Моя чужая

Герман

Тяжело снова появляться в доме, в огромном особняке, где ни единой души, все зеркала до сих пор завешаны, а на столе стоит черно-белое фото отца. Я любил одиночество, но сейчас мне действительно становится страшно от увиденной картины - пустой, огромный и совершенно тихий дом. Лишь в зале стоит черный рояль, покрытый пылью, на крыше которого теперь можно рисовать узоры пальцем, прям как в далеком детстве.

И я пишу - СНЕЖАНА, - большими буквами. Из головы до сих пор не выходит ее сегодняшний образ - девочки с книгой.

Отец считал, что игра на рояле, это не для мужчины. Тем более, если тот желает посвятить этому всю свою жизнь.

Conservatoire national superieur de musique et de danse de Paris, государственное высшее учебное заведение Франции, в котором обучаются музыканты-исполнители и танцоры. Образование здесь было не из дешевых, но несмотря на это, отцу пришлось смириться с моим выбором и оплатить его.

Я любил все французское - язык, музыку, девушек. Валенсия Вах была моим личным преподавателем и первой женщиной. В восемнадцать лет я только познал настоящее чувство любви. Но как и все, в этой жизни недолговечно. Наш роман был таким же - страстным, запретным, но не имеющий никакого будущего.

А что будет у нас со Снежаной, я даже боюсь представить. Она совершенно другая. Нежная, красивая, хрупкая, что лишний раз боишься дотронуться, чтобы не разбилась, как изысканная хрустальная ваза и не исчезла. Иногда мне кажется, что она лишь прекрасное видение или сон, ведь таких я никогда не встречал.

Конечно, я далеко не святой, и у меня после Вал были девушки и даже опытные женщины, но они дарили мне лишь свое тело, и это почти никогда не приносило нужного удовлетворения. Мне одного взгляда на Снежинку становится достаточно для того, чтобы я каждый раз думал о ней. И пусть мне совсем скоро исполниться тридцать лет, и как мужчина я должен желать ее как женщину, но не выходит. Она еще совсем дитя, и это вовремя срабатывает, особенно в те моменты, когда я хочу ее прижать к себе, зарыться рукой в мягкие волосы, и прильнуть к губам. Правда, не знаю, если я буду здесь жить и постоянно видеть ее рядом с собой... На сколько меня хватит, чтобы сдерживать самого себя? Уверен, что не надолго. Она уже совсем не ребенок. Но столько если в моей голове. Если не хочет, если оттолкнет, если ненавидит?

А если она пойдет учиться в музыкальную школу и найдет себе парня? Или ее преподаватель музыки окажется извращенцем, падким на милых девочек?

Да я порву любого, кто к ней прикоснётся! Но прежде буду с ума сходить от ревности.

Ради Снежинки я бы мог устроиться учителем музыки. А что - деньги у меня есть, талант игры не отнять и соответствующее образование. А еще - желание постоянно быть с ней рядом.

Совсем повернулся.... Быть личным учителем для Снежки во всем? Нет, пока что это несбыточная мечта. А так бы хотелось находиться с ней, рядом больше времени...

Мои бредовые мысли прерывает звонок в дверь.

На пороге стоит подвыпивший Тимур. Делая неустойчивый шаг, чтобы войти, но ноги его не держат. И мне приходиться взять друга за шкирку, затащить в дом самому.

– Я все уладил. Конечно, сначала тебе придется провести вечер в скучной компании моих предков, но затем Снежинка окажется с тобой наедине. А сейчас, может, реально поедем в клуб, а? Герман, ну давай хоть немного развеемся.

– Ты уже, я смотрю успел повеселиться дома, или где ты уже так успел нажраться? Есть повод?

– Дома, ага. У меня припрятано несколько бутылок хорошего коньяка. У отца позаимствовал, только тшш, – подносит указательный палец к губам, или пытается, ведь координация у друга в данный момент хромает конкретно.

– Нет, Тим. Не люблю клубы, я ведь говорил тебе.

– Как престарелый дед причитаешь, Герман. И то, бывают такие дедушки, ого-го. Вот то видео которое взорвало интернет про танцующего миллионера. А ему около шестьдесяти стукнуло. А ты - скукота смертная.

– Давай я отведу тебя домой, ладно?

– О, а может, ты позвонишь Снежке , что бы она забрала меня?! Или лучше мамаше ее, та сразу прикажет сестрице идти сюда за мной. Точно, мой мобильный в заднем кармане, если не трудно, достань.

– Какого черта ей за тобой идти. Она...

– Так ее увидишь, перед сном. Ну не отказывай себе в удовольствии, Герман. А прикинь явиться к тебе в своей ночной строчке, правда, есть место где фантазии разгуляться.

Соблазн вновь увидеть Снежку слишком велик. Да, мой друг специально говорит сейчас так, что бы я плюнул на свои принципы и..

– Вот, – достаю из кармана телефон и протягиваю ему. Пусть наберет мачеху, пусть та попросит Снежку прийти и забрать своего непутевого братца, что бы я увидел свою снежную девочку перед сном.

– Мама, это я. Да не переживайте так, я у Германа. Да. Я хотел бы, что бы Снежана забрала меня. Да, Вы все верно поняли, что бы отец не знал. Конечно. Да? Отлично, тогда я ее жду, – роняет напоследок друг и отключает телефон.

– Она сейчас отошлет к тебе, Снежка. Видишь, как ее мать пытается во всем угодить мне? Разве что в койку ко мне запрыгнуть не готова, а так все делает, чтобы я остался доволен. Чтобы не смог переубедить папашу, и чтобы он не бросил ее. А вот на Снежану ей судя по всему реально наплевать.

– У них такие плохие взаимоотношения?

– О, да. Моя сводная сестренка до сих пор обвиняет мать в смерти своего родного брата. Хотя, вины мачехи там и не было. Что же, сменим тему. Давай я прилягу на диванчике в прихожей, притворюсь, что заснул. И у тебя будет некоторое время, чтобы пообщаться с ней, ну или не только пообщаться... – и мерзко подмигивает мутным взглядом.