Шрамы, которые она скрывала от мира

Небо раскололось.

Не было ни прелюдии, ни легкой мороси. Молния разорвала тучи, осветив пустынное шоссе стробоскопом резкого белого света. Гром последовал секунду спустя, сотрясая землю под тонкими подошвами Светланы.

Затем пришла вода.

Она падала стеной, тяжелая и ледяная. За считанные секунды серое худи Светланы промокло насквозь, прилипнув к ее скелетному каркасу как вторая кожа. Холод был не просто на поверхности; он просачивался в кости, пробуждая каждую старую травму, которую она собрала за последние три года.

Ушибленные ребра пульсировали. Левое плечо ныло.

Она пошла. Она держала голову опущенной, прижимая пластиковый пакет к животу, чтобы сохранить блокнот сухим. Этот блокнот был единственным доказательством того, что она не сошла с ума.

Мимо пронеслась фура, обдав ее ноги волной коричневой жижи. Светлана дернулась, отступая в сторону на мягкую обочину дороги.

Грязь была скользче льда.

Ее левая нога поехала. Она соскользнула в дренажную канаву, скрытую разросшейся травой.

Хруст.

Звук был тошнотворно громким, даже сквозь шум дождя.

Светлана рухнула в грязь. Она не закричала. Крик в лагере привлекал охранников, а охранники приносили боль. Вместо этого она прикусила губу, пока не почувствовала вкус меди. Ее дыхание сбилось в короткие, рваные вздохи.

Она посмотрела вниз. Лодыжка уже распухала, давя на ткань дешевого кроссовка.

- Вставай, - приказала она себе. Ее голос потерялся в ветре. - Вставай, 402-я.

Она попыталась опереться на ногу. Белые пятна заплясали перед глазами. Она упала обратно, холодная грязь пропитывала штаны.

Два луча света прорезали темноту позади нее. Ксеноновые фары. Яркие. Дорогие.

Мощные лучи скользнули по дороге, выхватив ее лицо на одно суровое мгновение, когда она подняла голову. «Пусть это будет незнакомец», - молилась она. - «Только не Глеб, вернувшийся посмеяться».

Машина замедлила ход. Рокот двигателя был низким, мощным. Это был не внедорожник.

Она прищурилась сквозь дождь. Это был серебристый «Роллс-Ройс Фантом». Она знала эту машину. Она знала номер: АМ-1.

Сердце заколотилось о ее ушибленные ребра.

Афанасий.

Заднее стекло опустилось наполовину. Появилось лицо. Оно было острым, угловатым, высеченным из мрамора и таким же холодным. Афанасий Горский смотрел на дрожащую кучу тряпья на обочине дороги.

Светлана вытерла грязь со щеки, пытаясь спрятаться. Она чувствовала себя маленькой. Она чувствовала себя грязной.

- Садись, - сказал Афанасий. Его голос без усилий перекрыл бурю. Это было не предложение, это был приказ.

Светлана покачала головой. Она не примет его подачки. Не после того, как он стоял и смотрел, как ее увозили три года назад.

Афанасий нахмурился. Он выглядел раздраженным, словно она была ошибкой в расписании его дня.

- Не заставляй меня посылать охрану, чтобы затащить тебя силой. Ты знаешь, я это сделаю.

Он бы сделал. Афанасий никогда не бросал пустых угроз. Он был оборонным подрядчиком; он имел дело с абсолютными величинами.

Светлана взвесила варианты. Гипотермия или унижение.

Она выбрала выживание.

Она поднялась, балансируя на здоровой ноге. Она поскакала к машине, стиснув зубы, чтобы сдержать тошноту, подступающую к горлу.

Водитель уже вышел, держа большой черный зонт. Он потянулся к ее руке.

Светлана отпрянула. Она дернулась всем телом от его руки, едва не упав при этом.

- Не трогай меня, - прошипела она.

Водитель замер.

Она сама схватилась за ручку двери и втянула себя на заднее сиденье.

Тепло ударило ее как физический удар. Оно было удушающим. Она села на край кремового кожаного сиденья, стараясь, чтобы ее грязная одежда ничего не касалась. Вода капала с ее волос на плюшевый ковер.

Она вжалась в дверь, как можно дальше от Афанасия.

Афанасий не шелохнулся. Он сидел совершенно неподвижно, скрестив ноги, с планшетом на коленях. Он посмотрел на ее лодыжку. Она пульсировала, отек был виден даже сквозь обувь.

Его серые глаза переместились на ее лицо. Он смотрел на впадины ее щек, на темные круги под глазами.

- Глеб? - спросил он. Одно слово. Никаких эмоций.

Светлана смотрела в окно на размытый дождь. Она не ответила. Она просто крепче сжала свой пластиковый пакет.