Я Бросила Жениха на Свадьбе

Помолвка завершилась поспешно, оставив меня и мою семью посмешищем в глазах общества. Все шептались, что я – брошенная невеста, оставленная Дмитрием прямо у алтаря.

Мать, с покрасневшими глазами, заслонила меня от назойливых объективов журналистов, а отец, сгорбившись, извинялся перед гостями.

Лишь к вечеру толпа наконец рассеялась.

Позже в тот вечер дверь нашего дома распахнулась.

Дмитрий вошёл, неся на руках промокшую до нитки Елену, нежно убаюкивая её.

Впервые я разглядела её так близко – белоснежная кожа, покрасневшие веки... Действительно, чем-то напоминала беззащитного кролика.

Увидев моё ледяное выражение лица, Елена будто испугалась, забившись в объятия Димы.

Он нахмурился, голос прозвучал раздражённо: «Ира, контролируй эмоции. Ты её пугаешь».

Я проигнорировала его, продолжая собирать вещи.

Моя мать вышла с кухни с тарелкой куриного бульона. Её взгляд лишь скользнул по Дмитрию, прежде чем она направилась ко мне: «Дочка, выпей, согреешься».

Я уже собиралась поблагодарить её, как вдруг Лена разрыдалась: «Господин Савостов... Я тоже так хочу маму... Мне никто никогда не готовил суп...»

Дмитрий, сердце которого, видимо, разрывалось от жалости, вытер её слёзы и бросил на меня взгляд, полный яда: «Ира, ты же знаешь, в каких условиях росла Лена. Зачем ты пригласила сюда свою мать? Чтобы демонстрировать вашу идиллию? Лена очень наивна. Она начнёт накручивать себя. Тебе правда так приятно смотреть, как она страдает?»

Я спокойно встретила его взгляд и сказала: «Её сиротство – не моя забота. Если тебе кажется, что я против неё, ты слишком переоцениваешь её значимость».

Я редко спорила с ним и никогда не была так резка. Он на мгновение опешил, затем раздражённо бросил: «Даже если это не твоя вина, но её нынешнее состояние – последствие твоих действий. Если бы ты не настаивала на её уходе тогда, она бы не...»

Он замолчал на полуслове.

Мой взгляд упал на его пустующий безымянный палец.

Он действительно обвинял меня.

Ложь требует новой лжи. Даже когда мы притворялись счастливыми, стоило иллюзии дать трещину – и правда вырывалась наружу.

Он знал, что я не простила. А я знала, что он так и не отпустил её.

Я подавила горечь в груди и проглотила комок в горле, после чего спросила: «И что ты предлагаешь?»

Дмитрий отвёл взгляд и больше не смотрел мне в глаза: «Я забронирую для твоих родителей лучший отель. Пусть уезжают. Лене некомфортно, – а затем, словно осенённый мыслью, добавил: – А ты останешься ухаживать за ней».

Я подняла на него глаза: «Я тоже ухожу».

Дмитрий, казалось, не ожидал такого. Он на мгновение замер, прежде чем в его глазах мелькнуло облегчение: «Я знал, что ты меня поймёшь. Действительно, большое количество людей может помешать восстановлению Лены. Но не волнуйся. Как только она поправится, я верну тебя».

С этими словами он шагнул вперёд и собирался взять меня за руку.

Дмитрий никогда не был инициативен в отношении близости. Но, видимо, просто не для меня.

Пальцы почти коснулись моей кожи, но Елена оттянула его назад. Мужчина рефлекторно повернул голову и увидел глаза девушки, полные слёз, когда она проговорила: «Господин Савостов, мне так холодно...»

Не сказав больше ни слова, он бросился с ней в ванную.

Через приоткрытую дверь я видела, как он, стоя на коленях, бережно снимал с неё мокрую одежду, а она наигранно пыталась противостоять этому: «Господин Савостов, я сама могу...»

«Тихо. Не двигайся. Доктор сказал, тебе нельзя напрягать запястье».

Его широкие плечи наложились на образ из памяти. В горле резко запершило, и я крепко сжала веки, чтобы сдержать слёзы.

Когда мы только окончили институт и ютились в крохотной квартирке, он так же заботился обо мне. Тогда даже кольцо из крышки от банки казалось сокровищем.

Но времена изменились. И я наконец осознала – тот Дима, которого я любила, исчез.

«Но я не вернусь».

Теперь я понимала, как хорошо, что мы не оформили брак. По крайней мере, не придётся делить имущество. Но даже так...

«Госпожа Долматова, из-за путаницы с активами расчёты займут около недели».

Я кивнула.

Если уж уходить – то без потерь. Я ждала семь лет. Так что я могла легко подождать ещё одну неделю.

В офисе на меня косились. Я знала, что они все гадали о связи Димы и Елены.

Лишь в лифте я смогла перевести дух.

Но тут я заметила, что все кнопки в лифте были облеплены наклейками с кроликами.

Увидев моё замешательство, моя ассистентка, Нина Ростакова, робко пояснила: «Это... дело рук госпожи Дороховой. Господин Савостов разрешил...»

Нина, зная, что мои отношения с Дмитрием сложные, осторожно добавила: «Господин Савостов – хороший человек. Он просто жалеет её. Вы для него важнее...»

Да. Раньше я тоже так думала.

Но он разлюбил меня.

Я сказала: «Между нами ничего нет».

Нина непонимающе моргнула: «Простите?»

Я посмотрела на розовое сердечко у кнопки последнего этажа и повторила: «Между мной и Дмитрием больше нет отношений».

В этот момент двери лифта открылись.

Дмитрий стоял передо мной, а за ним – Елена в платье принцессы.