Контрактная жена – Искупление Торна

Побег был похож на лихорадочный сон.

Мне помогла сочувствующая ночная медсестра по имени Света, которая видела ужас в моих глазах после визита Марка. Она нашла мне комплект выброшенных медицинских халатов, которые висели на мне мешком, и закрыла глаза, когда я выскользнула через служебный выход в предрассветный холод Москвы.

Воздух был резким и влажным, с привкусом дождя и выхлопных газов. Это был шок для моего организма после переработанного, стерильного воздуха больницы. Каждый звук был усилен — далекий вой сирены, шипение шин по мокрому асфальту, бешеное биение моего собственного сердца. Я сжимала латунный ключ в кармане, его жесткие края были болезненным, успокаивающим давлением на бедро. Это было единственное реальное, что у меня осталось.

Центральный Столичный Банк был старым, внушительным зданием из гранита и мрамора, храмом старых денег и секретов. Мои руки так сильно дрожали, что я едва могла расписаться на бланке доступа. Клерк, молодой человек по имени Дима с уставшими глазами, казалось, не заметил. Он провел меня в хранилище, воздух стал холодным и неподвижным, когда массивная круглая дверь с тяжелым, финальным стуком закрылась за нами.

Банковская ячейка была длинной и узкой. Внутри, на выцветшем черном бархате, лежал один-единственный, толстый пергаментный конверт, запечатанный темно-красным воском. Герб моей семьи. Герб, который я не видела со дня похорон родителей.

Мои пальцы, неуклюжие от смеси страха и адреналина, сломали печать.

Документ внутри был тяжелым, бумага хрустящей и состаренной. Шрифт был архаичным, формальный юридический язык, который было трудно разобрать. Но имена, напечатанные четким, современным шрифтом, было невозможно не узнать.

Мое имя, Алина Астафьева.

И другое имя. Имя, от которого у меня перехватило дыхание.

Юлиан Волков.

*Что?* Имя эхом отозвалось в моем сознании. Юлиан Волков. Печально известный безжалостный, неприлично богатый и патологически замкнутый генеральный директор «Волков-Индастриз». Он был призраком в мире московской элиты, человеком, чья империя была прямым и злейшим конкурентом той, которую так отчаянно хотел унаследовать Марк. Он был легендой, акулой, призраком.

И согласно железному, юридически обязывающему документу, который я держала в дрожащих руках, он был моим женихом.

Это был заранее оговоренный брачный контракт, договор, заключенный нашими дедами десятилетия назад, связывающий их перворожденных внуков. Это был реликт из другой эпохи, династический союз, предназначенный для слияния двух могущественных семей. Обещание, скрепленное чернилами и законом, забытое временем, до сих пор.

*Вот что имела в виду Анна Викторовна. Контракт с большей силой, чем Марк мог бы мечтать.* Сама дерзость этого, средневековая странность, была ошеломляющей. Мои родители оставили мне спасательный круг, но он был привязан к левиафану.

Я вывалилась из банка, сжимая контракт в руке, мой разум был в смятении. Серый утренний свет казался резким, абразивным. Город просыпался, улицы наполнялись людьми с нормальными жизнями, нормальными проблемами. Они не бежали от монстра, держа в руках брачный контракт с мифом.

И тут я их увидела.

Двое мужчин в темных костюмах, стоящие у черного седана через дорогу. Они пытались быть незаметными, но их внимание было слишком острым, их неподвижность слишком хищной. Один из них поднес телефон к уху, его глаза были устремлены прямо на меня. Люди Марка. Он не стал ждать. Он уже охотился за мной.

Паника, холодная и острая, охватила меня. Мои ноги начали двигаться раньше, чем мозг отдал команду. Я побежала.

Я ринулась в утреннюю толпу, мои больничные тапочки шлепали по мокрому тротуару. Я расталкивала людей, игнорируя их гневные крики. Халаты были плохой маскировкой, выдавая во мне кого-то, кто был не на своем месте, кого-то, кто бежал.

*Думай, Алина, думай! Куда ты можешь пойти?* Квартира Сони — первое место, где они будут искать. Для отеля нужно было удостоверение личности и кредитная карта, которые остались в моей сумочке в больнице. Я была призраком без средств.

Погоня была размытым пятном витрин и лиц. Я рискнула оглянуться. Они были ближе, двигаясь с пугающей, атлетической целеустремленностью. Они догоняли.

Мои легкие горели. Мое тело, все еще слабое и восстанавливающееся, кричало в знак протеста. Отчаяние начало подбираться к краям моей паники. Они собирались меня поймать. Они собирались затащить меня обратно, и Марк выполнит свою угрозу. Образ запертой комнаты, того, что меня заставят замолчать навсегда, гнал меня вперед.

И тут я это увидела.

Возвышаясь над другими зданиями, как осколок обсидиана, памятник власти и амбициям. Штаб-квартира «Волков-Индастриз».

Это была безумная идея. Отчаянная, последняя авантюра. Но это было единственное место во всей Москве, куда Марк не мог так просто добраться. Это было логово дракона. А у меня в руках было приглашение от самого дракона.

С последними силами я рванула через широкую, продуваемую ветрами площадь к сверкающему входу из стекла и стали. Двое мужчин позади меня закричали, переходя на бег.

Я ворвалась через вращающиеся двери в вестибюль, настолько огромный и роскошный, что он казался храмом коммерции. Полы были из полированного черного мрамора, отражая взмывающий ввысь трехэтажный потолок. Массивная, абстрактная скульптура из бронзы и стали доминировала в центре пространства. Воздух пах деньгами, чистым и стерильным, с легким, приятным ароматом, который мог быть белым чаем. Мужчины и женщины в безупречных костюмах двигались с тихой, эффективной целеустремленностью, их голоса были приглушены.

Мой потрепанный вид в бледно-голубых халатах, мои растрепанные волосы, мое паническое дыхание — все это привело этот тихий, идеальный мир к резкой остановке.

Охранник, гора мышц с суровым лицом, немедленно двинулся, чтобы перехватить меня. «Мэм, вам сюда нельзя».

«Мне нужно увидеть Юлиана Волкова», — выдохнула я, мой голос был хриплым.

Он коротко, безрадостно рассмеялся. «Уверен, что да. Вы и все остальные. Вам нужно уйти. Сейчас же».

Он потянулся к моей руке. Мужчины, которые гнались за мной, теперь были у дверей, на мгновение заблокированные другим охранником. Время истекало.

Мое отчаяние переросло в дикий, первобытный крик.

«ЮЛИАН ВОЛКОВ!»

Звук эхом разнесся по пещерному пространству. Все головы повернулись. Все разговоры прекратились. Последовавшая тишина была абсолютной, тяжелой от шока.

Лицо главного охранника ожесточилось. «Все. Вы уходите».

«НЕТ!» — закричала я, шаря по документу в руке. Я подняла его, толстый пергамент дрожал. «У меня есть контракт! Брачный контракт! С ним!»

Абсурдность моего заявления, моего вида, повисла в воздухе. Я видела жалость и недоверие на лицах вокруг. Они думали, что я сумасшедшая. Может быть, так и было.

А потом, сдвиг.

Коллективный вздох пронесся по вестибюлю. Люди, стоявшие у большой, парящей лестницы в дальнем конце атриума, расступились, как Красное море.

Я проследила за их взглядами вверх.

На вершине лестницы стояла фигура, силуэт на фоне огромного окна за ним. Он был высоким, одет в костюм, настолько идеально скроенный, что он выглядел как вторая кожа. Даже с этого расстояния ощущалась исходящая от него сила. Это была неподвижность, сжатая интенсивность, которая командовала всем пространством без единого слова.

Он начал спускаться по лестнице, его движения были плавными и обдуманными. По мере приближения его черты становились четче. Острые, аристократические скулы, сильная челюсть и темные волосы. Но именно его глаза держали меня в плену. Они были поразительного, ледяного серого цвета, и они были устремлены на меня через весь атриум. Они не были сердитыми или удивленными. Они были оценивающими, аналитическими и совершенно, ужасающе холодными.

Юлиан Волков. Миф. Человек, который держал мое будущее в своих руках. И в его ледяном взгляде не было ни единого проблеска узнавания.