Приватный танец для ректора

– Карина, у тебя… заказали приватный танец, – проговорила Матильда, администратор клуба, где я работала, когда я присела в комнате отдыха, чтобы перевести дух. – Я помню, что ты обычно не берешь приватные танцы, но… этот человек заявил, что хочет именно тебя, и пообещал много заплатить. А тебе, я знаю…

– Да-да, спасибо, – немного растерявшись, вздрогнула я. Матильда была права, мне нужны деньги. Очень нужны.

– Мне сказать ему, что ты отказываешься? Или…

– Нет, все хорошо, я станцую, – наконец выдохнула я после короткой паузи.

– Хорошо. Тогда я отправлю его в пятую комнату, – наконец сообщила администратор. И похлопав меня по плечу, удалилась.

А я начала одеваться. В спешке. Стараясь не думать о том, что во время приватных танцев клиенты нередко позволяли себе «забывать» о правиле «смотреть, но не трогать». Особенно если много платили. И негласно считалось, что девушки, соглашаясь на приватный танец для клиентов, которые хорошо платят, понимают эту условность.

Именно по этой причине я обычно отказывалась от услуги приватного танца, хоть за один такой плата за вечер работы обычно, как минимум, удваивалась. И главная причина заключалась в том, что я была… девственницей.

Но сейчас клиент очевидно предлагал намного больше, чем это стоило обычно. А в таких случаях все, что было сверх стандартной стоимости заведения, шло напрямую танцовщице как чаевые. Мне же… мне ОЧЕНЬ нужны были деньги. Особенно сейчас.

Да-да, если бы кто-нибудь решил создать список профессий, наименее подходящих девственницам, то «стриптизерша»… то бишь, «экзотическая танцовщица», наверняка была бы там в первой десятке! Так как же случилось, что я теперь танцую возле шеста, медленно раздеваясь перед мужчинами?

Дело в том, что два года назад, когда мне едва исполнилось восемнадцать, моя мать пропала без вести. Поскольку же отца у меня никогда не было, а со своими родственниками она разорвала все контакты еще до моего рождения, то я осталась совсем одна-одинешенька. И тогда… тогда Матильда, которая ранее работала с моей мамой, предложила мне эту работу.

Именно, да: моя мать, Сильвия Барбарани, тоже была стриптизершей. Причем одной из лучших, одной из самых знаменитых во всей столице Империи теней. Именно она и обучила меня искусству эротического танца, в том числе и на пилоне. И согласно ее словам, у меня был талант, настоящий талант.

Поэтому когда она исчезла, а стража так ее и не нашла, мне пришлось пойти на эту работу. Ведь денег нужно было много, очень много – не только для того, чтобы содержать себя и платить за жилье. Но еще и для оплаты учебы в Пурпурной Академии магии, где я надеялась в скором времени получить диплом алхимика-зельевара, и тогда уже навсегда повесить стрипы на стенку. К тому времени, как мама пропала без вести, я уже упорно училась, считалась одной из лучших адепток. А там, в будущем после получения диплома (как я надеялась, еще и с отличием) были блестящие возможности – рекомендации, престижная работа, высокие зарплаты. Сытая и безбедная жизнь, о которой бы даже речи быть не могло, если бы после пропажи мамы я просто бросила учебу и пошла на какую-нибудь «не такую постыдную» работу, где платили бы на порядок меньше. Столько, что мне едва хватало бы на скудную жизнь. И никаких перспектив, никаких надежд на лучшее будущее.

Так что взвесив все «за» и «против», я приняла решение и начала работать в клубе «Передайз» – одном из самых дорогих заведений в столице. Где среди ярких огней, громкой музыки, рек выпивки с закусками и красивых полуголых тел можно было легко забыть о серых, грязных, дождливых улицах реального мира. Мира, на который богачи, бывшие местными завсегдатаями, не особо-то и обращали внимание, потому что у них был свой мир – яркий, роскошный, праздный.

И для одного из таких богачей я сейчас должна буду станцевать. Понимая, что он, скорее всего, захочет потрогать меня, а мне придется ему это позволить, лишь игриво улыбаясь – так, будто мне в самом деле все это нравится. Будто он, такой весь из себя, взаправду меня заводит, а не я просто притворяюсь ради его денег.

Ох…