Его обещание, её крах

Новость о «Хрустальном Шпиле» взорвала интернет. Алина Гаврилова, неизвестный архитектор, в одночасье стала сенсацией. История была идеальной: скорбящая вдова, поддерживаемая своим добрым деверем, титаном индустрии, совершает триумфальное возвращение.

Я проснулась от жужжания телефона. Каждый заголовок был об Алине. В каждой статье была восторженная цитата Кости о ее «нереализованном потенциале».

Я проигнорировала все это и начала собирать вещи. Я двигалась с одной-единственной целью, вытаскивая одежду из шкафа, складывая ее в чемоданы. Это было по-настоящему. Я уезжала.

Вошел Костя, его волосы были еще влажными после душа. Он увидел открытые чемоданы и нахмурился.

«Что ты делаешь?»

«Разбираю шкаф», — сказала я, не глядя на него.

Он, казалось, расслабился, на его лице промелькнуло облегчение. «Хорошо. Слушай, у Алины сегодня первое публичное выступление на открытии башни «Горизонт». Мне нужно, чтобы ты поехала с ней».

«Горизонт» был моим проектом. Я спроектировала его с нуля.

«Ты хочешь, чтобы я что?»

«Она нервничает», — сказал он, его тон сменился с облегченного на приказной. «Как старший архитектор, ты должна поддержать новичка».

Я рассмеялась резким, безрадостным смехом. «Поддержать ее? Ты хочешь, чтобы я стояла там и улыбалась, пока она присваивает себе заслуги за мою работу?»

Его лицо ожесточилось. «Не будь такой мелочной, Клара. Она моя невестка. Твой долг — помочь».

«Так же, как твоим долгом было целовать свою невестку на нашем диване прошлой ночью?»

Его лицо потемнело. «Мы были пьяны. Это была ошибка».

«А отдать ей мою награду — это тоже была ошибка?»

«Тебе нужно научиться быть больше похожей на Алину», — рявкнул он. «Она милая и понимающая. Она не создает трудностей».

В этот момент в дверях появилась Алина, выглядящая ангельски в белом платье. «Клара, ты готова? Костя сказал, что ты сегодня поедешь со мной!»

Она посмотрела на меня, ее глаза блеснули триумфом. Она точно знала, что делает.

«Я бы не пропустила это ни за что на свете», — сказала я с голосом, полным сарказма.

Поездка на объект была кошмаром. Алина цеплялась за мою руку, делая вид, что мы лучшие подруги, перед камерами.

«Клара стала для меня настоящим наставником», — восторженно говорила она репортеру. «Я так многому у нее научилась».

Я лишь улыбалась, тугой, болезненной улыбкой.

Главным событием была прогулка по временному стальному мосту, соединяющему две секции башни, на высоте сотен метров. Мы все были пристегнуты к страховочным тросам.

«Я пойду первой!» — весело сказала Алина, шагнув на мост впереди меня.

Это была катастрофа. Она качалась и спотыкалась, ее притворный страх заставлял мост дрожать. Несколько раз ее размахивающая рука чуть не сбила меня с ног.

«Алина, будь осторожна», — предупредила я ее напряженным голосом.

Она оглянулась с ухмылкой на лице. «Не волнуйся, я в порядке!»

Затем она «споткнулась». Ее тело дернулось, и, падая, ее рука вытянулась и схватила мой страховочный трос. Внезапный, сильный рывок сломал карабин на моей обвязке.

Время замедлилось. Я почувствовала, как падаю, ветер свистел в ушах. Я с отвратительным глухим стуком ударилась о страховочную сетку внизу. Ударная волна боли пронзила все мое тело.

Сквозь пелену боли я увидела, как Костя выбежал на мост.

Он пробежал мимо меня.

Он бросился к Алине, которая теперь лежала «без сознания» на мосту. Он подхватил ее на руки, его лицо было маской ярости.

«Какого черта здесь произошло?» — взревел он на начальника стройки. «Так вы обеспечиваете безопасность?»

Бригада бросилась вперед, обильно извиняясь.

Алина зашевелилась в его руках, хныча. «Мне так страшно, Костя».

Я лежала на сетке, не в силах пошевелиться, каждый вздох был агонией. Никто на меня не смотрел. Он даже не взглянул в мою сторону.

Наконец, ко мне подошел медик. «Мэм, вы меня слышите? Мы вызываем скорую. Не двигайтесь».

Взгляд Кости на мгновение метнулся ко мне, его выражение было холодным и раздраженным, как будто моя травма была неудобством.

Моя ассистентка, Лиля, подбежала ко мне, слезы текли по ее лицу. «Клара! Ты в порядке?» Она повернулась к Алине. «Ты сделала это нарочно!»

Алина уткнулась лицом в грудь Кости. «Я не... Она толкнула меня...»

Костя бросил на Лилю взгляд, способный заморозить огонь.

«Следи за языком», — прорычал он. «Кларе следовало быть осторожнее. Посмотри, сколько проблем она создала».

Боль пронзила мои ребра, но это было ничто по сравнению с болью в моем сердце. Он винил меня.

Я посмотрела вверх на стальной скелет башни на фоне неба, моей башни, и одна слеза вырвалась и прочертила дорожку сквозь грязь на моей щеке.