Слишком поздно, господин генеральный директор: Вы потеряли её

Я продала свои фотоаппараты и объективы — всё, что определяло меня — чтобы купить первые серверы для стартапа моего мужа.

Пятнадцать лет спустя, в мой день рождения, Дима оставил меня одну, чтобы отпраздновать с его новой ассистенткой, Яной.

Когда я устроила ему скандал из-за измены, он даже не извинился. Он швырнул мне на стол чек на пять миллионов рублей и велел купить себе что-нибудь красивое.

Но предательство на этом не закончилось. Яна вскрыла наш сейф и украла винтажное сапфировое кольцо моей покойной матери.

Когда я попыталась забрать его, она сломала пополам восьмидесятилетнюю золотую оправу.

Я дала ей пощечину. В ответ мой муж с силой толкнул меня.

Моя голова с треском ударилась о тумбочку из цельного дуба. Кровь хлынула по лицу, пачкая ковер, который я сама выбирала.

Дима не вызвал скорую. Он даже не проверил мой пульс.

Он перешагнул через мое истекающее кровью тело, чтобы утешить свою любовницу, потому что у нее был «стресс».

Когда его родители узнали, им было плевать на мою травму. Они приехали туда, где я пряталась, обвинили меня в неуклюжести и пригрозили оставить ни с чем, если я испорчу имидж семьи.

Они забыли одну важную деталь: именно я спроектировала, написала код и установила систему «умный дом» в пентхаусе.

Я синхронизировала каждую камеру со своим личным облаком, прежде чем уйти.

У меня было видео, как он нападает на меня. У меня была аудиозапись, где он признается в мошенничестве.

И у меня был на быстром наборе номер моего отца — человека, которому принадлежал банк, державший все кредиты Димы.

Я посмотрела на его перепуганных родителей и вывела запись на экран телевизора.

«Мне не нужны ваши деньги», — сказала я, мой палец завис над кнопкой «Отправить» в Следственный комитет. «Я хочу смотреть, как он горит».

Глава 1

Элина

Флакончик ярко-розового лака для ногтей, стоявший на столе Димы из красного дерева, определенно не был моим, а вот браслет с акульим зубом рядом с ним точно принадлежал его новой ассистентке, Яне.

Я застыла в центре домашнего кабинета, который сама спроектировала, держа поднос со свежесваренным эспрессо.

Пар поднимался к моему лицу, острый и горький.

Мой муж даже не поднял головы от своих мониторов.

Дима яростно печатал, его брови были нахмурены так сосредоточенно, что раньше у меня от восхищения замирало сердце.

Теперь же я просто чувствовала себя невидимкой.

«Ты оставил это на кухне», — сказала я, мой голос прозвучал слабо в огромной комнате.

«Просто поставь, Элина», — пробормотал он, пренебрежительно махнув рукой, не отрывая взгляда от экрана. «У меня тут кризис».

Я поставила кофе рядом с розовым флаконом.

Контраст просто кричал.

Гладкое, темное дерево стола, профессиональный беспорядок, и этот дешевый, неоновый пузырек, который выглядел как пятно на нашей жизни.

Я вышла, мое сердце глухо и тяжело стучало в ребрах.

Я пошла на кухню и проверила духовку.

Жаркое было готово уже час.

Оно высыхало, съеживалось от жара, точно так же, как и разговор, который я репетировала в голове весь день.

Пятнадцать лет.

Мы начинали в гараже, который пах плесенью и старым маслом.

Я продала свои фотоаппараты, свои объективы — всё, что определяло, кем я была — чтобы купить его первые серверы.

Я была его первым инвестором, его первым сотрудником, его первым верующим.

Теперь я была просто женщиной, которая следила, чтобы его кофе был горячим, а дом — чистым.

Телефон в моем кармане завибрировал.

Это было сообщение с незнакомого номера, но я знала, от кого оно.

*Ему нравится мой вкус.*

К сообщению была прикреплена фотография.

Размытая, сделанная при плохом освещении, но я узнала кожаные сиденья машины Димы.

И я узнала руку, лежащую на бедре, обтянутом джинсой.

Это была рука Димы.

Я узнала часы. Breguet, на которые я копила три года, чтобы подарить ему на нашу десятую годовщину.

Я смотрела на экран, пока изображение, казалось, не впечаталось в мой мозг.

Я не плакала.

Думаю, за последние шесть месяцев я выплакала достаточно, чтобы заполнить вид на залив за нашим окном.

Вместо этого я почувствовала, как холодный, твердый камень опустился мне в живот.

Я вернулась в кабинет.

Дима теперь смеялся, разговаривая в гарнитуру.

«Да, Яна, это гениально. Нет, серьезно, ты спасла положение».

Он развернулся в кресле и увидел меня.

Улыбка мгновенно исчезла, сменившись выражением раздражения.

«Что еще, Элина? Я же сказал, что работаю».

«Сегодня мой день рождения», — сказала я.

Тишина, повисшая между нами, была удушающей.

Он моргнул, раз, другой.

Он посмотрел на календарь на своем экране.

«А», — сказал он. «Точно».

Он не извинился.

Он не встал, чтобы обнять меня.

Он просто потер виски, как будто я была головной болью, от которой он не мог избавиться.

«Прости, Эль, но у нас этот запуск. Яна и команда ждут меня в офисе на совещание. Мне нужно идти».

«Ты едешь в офис? В девять вечера?»

«Это работа, Элина. Перестань быть такой чувствительной. Ты же знаешь, как это важно».

Он встал, схватив ключи и телефон.

Он схватил и браслет с акульим зубом.

«Я все исправлю», — сказал он, проходя мимо меня.

Он не поцеловал меня на прощание.

Я смотрела, как двери лифта закрываются перед его лицом.

Он уже печатал на телефоне, легкая улыбка играла на его губах.

Он не ехал на работу.

Он ехал праздновать.

Просто не со мной.

Я вернулась на кухню и достала сухое жаркое из духовки.

Я вывалила его прямо в мусорное ведро.

Затем я пошла в ванную и открыла шкафчик.

Я достала тест на беременность, который купила ранее в тот же день.

Я еще не использовала его.

Я смотрела на нераспечатанную коробку.

В холодных, темных уголках моего сознания начал формироваться план.

Я больше не буду поддерживающей женой.

Я не буду якорем, который держит его на месте, пока он уплывает прочь.

Если он хотел бурю, я стану ураганом.