Отец Моего Партнёра

Алиса Зорина:

Поездка прошла в молчании. Мы не сказали друг другу ни слова с тех пор, как вышли из бара. Моё сердце колотилось так громко, что я от всей души молилась, чтобы он не слышал весь этот хаос.

Взглянуть на него было ошибкой – теперь я уставилась на его кадык, который двигался вверх-вниз.

О, богиня. Святая богиня. Не дай мне это сделать.

Я вместо этого посмотрела в окно, пытаясь унять бешено стучащее сердце. Но потом поняла, что это не дорога к моему дому.

«Куда ты меня везёшь?» – полуиспуганно спросила я.

«К себе домой, – голос был глубоким и возбуждённым. – Тимур позвонил. Сказал, что сегодня не вернётся. Какая-то встреча затянется на всю ночь. Вот я и подумал, что тебе стоит переночевать у меня».

Слёзы застила глаза от очередного жестокого напоминания о неверности Тимура. Я смотрела в окно, не позволяя ему увидеть мои слёзы.

«Почему ты пила, Алиса? Что-то случилось?» – спросил он.

«Ничего», – сухо ответила я.

Я никогда не смогу ему сказать, что его якобы идеальный сын изменяет мне. Да ещё и с моей сестрой.

«Ничего, если не хочешь говорить, ладно», – произнёс он ровным тоном.

Мы молчали, пока не въехали в его двор. Он заглушил мотор, и я быстро вышла, вытирая глаза.

Он тоже вышел и подошёл взять меня за руку, но я отдёрнула её.

«Не нужно меня держать. Я прекрасно могу идти сама».

«Да, поверил бы, если бы ты не напивалась виски», – возразил он и крепко сжал мою руку.

Снова он доминировал. Никогда не принимает отказ.

Почему он должен быть моим свёкром?! Это так несправедливо.

Мы вошли в его дом, и там было странно тихо.

«Где тётя?» – спросила я, глядя на него. Тётей я звала мать Тимура, мою свекровь, и его пару.

Ходили слухи, что у него была пара до неё. Так что она не его судьбоносная пара, а выбранная. Не знаю, насколько это правда.

«Уехала к подруге. Заночует там».

Моё сердце ушло в пятки. Подождите. Значит... только мы вдвоём здесь, одни?

Я резко вырвала руку из его хватки, когда мы дошли до лестницы. Я взлетала по ступенькам по две за раз, стремясь от него уйти.

Однако подвернула лодыжку и чуть не упала с вскриком.

Крепкие руки поймали меня сзади, и этот запах снова заставил меня почти потерять голову.

«Видишь, что бывает, когда пьяную женщину пускают идти одну? Она сломает себе всё тело», – в его голосе шипела злость и что-то ещё более тёмное. И внезапно он подхватил меня на руки в свадебном стиле и понёс вверх по лестнице.

Мои руки обвили его шею, и я изо всех сил старалась не смотреть ему в лицо. Слава богу, мы дошли до гостевой комнаты, и он наконец опустил меня на кровать. Подальше от всего этого жара, исходящего от его тела. Или от моего?

Я быстро огляделась, и сердце подпрыгнуло. Это была не гостевая.

«Зачем ты принёс меня в свою спальню?»

«Потому что нужно обработать твою лодыжку. Сейчас вернусь», – сказал он и ушёл. Через секунды вернулся с пакетом льда.

Он сел на кровать и осторожно положил мою ногу себе на бедро. Господи, я уже была вся влажная там от ощущения его рук на моей коже.

А моя нога так близко к его промежности заводила меня ещё опаснее. Если бы я не знала, подумала бы, что он тонко соблазняет меня.

И моё одинокое сердце с хмельным разумом поддавалось.

«Почему ты плакала? – спросил он так тихо, что я чуть не пропустила. – Вы поссорились с моим сыном?» – он посмотрел на меня.

Я мучительно искала подходящий ответ: «Ничего такого, что нельзя исправить».

Но сможем ли мы правда это исправить? Смогу ли я правда простить и забыть то, что он творит с моей сестрой? Не знаю. Думаю, нет. Это слишком большое предательство.

«Если ты плачешь из-за него, стоит ли это исправлять?» – его вопрос взбаламутил мой разум, пока я пыталась понять подтекст.

Он встал и вышел из комнаты. Я облегчённо вздохнула, но дверь снова открылась, и он вернулся.

На этот раз молча бросился в ванную. Я извивалась на кровати, не в силах успокоиться, зная, что он там без одежды.

Через минуты он вышел в одних трусах, проводя полотенцем по волосам. Его мускулистое тело было мокрым и чертовски аппетитным.

Мои глаза расширились при виде выпуклости между его ног. Я позволила глазам насладиться его прессом, а потом сексуальной татуировкой на груди.

Вихрь грязных мыслей нахлынул на разум, заставив меня сесть.

Боже мой, я больше не смогу сдержаться.

Я медленно опустила ноги на пол, делая глубокий вдох перед следующим шагом.

К чёрту! Это будет моя грязная месть Тимуру. Он узнает, каково это – получить удар в спину от близких.

Я встала с кровати и медленно шагнула к нему. Он замер, перестав водить рукой с полотенцем.

«Что?» – строго спросил он, уставившись своими зелёными глазами в мои.

Моя рука схватила выпуклость, и он дёрнулся. Но не отстранился. Челюсть снова задёргалась, глаза потемнели.

«Я могу помочь тебе с этим. Если позволишь».

Я была такой распутной сейчас. Смелой. Потому что как же я не убегаю, когда он так прожигает меня взглядом?

Он стиснул зубы, ресницы дрогнули: «Ты сумасшедшая, Алиса», – но всё ещё не отстранился.

«Да, да, сумасшедшая. Утром вызовешь мне психиатра. А сейчас я правда хочу попробовать».

Без лишних слов я опустилась на колени и медленно стянула его трусы.

Снова он не отказал, не остановил.

И я взяла его твёрдый стан, лизнув розовую головку, пробуя предэякулят.

Резкий хрип сорвался с его губ, ноги слегка дрогнули. Это подстегнуло меня, и я начала сосать, заглатывая половину длины.

Богиня, он был чертовски вкусным. Я давилась его станом, и он снова хрипло застонал, вцепившись в мои волосы.

«Чёрт», – он отстранился, тяжело дыша. Затем без предупреждения подхватил меня с пола и швырнул на кровать.

Мои глаза вспыхнули от скорости, с которой он скинул трусы, а после набросился на мою одежду, стягивая её одним движением.

Его пальцы играли с моей промежностью, сводя меня с ума. Он подрочил свой член, и секунды спустя вошёл в меня.

«О-о-о...» – простонала я при проникновении. Он сплёл наши руки, прижав их над моей головой. Его вес прижал меня, пока он ускорял свой темп.

Мой мягкий и спокойный свёкор оказался монстром в постели. Я поняла это слишком поздно. В его толчках не было ничего нежного. Он отправлял меня в эротический ад своими грубыми ударами.

Я могла лишь стонать и орать. А он лишь хрипел, неистово ведя нас обоих к умопомрачительному оргазму.

«Ты сама этого хотела, Алиса. Не забывай», – он выдохнул мне в ухо, входя глубже, словно желая, чтобы мои стенки запомнили его стан. Словно желая оставить на мне вечный отпечаток.

«Да... – мой голос утонул в стонах. – Да, хотела...»

Мы двигались в его быстром ритме.

«Так что никогда не жалей. И не притворяйся, что этого не было», – теперь он тёрся обо меня, вызывая мягкие стоны с моих губ.

«Да...»

«Ты моя. Чёрт возьми, моя».

Он поцеловал меня, заглушая визги, удвоив темп толчков, пока у меня не случился разрушительный оргазм, оставивший меня без дыхания.

Он хрипло застонал, заканчивая прямо в меня. Мы оба задыхались, и через секунды он скатился с меня.

Я была измотана и раскрасневшаяся. Глаза слабо закрылись, голова закружилась. Где-то между реальностью и сном мне показалось, что я услышала, как он что-то говорит...

Звучало почти как извинение и ещё пара слов, которых я не разобрала.

Он сказал: «Прости... Это был единственный способ заманить тебя в мои объятия».