Его обещание, её крах

Пентхаус, который мы делили с Костей, казался чужим. С тех пор как месяц назад сюда переехала Алина после «небольшого пожара на кухне» в ее собственной квартире, пространство постепенно захватывали ее вещи. Ее подушки с цветочным принтом диссонировали с моим минималистичным декором. Ее дешевый, сладкий парфюм въелся в воздух, вытеснив мой любимый аромат сандала.

Костя потакал каждому ее капризу. Он говорил мне, что она — семья, что она скорбит, что мы должны быть терпеливы. Я пыталась. Но сегодня это терпение лопнуло.

Рана от церемонии была еще свежей, зияющей дырой в моей груди. Мне хотелось что-нибудь разбить, закричать, но я просто без сил опустилась на диван.

Я бездумно листала ленту в телефоне, пытаясь отвлечься. Появился новый пост от Алины. Это была фотография ее запястья, украшенного новыми часами с бриллиантами. Подпись гласила: «Маленький подарок себе в честь праздника! #счастлива #новоеначало»

Я узнала эти часы. Это была лимитированная модель, на которую я указала Косте несколько недель назад. Он тогда сказал, что они красивые, но до смешного дорогие.

За ее запястьем на столе лежала мужская рука. Манжет темного костюма, блеск знакомых часов — это был Костя.

Во рту появился горький привкус. Я вспомнила свой день рождения в прошлом месяце. Он забыл о нем до последней минуты и попросил своего ассистента прислать банальный букет цветов.

Я увидела сердечко под постом Алины. Константин Харитонов лайкнул его.

Мой палец замер над экраном. Затем я выключила его, и одна горячая слеза скатилась по моей щеке.

Было уже за полночь, когда я услышала их у двери. Они смеялись, вваливаясь в прихожую. Оба были пьяны.

«Клара, принеси Алине стакан воды», — крикнул Костя заплетающимся языком, помогая ей усесться на диван.

Я не двинулась с места. Я просто сидела в темноте и наблюдала за ними.

«Она не двигается», — пробормотала Алина, лениво указывая на меня пальцем. «Она что, сломалась?»

Я встала и пошла в свою спальню, не желая вступать в разговор.

«Не обращай на нее внимания», — услышала я громкий шепот Алины. «Иди сюда, Костя».

Я замерла у своей двери, спиной к ним.

«Костя...» — ее голос был мягким, приторным мурлыканьем. «Ты так добр ко мне».

Затем я услышала звук поцелуя. Мокрый, мерзкий звук, от которого у меня скрутило желудок.

Я застыла, прислушиваясь.

«Знаешь», — хихикнула Алина, — «ты намного лучше своего брата».

Я ждала, что Костя оттолкнет ее, скажет, что она пьяна, что она переходит черту.

Но он этого не сделал.

Вместо этого я услышала шелест одежды, его низкий стон.

Моя рука взлетела ко рту, чтобы подавить крик. Я медленно обернулась, мои глаза расширились от недоверия при виде сцены на диване. Он целовал ее в ответ, его руки запутались в ее волосах.

Мой локоть сбил вазу с приставного столика. Она разлетелась на мраморном полу.

Звук заставил их отпрянуть друг от друга. Костя поднял голову, его глаза были широко раскрыты и полны паники, когда он увидел меня.

«Клара... это не то, что ты думаешь. Мы просто...»

«Не надо», — прошептала я дрожащим голосом. «Не трогай меня».

Он начал было идти ко мне, но мои слова остановили его.

Внезапно Алина издала рвотный звук. «Костя, кажется, меня сейчас стошнит».

Его внимание мгновенно переключилось на нее. Он бросился к ней, весь в заботе и беспокойстве.

«Все в порядке, я с тобой. Пойдем в ванную».

Он повел ее прочь, заботливо обняв, оставив меня одну среди обломков моей жизни. Я смотрела ему вслед, вспоминая все те разы, когда он обнимал меня с такой же нежностью.

Все это было ложью. Наша любовь, наше будущее, все это.

Я вытерла слезы тыльной стороной ладони. Мои движения были спокойными, обдуманными. Странное чувство ясности охватило меня.

Это был конец.

Я вошла в свой кабинет, а не в спальню. Я взяла телефон и набрала номер своего агента.

«Клара? Уже поздно. Все в порядке?»

«Я ухожу», — сказала я ровным голосом. «Отмени мои предстоящие проекты. Все».

«Что? Клара, о чем ты говоришь? Ты на пике своей карьеры!»

«С меня хватит», — повторила я. «Я уезжаю из страны. Мне нужна перемена».

Я устала от этого города, от этой жизни, от человека, который обещал мне мир, а потом отдал его другой.