Брошенная. На краю судьбы

Промозглый дождь и снег, сменяющий его. Скользкие дороги. Яркий свет фар, бьющий прямо в глаза. Демид едет по городу, проклиная и этот день, и эту погоду. Сегодня сорвалась крупная сделка и, по всему видно, это было сфальсифицировано. Конкуренты никогда не дремлют, держа его на прицеле с тех пор, как он пробился к самым верхам. Путь этот был непростой, но Демида не пугали трудности. Всё лучше, чем оставаться на дне. За шесть лет он почти с нуля сколотил свой бизнес, добился признания в высоких кругах, получил пропуск в так называемую элиту общества. Делать там, в общем, было нечего. Скука смертная. Зато тупо престиж. И пару раз в неделю нужно выбираться на эти занудные светские тусовки, где кроме алкоголя, наркоты и доступных девок больше нечем было разжиться.

Что касается Демида наркотики его давно перестали интересовать. Попробовал в своё время и почти сразу решил завязать. Хреновый это спутник по жизни. Разум отнимает напрочь. А без разума человеку – грош цена. Алкоголь он употреблял, иногда позволял себе расслабиться больше, чем этого следовало. Но деньги, власть и немного обаяния делали своё дело. Ну, а девки… Этого добра у Демида было в изобилии.

Не свои – пользованные. Своих он не брал. Выбор невелик. Шалашовки в дорогих нарядах, вчерашние проститутки – а ныне валютные жёны олигархов. Ничего нового. Ничего, что могло бы его внимание привлечь.

Завибрировал айфон, и Демид включил громкую связь, продолжая вести машину.

– Да, алло? – недовольно бросил он.

– Дружище, как ты? – в ответ услышал дружелюбный голос. – Говорят, погода мерзкая?

– Да уж, не лето, – проворчал Демид. – Чего хотел?

Костя Варшавин – его давний знакомый был изрядно навеселе. Пятница, вечер – чем ещё заниматься сыну богатого папика?

– К нам приезжай, – пригласил Варшавин. – У нас тут весело!

И чтобы Демид убедился, поднёс телефон к колонке, из динамиков которой вырывался громкий рёв, отдалённо напоминающий музыку.

– Вот блядь! – Демид выругался и крутанул руль. Выехал на «встречку», едва не протаранил припаркованный неизвестно как «порш», потом развернулся и …

Мотор заглох.

– Ну, всё, приехали!.. – Демид с силой треснул кулаком по двери. – Урод ты, Варшавин! Вечно из-за тебя в неприятности попадаю.

– Эй, полегче! – донеслось из всё ещё работающего на громкой связи айфона. – Я тут и всё слышу.

– Ну и хер с тобой, слушай! – злился Демид. – Я чуть в аварию не попал.

– Лихачишь? – усмехнулся приятель.

– Приходится. Ну, так что ты мне хотел предложить?

– О! – Варшавин оживился. – Это уже разговор по делу. Приезжай в гости. Прямо сейчас! У нас тут и вино, и коньяк, и виски – всё, что пожелаешь.

– Нахер мне твоё виски? – огрызнулся Демид. – Водка есть?

– Для тебя найдём, – поддержал Варшавин. – Что скажешь.

– Да ну? – усмехнулся Демид. – Может, и бабу мне найдёшь?

– Естественно, друг. У нас тут этого добра… раз, два, три, четыре…

– Ты давай мне не считай, – перебил Демид. – По делу говори. Кто у вас там?

– Кореша мои. Ты ж их всех знаешь.

«Знаю, – подумал Демид. – Обдолбанные мажоры, которые не знают, где ещё найти себе на жопу приключений».

– А бабы? Ты про баб говорил.

– Бабы все отборные, только с экранов сошедшие.

«Бляди».

– Ладно, – решил Демид. – Давай адрес, сейчас приеду. Всё равно настроение – дрянь!

– Давай-давай, друг, – поддержал Варшавин. – Мы тебя заодно выслушаем. Если надо – поможем.

– Вот ублюдок! – заключил Демид, снова заводя мотор. Айфон он бросил на заднее сиденье. – Брешит как собака. «Выслушают»!.. – передразнил он. – Им бы только утробу свою набить, и не важно чем. Вопрос: что, в таком случае, я там забыл?

Но ответа сам Демид не искал. Жизнь по инерции давно захватила его в свой поток.

* * *

Варшавин снимал коттедж за чертой города на второй береговой линии. Выкупить отец не дал, сказал: «Разнесёшь. Жалко будет». По выходным «золотой мальчик» там тусовался вместе со своими многочисленными друзьями. В воскресенье отец его забирал, чтоб к утру понедельника привести в чувство. Сын работал в компании отца, и позорить «Его Величество» было нельзя.

Демид же сам заботился о себе. Родители жили далеко. Раз в неделю он отправлял им деньги, а звонил, наверное, раз в месяц. И то после того, как видел на экране десятки пропущенных от матери. Она говорила, что всё понимает: бизнес требует вложений. В том числе, и полной отдачи того, кто хочет им управлять.

Демид припарковался перед высокими воротами. Навстречу ему вышла охрана.

– Знакомые лица! – Демид прошёл мимо, не забыв хлопнуть по плечу одного из амбалов, затянутых в строгую форму. – Присмотри за моей тачкой, друг.

Его здесь хорошо знали. И то, что Варшавин питает к своему приятелю особые чувства. Демиду на этой территории позволительно было делать всё. Величество Варшавин – старший его с трудом терпел и даже презирал за то, что парень так быстро поднялся «из грязи в князи». Демиду было наплевать. Пока сыночек водит с ним дружбу, папаша будет с этим считаться. Демиду даже доставляло удовольствие видеть, как изнывает «старик». И нарочно подходя к нему близко, ослепительно улыбаясь и сверкая белыми от природы зубами, Демид называл его Сергей Петрович и отвешивал лёгкий поклон. А потом дерзко смотрел в глаза и ржал. Костя Варшавин (младший) начинал ржать следом. «Идиоты», – говорил отец, забирая под руки еле стоящего на ногах сына. Демид провожал их всё тем же насмешливым и дерзким взглядом, а потом садился в свой «лексус» и уезжал домой.

«Ненавижу их всех! – думал он по дороге, мча, в лучшем случае, на 160. – Считают себя пупом земли! А на деле – грязь, сплошная грязь!..»

Да, он ненавидел их всех – толстосумов. И ту систему, которая людей превратила в жалкое подобие человеческого. Но сам он именно в этой системе и жил, порой ненавидя за это себя.

– Красава! – Костя Варшавин распахнул объятия навстречу своему другу. Длинными тощими руками попытался обхватить широкую спину Демида. Три раза в неделю тот посещал тренажёрный зал, выдавливая из себя всё, что накопилось за предыдущие дни. Потом бассейн, сауна, массаж. Демид следил за собой, и ему нравилось быть в хорошей форме. Если бы не алкоголь, он выглядел бы ещё лучше. В свои тридцать два Демид был здоров, крепок и успешен. Острый на язык, жёсткий и конфликтный, он не искал себе близких отношений ни с кем. Варшавина всерьёз также не принимал. Но бухать с ним иногда было весело.

Костя привёл его в гостиную.

– Друзья мои, а вот и он – самый лучший парень, которого я знаю. Демид Гордеев!