Брошенная. На краю судьбы

Громкий рёв и бурные аплодисменты. Демид стоял спокойно, выдерживая взгляды, обращённые на него. Особы, приближённые к Варшавину – младшему. Весь цвет современной молодёжи.

«Какого чёрта я здесь делаю среди них?»

На диване, закинув ногу за ногу, сидит девка. Рядом ещё две. Смотрят на него с любопытством и нескрываемой похотью. Прикидывают, сколько денег с него можно будет стрясти за эту ночь. Такие готовы и втроём и вчетвером, если надо. Главное – задаток. И прайс-лист сразу обозначить. Демид имел таких сотни раз. Наутро лица очередной девки не мог вспомнить. А зачем оно, если все как на подбор – куклы силиконовые? Таких трахать – сомнительное удовольствие. Скорее, привычка. И телу разрядка нужна. Как в тренажёрный зал сходить.

Варшавин лично наливает Демиду рюмку.

– Водка, как ты просил, – протягивает. – Держи, друг!

– Отлично, – Демид выпивает залпом. – Есть что на зуб?

– Конечно. У меня всегда всё готово.

Перекус и снова – рюмка. За ней другая, третья. Демид чувствует, что пьянеет, и это ему даже нравится. Теперь уже и люди вокруг меньше стали свиней напоминать. Может, потому что он сам теперь стал им подобен. Влился, так сказать, в компанию.

– Так тебя Демидом зовут?

Шелестящий голос возле его уха. По телу пробегают мурашки. Демид оборачивается. Это та самая, что на диване сидела, длинными голыми ногами сверкая. Теперь на ней остался один короткий топ, открывающий идеально плоский живот, и самая что ни на есть короткая юбка. Она прошла чуть вперёд, наклонилась к столику, чтобы взять бокал. Демид быстро пробежал глазами вдоль её спины и ниже. Оказывается, под этой юбкой у неё ничего нет. И упругие ягодицы смотрятся очень даже неплохо. Он протянул руку, чтобы коснуться их, но в этот момент девица выпрямилась и, обернувшись, погрозила ему пальцем.

– На что смотришь? – спросила она и засмеялась.

– На то, что сама показываешь, – заплетающимся голосом отвечает Демид.

– Я могу показать ещё больше, – девица обвивает его шею руками. Ростом она почти с него, каблуки отменные – пятнадцатисантиметровые. От неё пахнет дорогим виски и шоколадом. Демид чувствует, как внутри рождается желание, резко спускаясь книзу, отключая разум. Руки сами собой тянутся к ней, обхватывают за голые ягодицы и с силой сжимают. – Полегче! – просит девица. А у самой в глазах пляшут чертики. Демид и не думает её отпускать. Одной рукой продолжает сжимать попку, другой спускается дальше, вводит палец во влагалище. Такой мало будет одного. Размер побольше нужен. Он добавляет второй палец, а девица хриплым голосом шепчет: «Пойдём в другую комнату. Ты же не хочешь сделать это на глазах у всех».

«Плевать на всех», – думает Демид остатками разума. Но идёт за ней по лестнице на второй этаж. Никто внимания не обращает. Дело привычное.

Как только они оказались в комнате, девица сажает его на кровать, помогает раздеться. Демид лапает её грудь, совершенно свободную от одежды, и тут же испытывает разочарование. «Силикон! Ничего нового…»

Юбка падает на пол. Демид только раз вскидывает взгляд. Там всё аккуратно, в полном порядке, придраться не к чему. Он уже готов посадить её себе на колени, предварительно раздвинув ноги, но у девицы, имени которой он даже не знает, другие планы. Она опускается на колени – изящно, грациозно, берёт в руки его набухший член и начинает сосать. Демид смотрит на её умелые движения, на пышные волосы, рассыпавшиеся по плечам, идеально настроенное тело, и ему становится противно.

–Уйди, – просит он.

– Что? – девица вытаскивает член изо рта.

– Я говорю: уйди.

Но она по-прежнему не понимает.

– Разве я что-то не так делаю? Тебе не нравится?

– Ты всё делаешь так, как тебя научили, – медленно произносит он. – Настоящий профессионал! – откидывает голову на подушки и начинает дико ржать.

Девица оскорбляется.

– Ты, что, настолько пьян?

– Да и ты не в лучшем состоянии, – Демид продолжает ржать.

Она встаёт с колен.

– Идиот! Псих!..

– Да, – Демид соглашается со всем. – Да, это так, – и вдруг выпрямляется. – Только что ты тут со мной делаешь?

– Я? Я думала, ты нормальный.

– Нормальный?! Ты поэтому решила со мной переспать? Что – понравился? Или, думаешь, я тебя золотом осыпать стану за то, что ты в рот берёшь?

Девица подняла с пола свои тряпки и стала одеваться.

– Ты импотент! – бросила она ему перед уходом. Демид ничего не ответил. Снова откинулся назад. Перед глазами всё плыло. Мысли бешено проносились мимо. В каком дерьме он находится!.. А ещё сам осуждает такую жизнь.

«Нет, парень, тебе отсюда не выбраться».

* * *

Спускается вниз и застаёт эту девицу уже в объятиях другого.

– Демид! – Костя спешит ему навстречу. – Что случилось? Тебе Анжела не понравилась?

Так вот, значит, как её имя.

– Зачем ты мне её подсунул? – спрашивает Демид. – Она же шлюха.

– Ну, почему сразу? Обычная девка.

– Понятное дело.

– Если не нравится она, можешь выбрать другую, – Варшавин обводит рукой гостиную. – Смотри, их тут сколько!

– И все с одного эскорта? – Демид криво усмехается. – Нет, я – пас. С такими связываться не хочу, – берёт свою куртку и надевает. – Знаешь, друг, мне пора.

– Так скоро? – удивляется Варшавин. – Ты всё самое интересное пропустишь. Скоро траву принесут.

Демид смотрит на него долго, напряжённо.

– Не люблю я эту дрянь. И тебе не советую.

Хлопнув Варшавина по плечу, отчего того повело в сторону, Демид выходит за дверь, ни с кем не прощаясь. Охранники провожают его до машины, ждут, когда он сядет, отъедет от ворот.

– Что за жизнь, бля? – рассуждает вслух Демид. – Ничего настоящего в ней не осталось. Сплошное враньё и…

Глухой стук и лязг тормозов. На дороге ни черта не видно. Снег посыпал с новой силой. И это весной называется? Но что там произошло? Неужели он кого-то сбил?

Демид выходит из машины и видит лежащего на дороге человека. Так и есть, попал под колёса. Вот дурак пьяный! Как можно было не заметить?

Демид опускается на корточки, касается рукой человека. Тот лежит без движения.

– Эй, – аккуратно трогает его плечо Демид. – Ты жив, приятель?

«Приятель» издаёт слабый стон. Жив! Демид откидывает капюшон, чтобы увидеть лицо и…

«Приятелем» оказалась девушка.