Одна любовь. Двойная месть

– Сергей, как дела?

– Что именно ты хочешь знать, Немец? Или уже просто Герман Робертович?– Суханов смеялся в трубку, ему явно нравилось стебать Германа.

– Тебе можно, как угодно. Пришло время завязать, уже давно пришло, только я все, как мальчишка, бегал по земному шарику.

– Как Соболь? Привык никого не убивать?

– Если его не занять, он и тут найдет, кому голову свернуть. Как Амиров?

– Борзеет, наглеет, как еще может вести себя зарвавшийся молокосос у власти и денег? Дурь, девки, снова открыл давно запрещенный канал наркоты. Ему всего тридцать, но он со своими отморозками подмял под себя весь участок границы.

– Его стоит опасаться?

– Тебе-то зачем? Ты ведь у нас теперь бизнесмен, уважаемый человек.

– Далеко мне еще до уважаемого, слишком примечательное прошлое.

– Да кто теперь его докажет?

– Доказывать не надо, мне похуй на все доказательства.

– Вот и верно.

Герман отключился, кинул телефон на стол. Кто такой Амиров? Сука, крыса, что урвал кусок, сейчас он, а завтра другой перегрызет ему глотку. Но от чего такое поганое предчувствие надвигающейся беды? Все ведь хорошо, бизнес, дом, женщина их рядом, ребенок будет. Слишком хорошо. От этого в солнечном сплетении разрастался огромный горящий шар.

Полина четко дала понять, что это ее ребенок и ей ничего от них не нужно. Глупая. Разве теперь они смогут ее отпустить? Да никогда. Из гостиной доносился шум, девушка строгим голосом отчитывала Влада, он даже улыбнулся.

Прикрыл глаза, вспомнил, как она кончила от его касаний, тяжесть ее груди в ладони. Член все еще болезненно ныл, стоя в брюках, Герман так и не решился на секс, не так это должно быть. Она сейчас слишком уязвима, нельзя, вот так просто взять ее на этом столе, как тогда в туалете отеля.

– Сними эти тряпки. Сними, а то разорву.

– Влад!

– Ты уже сто раз повторила мое имя, я хочу, чтоб ты еще столько же кричала его, стонала и просила меня не останавливаться.

– Влад, стой! Стой и слушай.

Полина вытянула руку, она накрыла хищный оскал волка, что был вытатуирован на широкой груди. Под кожей играли мышцы, Влад смотрел на нее, склонив голову, в карих глазах огонь.

– Ты очень темпераментный.

– Я всегда такой.

– Я могу не вынести твоего напора, ты понимаешь, что я не та Полинка, которой была несколько месяцев назад?

– Да все я понимаю, не дурак же.

– Вот если не дурак, так иди сдавай анализы, принесешь справку, тогда мы подумаем.

Влад повел подбородком, позвонки на шее хрустнули, Полина вздрогнула и поняла, что вот сейчас ей никуда не деться.

– Влад, Влад, послушай.

– Я слушаю тебя уже давно, мое терпение лопнуло.

Мужчина начинает расстегивать ремень, звон пряжки. А если он ее отшлепает? Это вообще можно беременным? Валентина Юрьевна говорила что можно, если организму надо. А ей очень как надо.

Она назвала тогда много плюсов, от полезных веществ которые содержаться в сперме, способствующие смягчению шейки матки, а значит при родах она может лучше раскрыться и не будет риска разрыва, до улучшения кровообращения от физической нагрузки.

– Мне надо в уборную.

Полина делает несколько шагов в сторону коридора, совершенно не представляя, где в этом доме туалет, сворачивает налево, лестница. Поднимается, слышит, как Влад идет за ней. Наконец какая-то дверь, ванная, захлопывает ее прямо перед носом мужчины, но, как ни странно, он не пытается открыть ее.

Так, надо успокоиться, слишком много всего навалилось. Полина осмотрелась вокруг, просторная ванная комната, унитаз, биде, ванна на изогнутых ножках, душевая за стеклянной перегородкой. Все в светлых тонах, на столешнице у раковины живые орхидеи. Зачем двум мужикам орхидеи?

Было дискомфортно от промокшего белья, обернулась на дверь, осторожно сняла трусики, провела по обнаженной плоти пальцами. Надо бы принять душ. Но делать это в чужом доме не очень прилично, пусть это даже и дом ее любовников.

Любовников? Воскресших любовников. Вот и нашлось определение, кто эти мужчины для нее.

Со злости кинула трусики в мусорное ведро, обтерлась бумажными салфетками, умылась. Потом начала рассматривать себя в зеркале, она почти не изменилась за это время, что их не было, только волосы чуть отросли, грудь стала больше. Приложила пальцы к губам, совсем недавно их целовал Герман.

– Ничего, малыш, все будет хорошо,– погладила живот, улыбнулась.

– Чего так долго?

– Влад!– он снова напугал ее, так тихо открыл дверь, вроде она ее закрывала, обнял сзади, тут же накрывая ее руки на животе своими.– Ты постоянно меня пугаешь.

– Не мог больше ждать.

Он убирает ее волосы на одно плечо и тут же скользит языком по шее, от чего Полина стонет. Влад убирает ее руки и гладит выпуклый животик, продолжая целовать.

– Ты такая вкусная и пахнешь иначе.

– Чем?– почти шепотом.

– Сладкой карамелью.

– Не может быть.

Влад не знал, как подступиться к девушке, впервые в жизни он не знает, как быть. Член стоит с самого утра, все белье промокло от предсемени.

– Мой член плачет, как хочет тебя. Ты ведь обманула, что нельзя? Сажи, что обманула.

– Обманула,– изо рта Полины вырывается крик, когда он накрывает грудь и сдавливает ее.

– Дьявол, сними его.

Голова идет кругом, Полину уже не держат ноги. Влад дергает завязки, распахивает платье, в зеркале отражается его взгляд, Полина следит, как он жадно смотрит на грудь, а потом на живот. Это красиво, когда высокий широкоплечий мужчина стоит сзади и накрывает животик сильными руками. Замирает, смотрит на них.

– Ты такая аппетитная, Полинка.

Ее разворачивают, быстро спуская лямки бюстгальтера, освобождают грудь.

– Черт, как же я по ним скучал.

Чуть приподнимает, сдавливает, тело реагирует моментально, грудь за это время стала больше и чувствительнее. Опускает голову и вбирает сосок в рот. Грубые посасывания, легкие укусы, лижет языком, обводя ореол соска. Полина запрокидывает голову, не в силах сопротивляться этим ласкам. Грудь болезненно ноет, она снова возбуждена, лоно наливается влагой.

А потом Влад встает пред ней на колени и целует живот, положив на него руки с двух сторон. Это так интимно и неожиданно.

Внутри него смешанные чувства. Как осознать мужику, который за всю свою жизнь держал в руках только оружие или просто убивал голыми руками, что сейчас в них жизнь? Жизнь его ребенка. Эта девушка сводила его с ума, при первой встрече он хотел обладать ей и не мог насытиться, не мог утолить свой голод. Сейчас происходило то же самое, но в несколько раз острее. Потому что к чувству голода было подмешано что-то еще.

– Почему он такой маленький?

– Малыш небольшой, вот и живот не очень. Он еще растет.

– Почему? С ним что-то не так?

– Врач говорит, все хорошо.

Он скользит рукой вниз.

– Почему ты без белья?– поднимает голову смотрит вопросительно .

– Промокло, сняла,– Полина прикусывает губу, снова краснеет, как школьница.

Мужчина снова смотрит вниз, проводит пальцами между половых губок, лаская нежные складочки. Сам тяжело дышит, член болезненно дергается.

– Влад.

– Полинка, молчи, а то сорвусь.

Девушка облизывает губы, стонет, когда мужчина давит на клитор. Он так и стоит на коленях с расстегнутыми брюками перед ней.

– Почему ты такая мокрая, Полинка? Ты ведь хочешь меня?

– Ааааа…Влад….боже.

Он растирает ее припухшие складочки, давит на упругую горошину клитора, массирует его пальцами.

– Сдохну сейчас, если не попробую тебя. Иди сюда.

Поднимается, быстро подхватывает Полину, усаживая на столешницу, в раковину летят какие-то баночки и тюбики. Она откидывается на зеркало спиной, придерживая животик, Влад раздвигает ее колени, открывая доступ до совершенно ничем не прикрытого лона. На половых губах блестит влага, клитор выделяется.. Полине наверняка достаточно несколько движений, чтоб кончить, внутри все закручивается узлом.