Жизнь моя. История Лины

Живя и работая в отеле, при этом получая образование, я поначалу дико уставала, но потом въехала в тяжёлый режим, который перестал быть для меня тягостью. Но за первый год я поправилась на двадцать килограмм, заедая своё одиночество, различные обиды, которые приносили мне клиенты отеля и однокурсницы. Благодаря этому, я превратилась в заплывшую жиром молодую девушку. Но меня это не смущало. Это стало для меня определённой бронёй.

В семнадцать лет я первый раз увидела ЕГО — Александра Николаевича Соколова, в холле нашего отеля на ресепшене, проходящего регистрацию.

— Лина, сто пятый номер готов к заселению? — спросила у меня администратор-девушка.

— Да, пожелания по уборке будут? — ответила я, поправляя нервно на себе униформу горничной.

— Пока нет. Через администратора буду передавать указания, — ответил мужчина, презрительно осматривая меня с головы до ног. — Можно за моим номером закрепить другую горничную, а то эта, наверняка, рукожопая!

— Извините, но у каждой из наших горничных много номеров и дополнительную нагрузку никто не потянет, — ответила администратор, пытаясь это сделать как можно вежливее. — Но если что-то пойдёт не так, будем решать Вашу проблему другим путём.

Моё сердце бешено колотилось и скулило от обиды из-за произнесённых им слов. Мне было обидно и больно слышать это унижение от него, ведь он не видел еще, как я работаю, а уже сделал выводы и они к моему великому сожалению не в мою пользу. Мне хотелось подойти к нему и поколотить его своими маленькими кулачками, но понимала, что от этого сделаю себе ещё хуже… Кто я? И кто он? — Я подросток, в теле пампушки, а он взрослый, состоятельный, безумно красивый, с грозным видом брутального мужика, несмотря на то, что ему уже далеко за сорок, как я выяснила, когда подглядела у администратора дату его рождения, после того, как проводила его взглядом.

— Лина, будь аккуратнее с этим монстром! Он временами полный неадекват! Постарайся не попадаться ему на глаза. Я другой смене передам, чтобы предупреждали тебя о том, когда он будет уходить из своего номера, чтобы ты могла спокойно наводить у него порядок, — сказала мне Женя (администраторша) шёпотом. — Из-за него уже пять горничных уволились, не выдерживая его напора.

— Спасибо, что предупредила… Мне нужна эта работа, иначе я окажусь на улице бомжом.

— Я понимаю, поэтому и предупреждаю. Жаль, что он тебе достался в этот раз. Наберись терпения и сил. Требования у него чрезмерно завышены. Основные требования я тебе за ужином расскажу, чтобы ты сразу была в курсе. Сегодня от него можешь отдыхать.

Но отдохнуть мне так и не удалось… Этот монстр через полчаса потребовал, чтобы ему в номер принесли дополнительно питьевой воды и заменили мини-бар, убрав всё лишнее, пополнив его виски и коньяком. Я выполнила его требования, услышав поручение от администратора в рацию. В номере Александр сделал вид, что не видит меня, уткнувшись в экран своего ноутбука, сидя за столиком у окна. Ещё через полчаса снова откликнулась моя рация, оповещая, что нужно заменить полотенца.

Едва мы с Женей устроились ужинать в моей комнате для прислуги, набрав еды на кухне ресторана при отеле, как снова у Жени заговорила рация с информацией из сто пятого номера о том, чтобы в номер принесли дополнительный халат и полотенца, так, как ожидалось прибытие второго гостя в этот номер. Я покорно повиновалась, стараясь быть в номере как мышка, чтобы не шуметь и не мешать постояльцу.

— Ты чего как корова перемещаешься, не можешь тише выполнять свою работу? — услышала я его бархатный, но в то же время недовольный голос.

— Простите! — ответила я, выходя бесшумно из номера и так же тихо закрывая за собою дверь. Мне нравилась его визуальная оболочка, но, то, как он вёл себя по отношению ко мне, выбивало из колеи. Меня злило его отношение ко мне. Я не сделала ему ничего плохого, а он унижал меня в ответ. Только за что я не понимала.

— Вот козёл! Он меня коровой обозвал, хотя я не шумела и не мешала ему, — выпалила я, возвращаясь в свою комнату.

— Терпи, малышка. Если всё вытерпишь, то получишь от начальства премию, я об этом позабочусь…

Мы быстро поужинали, понимая, что это ещё только начало. Женя вкратце рассказала о постояльце, и мы разошлись… Ночью меня ещё поднимали, раз пять, в итоге я, не выспавшись, поехала на учёбу, на которой буквально спала на ходу, за что получила неудовлетворительные оценки впервые за время учёбы. До этого я училась на одни пятёрки и педагоги не понимали, что со мной происходит в этот день…

После учёбы, я снова приступила к своей работе, удачно успев попасть в номер с ненавистной для меня цифрой «сто пять», и навести там порядок, пока постоялец со своей спутницей были на прогулке у моря и в прибрежном ресторанчике. После чего бросилась выполнять работу по другим номерам.

Едва выполнив всё и приступив к заданиям по учёбе, раздался звук рации, оповещая о том, что 105 номер требует горничную к себе. Едва я переступила его порог, на меня вылили ушат помоев словесного вида. И в довершении всего, я услышала:

— Ты совсем охренела? Почему с утра не было никакой уборки? Толстая корова!

— Когда Вас заселяли в номер, Вас поставили в известность, что уборка Вашего номера производится в послеобеденное время, — спокойно ответила я.

— Почему у тебя такие привилегии?

— Это Вас не должно волновать. Свою работу я выполнила. И учла все Ваши вчерашние пожелания…

— Кто ты такая, чтобы так со мной разговаривать?

— Я семнадцатилетняя студентка, у которой нет родителей, нет своей крыши над головой, которая не умеет мечтать, не умеет жить по-другому, кроме как убирать за чужими людьми их дерьмо, — выпалила я, понимая, что нарываюсь на очередную порцию грубости в свою сторону и на возможное дальнейшее увольнение. — Ещё вопросы?.. Другую горничную приглашать вместо меня?

Мужчина отвёл свои чёрные глаза в сторону, слегка растерянно, при этом задумчиво почёсывая свою густую ухоженную бороду, прошло пару мучительно долгих минут, прежде чем он произнёс:

— Свободны!!!

— Совсем?

— До завтра!

— Вот только жалеть меня не надо! — едва слышно ответила я, понимая при этом, что постоялец всё равно меня услышал, и громко хлопнула дверью, впервые желая принести этому мужлану дискомфорт в виде шума.