Мышь №313

Разбудили меня яркие солнечные лучи, что скользили по лицу, обжигая и лаская одновременно. Какое-то время лежала, разглядывая бирюзовый балдахин над собой. А лежала я на огромной кровати и пыталась вспомнить, где я и как сюда попала, отчетливо понимая одно – я не дома.

Мучилась я не долго, но вопросов появилось еще больше. Засыпала я в огромном зале, на мягком диване, а проснулась совершенно в другой комнате, с окнами во всю стену, выходящими в какой-то очень ухоженный сад. Одно окно было приоткрыто, и через него в комнату врывался птичий щебет. Тяжелые портьеры были раздвинуты к самым стенам, позволяя солнцу щедро заливать все пространство, в том числе и кровать, балдахин на которой со стороны окна тоже бы откинут. И самый главный вопрос – куда делась та туника, в которой я была вчера? Почему сейчас на мне шелковая сорочка на тонких бретельках. И хоть она уже не такая прозрачная, но не менее развратная, с лифом, выполненным из тонкого кружева – грудь торчит как на показ, смотри не хочу.

Не успела я встать с кровати и осмотреться, как дверь в комнату распахнулась и вошла фея с большим тесно уставленным тарелками и чашечками, подносом.

- Доброе утро! – слегка поклонилась она. – Время завтракать…

- А вы кто?

- Мышь №119, - улыбнулась девушка.

- Тоже мышь?

- Все феи здесь мыши, каждая под своим номером, - быстро ответила девушка, но я успела подметить в ее голосе грусть.

Она прошла с подносом к небольшому толику, притулившимся возле кресла, и опустила на него поднос. Когда фея готова была удалиться, я снова спросила:

- А где я?

- У демонов, - повернулась ко мне девушка, сцепляя руки в замок перед собой. Почему-то мне казалось, что она нервничает.

- А почему нас называют мышами, да еще и нумеруют?

- Простите, госпожа, меня накажут, если дальше стану разговаривать с вами. Об этом вам лучше спросить у хозяина, - испуганно смотрела на меня фея.

- Хорошо. Последний вопрос: почему ты меня называешь госпожой? Ведь я в точности такая же фея, как ты…

- Потому что вы на особом положении – собственность младшего демона. А я нахожусь в услужении у всего семейства. Простите, - повторила она, - мне нужно идти, - и убежала, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Подумать было о чем. Отчаяние, рожденное безысходностью, накатывало со страшной силой, но я всячески гнала его. Стоит только поддаться, как станет еще хуже, когда сама жизнь немила. А жизнь – это самое ценное, что есть у феи. Мы даже молимся богине жизни, что дарует нам ее, и обещаем ценить этот дар превыше всего.

Я посмотрела на поднос с яствами и, несмотря на то, что испытывала голод, не спешила приступать к трапезе. Вместо этого подошла к окну и проверила, открывается ли оно шире. К моему облегчению или удивлению фиксатор легко отскочил, и я смогла распахнуть окно и выти через него в сад.

С утра еще воздух не успел нагреться, и в сорочке я даже немного замерзла, бродя по скошенной траве, между ухоженными клумбами, усыпанными цветами, и фигурно подстриженными деревьями. Сад был обнесен высоченным забором, что примыкал прямо к дому. Попытки сбежать я сразу же отмела, понимая, что по гладкой бетонной стене не смогу взобраться на забор. И взлететь не получалось – крылья вот они, а в воздух не поднимают, какая-то сила сдерживает их.

Когда бродить по саду без единой скамейки надоело, я вернулась в комнату. И опять, вместо того, чтобы начать уже завтракать, поторкала дверь. К моему огорчения, та оказалась запертой и не поддалась, как я ее не дергала.

На завтрак мне чего только не предлагалось: и свежие булочки с чем хочешь – сыром, маслом, джемом, даже медом; и пышный омлет, еще горячий (магический подогрев использовался, по всей видимости); и овсяная каша, щедро сдобренная маслом. Из напитков чай или кофе, а может, и то, и другое… В общем, кто-то распорядился не скупиться, не зная моих вкусов. Подозревала, что это и есть тот самый младший демон, в чьей собственности я теперь нахожусь и по чьей вине называюсь мышью №313. Тот самый демон, что похитил меня и еще четверых фей из бара и тайком привез сюда. И со вчерашнего дня я других фей больше не видела. По всей видимости, те тоже стали пронумерованными мышами и поступили к кому-то в собственность.

Время шло, а ко мне никто не заходил. Еще пару раз я выбиралась через окно гулять по саду. Но это мне быстро надоедало. В комнате заняться было нечем, разве что рассматривать узор на гобеленах и приходить в ужас от размера кровати.

Я старалась не думать, как там мама с папой, потому что от этой мысли неизменно начинало болеть сердце. Конечно, они волнуются, не зная, где я. Наверное, уже вся полиция поставлена на ноги, но надежда, что меня тут найдут, ослабевала с каждым часом. Хорошо хоть, что сейчас лето, и в академии, где я училась, каникулы.

В обед снова пришла та самая фея и принесла опять полный поднос. На этот раз она даже не посмотрела на меня – молча поставила поднос на столик и быстро удалилась. Да и у меня не было желания задавать вопросы. Навалилась какая-то апатия. Даже ароматное рагу я разве что попробовала – аппетит пропал окончательно.

Никогда не думала, что одиночество и ничегонеделанье может настолько угнетать. С наступлением сумерек я уже готова была лезть на стены. Не могла ни сидеть, ни лежать, ни гулять. А гобелен ненавидела всей душой, изучив рисунок на нем вдоль и поперек.

Когда распахнулась дверь, я даже не посмотрела на нее, продолжая пялиться в идеально ровный белый потолок. А низкий мужской голос заставил меня дернуться так, что едва не упала с кровати.

- Не спит моя мышь?..

Я уставилась на дверь, возле которой замер настоящий хищник – таким опасным мне показался этот демон. Высокий, плечи широченный, что закрывают чуть ли не весь проем. Волосы черные длинные, черты лица крупные и слегка заостренные, отчего кажутся хищными. И глаза – они горели красным. А губы кривила ехидная усмешка.

- Вы к-кто? – сползла я с кровати на пол, чтоб хоть как-то спрятаться от демона.

Никогда еще мне не было так страшно, как сейчас. Физически чувствовала опасность, исходящую от мужчины. И понимала, что пришел он ко мне не с добром.

- Для тебя я господин. А ты моя мышь…

Демон сделал бесшумный шаг в мою сторону, потом еще один. Я начала прощаться с жизнь, мысленно вымаливая прошения у богини жизни, за то что готова расстаться с той без борьбы. Но страх решил все за меня, полностью лишив воли и способности к сопротивлению.