Мой соперник, моя единственная надежда

В день моего рождения мать сказала, что пришло время выбрать жениха из самых завидных холостяков Москвы. Она настаивала на кандидатуре Александра Волкова — мужчины, которого в прошлой жизни я любила слепой, безумной страстью.

Но я помнила, чем закончилась та история любви. Накануне нашей свадьбы Александр инсценировал свою смерть в авиакатастрофе частного самолета.

Я годами была его убитой горем невестой, а потом нашла его — живого и здорового — на пляже, смеющегося вместе с бедной студенткой, которую я лично спонсировала. У них даже был ребенок.

Когда я потребовала объяснений, наши друзья — те самые мужчины, что притворно утешали меня, — схватили меня.

Они помогли Александру сбросить меня в океан и с пирса наблюдали, как я тону.

Когда вода сомкнулась над моей головой, лишь один человек проявил настоящие чувства. Мой соперник с детства, Дамиан Золотов, в агонии выкрикивал мое имя, пока его держали. Он был единственным, кто плакал на моих похоронах.

Открыв глаза, я снова оказалась в нашем пентхаусе, всего за неделю до рокового решения. На этот раз, когда мать предложила мне выбрать Александра, я назвала другое имя. Я выбрала того, кто оплакивал меня. Я выбрала Дамиана Золотова.

Глава 1

— Всего неделя до твоего дня рождения, Азалия. Ты знаешь, что это значит. — Моя мать, Эмилия Воронцова, отпила чай, не сводя с меня глаз через полированный стол из красного дерева.

Полуденное солнце заливало наш московский пентхаус, но я не чувствовала его тепла. Это был мой второй шанс, и я не собиралась его упускать.

— Пора выбирать, — продолжила она легким, но твердым голосом. — Александр, Алексей, Денис, Евгений или Дамиан. Их матери уже заждались.

Я смотрела в окно, город расплывался. Холод расползался по телу, резко контрастируя с роскошью комнаты. Это было воспоминание — не сон, а жизнь, которую я уже прожила и потеряла.

В прошлой жизни я выбрала Александра Волкова. Я любила этого обаятельного IT-магната слепой, глупой страстью. Но накануне нашей свадьбы его частный самолет «разбился», выживших не было. Я провела годы в роли убитой горем невесты, сломленной женщины, цепляющейся за призрак, пока его друзья — Алексей Лазарев, Денис Морозов и Евгений Гиреев — притворялись моими преданными поклонниками, держали меня за руку и подставляли плечо, чтобы я могла поплакать. Все они были лжецами.

В конце концов, слабая зацепка привела меня в уединенный прибрежный городок, где я его и нашла. Александр был жив и здоров, смеялся на солнечном пляже с Изольдой Багровой — бедной, но гениальной студенткой, которую я лично спонсировала. У них даже был ребенок. Когда я подошла к ним, их шок быстро сменился ледяной яростью. Мои «друзья» появились не для того, чтобы помочь мне, а чтобы помочь ему заставить меня замолчать навсегда.

Они затащили меня на катер. «Несчастный случай на воде», — так они это назовут. Я помнила, как холодная вода сомкнулась над головой, их пустые лица, наблюдающие с пирса, как я тону. Лишь один человек проявил настоящие чувства. Дамиан Золотов, мой соперник с детства, последовал за мной. Пока его держали на берегу, он выкрикивал мое имя, его лицо было искажено агонией. Он был единственным, кто плакал на моих похоронах.

Та смерть, тот ужасающий конец, не был моей последней главой. Это был мой второй шанс.

— Азалия? Ты меня слышишь? — спросила мать, ее терпение истощалось.

Я отвернулась от окна. Я посмотрела на нее, на мою мать с ее благими намерениями, так поглощенную традициями и приличиями.

— Я приняла решение, — сказала я. Мой голос был спокойным, ровным, безжизненным.

Она улыбнулась с облегчением.

— Замечательно. Это Александр? Его мать будет в восторге.

— Нет.

Ее улыбка дрогнула.

— Ох. Тогда Алексей? Или Денис?

— Нет.

Мать с резким стуком поставила чашку.

— Азалия, в чем дело? Не Евгений же… Уж точно не Дамиан? — В ее голосе смешались недоверие и бешенство. — Вы с Дамианом терпеть друг друга не можете. Он совсем не похож на остальных.

Легкая, горькая улыбка тронула мои губы.

— Ты права. Он совсем не похож на остальных.

Мать уставилась на меня, ее лицо побледнело от шока.

— Ты ведь не серьезно.

— Абсолютно. — Я гналась за ложью в окружении змей. Я игнорировала единственного человека, чьи чувства были настоящими. Какой же я была дурой. Какой слепой.

— Я хочу его, — сказала я. — Он ведь сейчас в Европе по делам?

Мать ошеломленно кивнула.

— Мне нужно, чтобы ты лично ему позвонила, — приказала я. — Скажи ему вернуться. Скажи, что я выбрала его своим женихом.

Звонок от моей матери, главы династии Воронцовых-Кидд, был приказом, который он не мог проигнорировать. Это был силовой ход, и это был единственный способ.

— Но… Азалия…

— Сделай это, — сказала я тоном, не терпящим возражений.

Она долго смотрела на меня, видя в моих глазах жесткость, которой никогда раньше не замечала. Наконец, она кивнула, ее плечи поникли в поражении.

— Хорошо. Я ему позвоню.

Когда она ушла, я подошла к камину. На полке стояла фотография в рамке, где мы с Александром улыбались на благотворительном вечере. Не раздумывая ни секунды, я швырнула ее в пустой камин. Стекло разлетелось вдребезги, звук эхом отозвался в тихой комнате.

Это было начало.

Я повернулась, чтобы уйти, но остановилась, услышав голоса из коридора.

— Она что, правда собирается выбрать Дамиана Золотова? Это безумие, — услышала я голос Алексея.

— Она просто капризничает, — ответил Денис. — Она всегда любила Александра. Придет в себя.

Я отступила в тень дверного проема, прислушиваясь.

— Александр уже теряет терпение, — добавил Евгений тихим голосом. — Он хочет поскорее со всем этим покончить, чтобы заполучить активы Воронцовых в недвижимости и наконец-то как следует устроить Изольду.

Кровь застыла в жилах. Все повторялось, точь-в-точь как раньше.

В поле их зрения появился Александр.

— Не волнуйтесь. Азалия одержима мной. Маленькая истерика ничего не изменит. Она выберет меня.

Тут он увидел меня, стоящую в дверях. Его лицо мгновенно изменилось, холодные амбиции сменились его обычной очаровательной улыбкой.

— Азалия, дорогая. Мы как раз о тебе говорили.

Я ничего не сказала. Я просто смотрела на него, на них всех, на мужчин, которых когда-то считала своим миром. Теперь я видела лишь ходячих мертвецов.

— Готова к своему дню рождения? — спросил Александр, подходя ближе. — Предстоит принять важное решение.

За их спинами, слегка прячась, появилась Изольда, ее широко раскрытые глаза изображали невинность. Те самые глаза, что будут смотреть, как я тону. Она врезалась в Александра, неуклюжее, маленькое движение.

— Ой, простите, господин Волков! — воскликнула она, спотыкаясь.

Он поймал ее, его руки задержались на ней чуть дольше, чем следовало, слишком фамильярно.

— Все в порядке, Изольда.

Это была проверка. В прошлой жизни я бы пришла в ярость. Сейчас я не чувствовала ничего. Я просто наблюдала за ними, и мое молчание заставляло их нервничать.

— Азалия, пойдем прогуляемся у бассейна, — сказал Александр. Это был не вопрос.

Мы оказались у бассейна на крыше. Они вчетвером и я. Изольда крутилась неподалеку.

— Что я слышу о Дамиане Золотове? — спросил Александр легким тоном, но его глаза были жесткими. — Набиваешь себе цену?

Я не ответила. Я просто смотрела на воду.

Изольда, увидев свой шанс, «случайно» споткнулась снова, на этот раз качнувшись к краю бассейна, прямо рядом со мной.

— Ой! — взвизгнула она. Она схватила меня за руку, увлекая за собой в воду.

Шок от холода был знакомым.

— Помогите! — Я забилась в воде, платье тянуло меня вниз.

Сквозь воду я видела, как Алексей, Денис и Евгений нырнули. Они проплыли мимо меня. Все они поплыли к Изольде.

— Изольда, ты в порядке? — Голос Александра был полон паники, когда он укутывал ее.

Никто не смотрел на меня. Я тонула, вода наполняла мои легкие. Все повторялось снова. Воспоминание и реальность сливались в один ужасающий момент.

Они оставляли меня умирать.

Моей последней ясной мыслью, прежде чем тьма грозила поглотить меня, было лицо Дамиана Золотова, искаженное агонией.

На этот раз я не позволю ему горевать в одиночестве. На этот раз я заставлю их заплатить.