Шагая по звездам

— Эй, а ну стой! Стой, негодник! — Голос преследователя звучал позади, отражаясь эхом в пустом проулке. Судя по звуку, мужчина был все ближе. Да, стоило больше внимания уделять спорту. Теперь уже поздно.

— Стой, кому говорят! Не уйдешь…

А ведь и правда не уйдет, если не схитрить. Стараясь оторваться от преследователя, Шеннон быстро шмыгнула в очередной проулок, но споткнулась о ногу мирно спавшего бомжа и свалилась прямо на него. Встать она уже не успела. Ее подняли за ворот грязной куртки, встряхнули и поставили на ноги, развернув в другую сторону. Чуть подняв голову, она заметила взгляд, которым ее наградили, и нервно сглотнула. Глаза ее недавней жертвы неудавшейся кражи были прищурены, а губы сжались в тонкую полоску. Все говорило о том, что мужчина зол. Очень зол. От такого ничего хорошего не жди. И как ее угораздило связаться с таким? Надо было выбрать того рохлю, который шел чуть впереди. Тот бы ее точно не догнал…

Увидев, что он поднимает руку, Шен инстинктивно вжала голову в плечи и опустила голову.

А мужчина, заметив это, явно растерялся. Наверняка мысль о том, что он может ударить ребенка, была ему неприятна. Медленно опустив руку, он еще раз хорошенько встряхнул незадачливого воришку.

— Отдавай, что украл, быстро. — Он протянул руку ладонью вверх, давая понять, что желает вернуть свою собственность.

— Простите меня, мистер, пожалуйста. Я больше так не буду. — Шеннон залопотала, доставая из-за пазухи украденный несколькими минутами ранее бумажник. — Отпустите меня, мистер…

— Ну да, конечно, не будешь… Слышал я уже эти сказки и не раз. А ну шагай. — Подтолкнув ее в сторону перекрестка, мужчина кинул монету бомжу, который начал возмущаться, говоря, что нарушили границы его частной собственности и он будет жаловаться. Поймав монету на лету, он замолчал и вновь улегся на грязный картон, служивший ему постелью.

Сделав пару шагов, Шеннон вдруг поняла, куда ее ведут. На соседней улице располагался полицейский участок. Но ей туда никак нельзя! Представив, что будет с ней, когда откроется, кто она такая, попыталась вырваться. Извиваясь всем телом, старалась вытащить руки из рукавов куртки, за воротник которой ее удерживали. В ответ на ее действия мужчина лишь посильнее перехватил ткань, захватив, видимо, кусок кожи, отчего Шен зашипела, как змея. Что-то пробормотав, он чуть ослабил хватку, и жжение в районе шеи прекратилось. Однако Шеннон продолжала вырываться, вкладывая в это все оставшиеся силы. Наконец, незнакомцу это надоело, и он резко рванул ее, прижимая к себе в районе талии. Изогнувшись и уперев руки в широкую грудь, Шеннон попыталась оттолкнуть его. Но это было то же самое, как попытаться сдвинуть с места гору. Тогда она замолотила кулачками по его груди, а он буквально тащил ее за собой, не останавливаясь, лишь пытаясь перехватить ее руки. От резкого движения назад с ее головы упала бейсболка, и длинные светлые волосы спутанными грязными сосульками рассыпались по спине.

От неожиданности замерли оба. Шеннон — от того, что так нелепо раскрыла себя, мужчина — от осознания, что воришка, которого он считал мальчишкой-подростком, оказался девушкой. Он еще сильнее прижал ее к себе и пальцем приподнял подбородок, заглядывая в глаза. В них был неприкрытый страх, природу которого он не понял. Она его, что ли, боится? Ну дела…

— Ты девушка? — Вопрос был однозначно глупым.

— А что, не видно? — Пытаясь показаться уверенной в себе, хотя на самом деле ничего такого не чувствовала, Шен гордо вздернула подбородок.

— Теперь видно. — Голос его стал задумчивым. — И что ты тут делаешь? На беспризорницу вроде не похожа.

— С чего это вы взяли? Я выросла тут.

— Вот и неправда. Руки тебя выдают. — Он поднес ее пальцы ближе к свету. — Да, сейчас ногти обломаны, но еще недавно ты делала маникюр. Вряд ли девчонка, живущая под мостом, может себе такое позволить. Кто ты такая? — Он внимательнее вгляделся в ее лицо. — Ты кажешься мне знакомой, хотя я уверен, что мы никогда не встречались.

Шеннон, как могла, отворачивала от него свое лицо. Если он ее узнает — пиши пропало. А ведь она засветилась на всех новостных каналах. Ну как же, дочь известного бизнесмена Уильяма Макбрайта Шеннон Макбрайт бесследно исчезла из своего дома несколько недель назад. Предположения выдвигались самые разные — от похищения до убийства. Отец назначил награду в полмиллиона долларов тому, кто сообщит о местонахождении Шеннон, но она прекрасно знала с некоторых пор, что у отца нет ни гроша. Эти деньги наверняка дал на ее поиски Джонатан Харридж. И если ее найдут, случится именно то, чего так не хотелось — она попадет в лапы извращенца, который с нее глаз не сводил с самого детства. При воспоминаниях о том, как он на нее смотрел, в голову приходила только одна ассоциация — как кот на сметану. Его взгляд был изучающим, липким, противным. Под ним Шеннон всегда чувствовала себя неуютно. И лишь когда в той каморке услышала правду, поняла, что с самого детства Джонатан мечтал заполучить ее себе в постель. Чертов извращенец! Последний раз она видела его сразу после того подслушанного разговора. Он пришел сообщить ей «радостную» новость — ее отец дал свое согласие на их брак.

— Нет, ни за что! Я не согласна! — взвизгнула она, запустив в него подушкой. Харридж поймал ее на лету и отбросил в сторону, крадучись приближаясь.

— Это неважно, дорогая! Главное, что твой отец согласен. Как только тебе исполнится восемнадцать — а это произойдет уже скоро, осталась всего пара месяцев, — мы поженимся и заживем счастливо. — Эти слова он произносил мурлыча, словно довольный кот. Шеннон содрогнулась, представив их свадьбу.

— Нет! Лучше смерть! — Стоило больших усилий сдержаться и не выдать себя, показав, что ей известна правда. Никто ничего не должен знать.

— Ну что ты, детка, не надо так говорить. Ты так молода, у тебя вся жизнь впереди. Зачем умирать?

— Вот именно, у меня впереди вся жизнь. Но я лучше умру, чем свяжу ее с вами. — Она постаралась придать голосу твердость, но, несмотря на все усилия, он предательски дрожал.

— Нет, милочка, ты умрешь, если не свяжешь ее со мной. — Огонек безумия, полыхавший в его глазах, испугал ее. — Или умрет твой отец. Выбор за тобой. И да, советую заняться приготовлениями к свадьбе. Я хочу, чтобы моя невеста была самой красивой среди всех. Это тебе на расходы. — Он вытащил из кармана чек и бросил на кровать. — Если понадобится еще, только скажи, куколка. Я не поскуплюсь, ты же знаешь, что я чертовски богат. — Бросив на нее масленый взгляд и захохотав, Джонатан вышел из комнаты, хлопнув дверью.

Первой мыслью Шеннон было порвать чек на мелкие кусочки и развеять по ветру. Она уже протянула руку, чтобы так поступить, но неожиданно в голову пришла другая идея. Теперь у нее был план. Да, она любила отца. Но то, как он поступил, позволяло ей думать, что у нее есть право принять решение самостоятельно. Как и сказал Харридж, до совершеннолетия осталось всего ничего. Если она так нужна этому монстру, то пусть попробует ее найти. А когда ей исполнится восемнадцать, она отыщет способ избежать свадьбы и вернется домой.

Шен взяла бумажку, аккуратно сложила ее и сунула под подушку. Деньги ей еще пригодятся.

Вынырнув из плена воспоминаний, она обнаружила, что все еще стоит на улице в объятиях незнакомца, которого недавно обворовала, а тот внимательно рассматривает ее лицо. Желая скрыться от его взгляда, вновь попыталась вырваться, но безуспешно. Хватка была слишком крепкой. Первый раз в жизни она пожалела, что не в туфлях на шпильке. Хотя…

Шеннон вновь завозилась, отвлекая внимание, а сама резко подняла ногу, согнув ее в колене, и нанесла удар изо всех сил. Ей было плевать, что будет с мужчиной. Важно было убежать, скрыться, уехать из города…

Мужчина не ожидал удара, поэтому разжал руки. Боль разлилась по внутренностям, вынуждая упасть на колени. А ведь он уже собирался отпустить ее на все четыре стороны. Но такого простить просто не мог.

— Ах ты, дрянь! — прохрипел он в спину убегавшей девушке. — Я найду тебя. Даже не думай, что сможешь скрыться… Шеннон Макбрайт…

Последние слова он произнес почти шепотом, поэтому Шен их не услышала. Она бросилась наутек сразу же, как только почувствовала, что ее отпустили. К моменту, когда мужчина пришел в себя и оказался в полицейском участке, описывая свою встречу с пропавшей девушкой, она была уже далеко.