашку.

Пока я пила, я не заметила торжествующей ухмылки, скользнувшей по губам служанки.

Меня мгновенно поглотила неестественная усталость. Это был не лёгкий сон, а удушающая тьма.

Прямо перед тем, как я окончательно потеряла сознание, лицо служанки замерцало и преобразилось в захватывающие дух черты Лианы.

«Здравствуй, сестрица, — прошипел её голос в моём сознании, острый, как клыки гадюки. — Давно не виделись».

Волна ужаса накрыла меня, и затем тьма поглотила меня полностью.